Мама и папа (Клинок водной глади и ядовитый цветок)

      Вы когда-нибудь хотели с кем-то молчать?       Не говорить или улыбаться, смеяться, шутить, флиртовать или философствовать, а просто молчать?       Когда вы бы просто сидели в комнате или на болконе и молчали, погрузились в тишину? Никто бы из вас не пытался найти тему для разговора, не волновался по поводу молчания между вами, не накручивал на себя и не обвинял.Наверное, молчать вместе, погрузившись в свои мысли- это та самая невидимая ниточка, что, возможно, может соединить очень крепко.       Но сейчас, стоя на балконе, где белоснежные перила были покрыты полумраком, а свет из зала золотил их края, где на небе начали появляться первые звезды, где вдали виднелся город со своим яркими оранжевыми фонарями, им было что обсудить, было что спросить, но… Почему то оба предпочли молчать.Не было той тяжелой тишины, что нависает как туча над головами и вот-вот обещает грянуть гром, нет, это была тихая, спокойная тишина, подобно безоблачному небу.Только серому…       Томиока понимал, что Инори не будет первой говорить.А что ей сказать? Она уже высказалась обо всем при танце, теперь его очередь.А что он ей скажет? Что он может сказать? Нет, сказать есть что, только вот, всегда начать очень трудно. — Как твоя нога? — спросил он, поворачивая голову к ней, задавая вопрос себе при этом, когда они уже успели перейти на «ты».       Инори повернула голову, смотря непонимающе на него, но после вспомнила: — Всё нормально, — соврала она, улыбаясь.Не говорить же, что болит? — болят пальцы, которые ты мне отдавил.       Секунду Томиока теперь непонимающе смотрел на неё, не соображая и перекручивая моменты вечера.Тут и попалась та кинопленка с моментом, где он наступил ей на ногу, чтобы она ничего не успела сказать. Дрожь невольно пробежала по коже. — Извини…- неловко попросил прощение он, потирая переносицу. — Ничего, — равнодушно бросила, отвернувшись, — как Незуко-чан? — внезапный вопрос, как запасной. — С ней всё в порядке, я оставил её ненадолго со знакомой, -спокойно отвечал он. — Вот как.- не поворачиваясь, лишь вымолвила Инори, облокотившись об перила.       В зале всё играла музыка, был слышен шум людей и смех. Кто-то уже по пьяни совсем кричал и его вопли доносились до улицы, разносясь эхом. — Вас вызвал к себе глава? — вдруг Гию снова перешел на официальное обращение.       Этот вопрос прозвучал резко и внезапно, будто, так, невзначай, но почему тогда девушка вздрогнула? — А…да, — чуть промямлила она, пытаясь сформулировать объяснение. — Я не имею права интересоваться таким, но всё в порядке? — Томиока чуть наклонил голову в бок, всматриваясь в выражение лица собеседницы.В его глазах была всё та же холодность и какое-то безразличие. — Да, просто нужно было отдать почтение и поприветствовать как гостю, — снова ложь, хотя частично это истина. — Вот как, — сделал паузу он и повернулся, пристально вглядываясь, — обычно очень важных гостей проводят наверх к главе.       У Инори в этот момент пробежали мурашки по коже или то был ветерок, но раскрывать себя ей хотелось меньше всего. Хоть им и предстоит сражаться плечом к плечу, но ведать о своей «профессии» она не горела желанием. Снова повисло молчание.Инори понимала, что сейчас не лучшее, если он начнет её допытываться, поэтому нужно уйти от темы. — Вам, наверное, придется завтра сказать, что Вы подали на развод? -спокойно спросила розоволосая, поднимая голову и смотря на небо. — О чем Вы? — с недоумением посмотрел на неё Гию. — Всё в порядке, теперь всё встанет на свои места.- улыбается лживо, пытаясь отвлечь его от мыслей и занять голову вопросом, который сейчас действительно важен. — Вот о чём Вы подумали, — выдохнул Томиока, закрывая глаза и опуская голову, всматриваясь в плитки покрытые светом из зала, — а у Вас есть муж? — внезапный вопрос, который обычно не задают так просто, сейчас казался ему весьма обычным, да и не мало важным. — А…? — посмотрела на него она, думая, что ослышалась. — Извините за мои вопросы, просто… — А…нет, всё в порядке, у меня никого нет.- ровно ответила Инори, выдыхая. — вот как.- не поворачиваясь, подтвердил охотник, даже не удивляясь или реагируя. — А у Вас? — Это допрос? — Нет, просто если Вы спросили, значит мне тоже нужно спросить.- прищурилась девушка, ожидающие смотря на собеседника.Она знает, что у него никого нет- чуйка киллера, так сказать, но для приличия спросить нужно же. — Нет, — холодно ответил он.       Опять наступила эта разъедающая тишина, зал гудел, а праздник и не намекал на конец. — Значит, Вы пришли сюда одна? — продолжал расспрашивать он, не поворачиваясь. — А…да, можно и так сказать, — неловко ответила розоволосая, снова улыбаясь.       Они будто сейчас играли в кошки-мышки, кто кого поймает или наступит на хвост. — Странно, я не видел Вас на главной церемонии, — продолжал столп рассуждать.Розоволосая понимала, что что-то не так, ведь какие-то странные вопросы, но волноваться не смела. — Я немного припозднилась, ехала из далека, поэтому чуть опоздала.- спокойно выдала она. — Вот как, но я не видел, как Вы входили в зал, только как спускались, после прошествия получасов. — Томиока повернул голову и облокотился на перила, смотря равнодушно, но в то же время пристально. — Это допрос? — улыбка не сходила с её лица. — Нет, просто мне показалось это странным. — заключает он.       «Я бы сказала тебе, что такое действительно «странное», но воздержусь» — подумала она про себя, ловля на мысли, что нервы окончательно уже сдают. — Я, просто приехала чуть раньше, чем официальная часть завершилась, а по пути, знаете, столько пробок, да и платье помялось, тушь растеклась и всё прочее, поэтому я отошла в уборную, а так уже вышло что…       Он посмотрел снова тем же пустым мимолётным взглядом и отвернулся. — Вы не заметили пропажу? — внезапный вопрос. — А…? — глубокое недопонимание, как часть игры. — Многие её не заметили, но как странно.Двое мужчин ушли в уборную и не вернулись. — Что Вы имеете ввиду? — чуть смеясь, реагирует она, прекрасно понимая его. — Ничего, просто, это подозрительно. — Подозрительно, то, что Вы считаете кто вернулся из уборной, а кто нет. -заключает она, наигранно прикрывая рот рукой, пропуская смешок. — Такова моя работа.Однако, тогда я не обращал на это внимания, но сейчас… -М? — наклоняет в вопросе голову чуть вбок и прядь волос спадает на лицо. — Тогда, у Вас сразу нашлась одежда и всё необходимое, Вы можете бежать в моём темпе не отставая и… Вы смогли тогда отразить атаку демона. — столп отстранился от перил, поворачиваясь к ней и, уже не скрывая сомнения, смотрел. — Что Вы хотите этим сказать? — мило щебеча, убирая выбившиеся волосы, спрашивает Инори.       Она знает к чему он клонит.В любой другой ситуации, она бы незамедлительно вколола ему снотворное, но не сейчас, нет.Они ведь считай напарники, верно? — Я не виню Вас и не подозреваю, но мой долг защищать людей и главу, тем более на этом вечере, поэтому, если Вы не скажете всё как есть, то мне придется передать Вас охране.       Сейчас Гию был серьезен, брови были сведены к переносице и он смотрел на неё, просверливая дыру.Почему же только сейчас он это заметил? Может, задумавшись над тем кто она и почему же согласилась на его авантюру, он начал сопоставлять моменты и совпадения связанные с ней? Но тогда зачем ему прокручивать про себя эти моменты? Зачем он начал думать об этом? Ведь изначально, он сразу заметил пропажу, но не сразу признал подозрительным появление Инори.Только потом, когда начал перематывать кинопленку у себя в голове.Но встречный вопрос-зачем?       Томиока привык быть начеку и никогда не расслабляться, тем более, те двое мужчин изначально не внушали доверия, также они были подозреваемыми в сделке с демонами, поэтому Гию за ними наблюдал. — Я…доставляла цветы мадам Амане… — выдала она, не зная, что сказать. — Что? — он удивился, глаза чуть распахнулись, а голос явно передавал неожиданность. — Ну… работа, что-то типа того, наблюдать за садом, цветами и прочее моя обязанность… — лжи уже не было границ, но что терять? Спрашивала она себя.Верно, что она потеряет? Если понадобится, всегда можно раскрыть карты.Но почему же не сейчас? Она не хотела чтобы он, да, он, знал.А почему? -не хотела что бы те мгновения дня, когда она была «мамой» очернились кровью. — Вот значит как, — немного расслабился Томиока, прикрывая глаза. — Да… — Тогда прошу меня извинить, за мою грубость. — он учтиво поклонился, на его лице не было по-прежнему эмоций, только смутное сомнение пробежалось по глазам.       Праздник продолжался, а находиться рядом с ним становилось все труднее и труднее. Хотелось сбежать, скрыться, но в то же время, что-то держало её здесь и останавливало. — А Вам ничего не будет? — спрашивает Инори, поворачиваясь вдруг к Томиоке и вспоминая, что она хотела узнать. — О чем Вы? — не понимает он, смотря куда-то в пустоту. — Ну, то что Вы соврали по поводу меня…или точнее нас? — неловко начала девушка, опустив взгляд вниз и очерчивая глазами видевшиеся листочки кустов и деревьев.       Томиока и задумался.А ведь правда, Танджиро об этом знает, все столпы знают, и как теперь быть?       Глупо поступил, очень глупо, он это признает.Хотел просто выручить человека, а сделал только хуже.Прокручивая у себя в голове моменты вечера, он корил себя за эту большую оплошность.Вспоминая взволнованно лицо Танджиро и его пылкие извинения, он представлял сцену, когда парень придет в гости к нему и Гию будет искать оправдания отсутствия «жены». Сразу он рисовал грустное лицо парня и сожалеющие глаза, а ещё его честные и искренние речи утешения:       «Томиока-сан, Вы расстались?»       «Не печальтесь! Я уверен, она вернётся!»       «Томиока-сан, может стоит попросить прощение?»       «Томиока-сан, это из-за того, что Вы не представили её?»       «Томиока-сан, не печальтесь! Давайте, Вы пригласите её на ужин и помиритесь! Я приготовлю еду и посижу с Незуко!»       «Томиока-сан, это из-за меня, да?» -воображая всевозможные вероятные диалоги с Камадо, Томиока облокотился об перила и состроил невольно страдальческую гримасу, после закрыл глаза, щурясь и потирая висок. Да, пожалуй, этот пункт станет самым тяжелым, считай, что Танджиро будет засыпать его вопросами и советами. Как ни крути, всё встает против него самого. — Не переживайте, Вы можете сказать, что мы расстались, — мягко улыбнувшись, она повернулась к нему.       Хватит уже придумывать того, чего нет, хватит.Пора поставить точку и всё. Ей это не нужно, нет, ей это чуждо, так далеко и немыслимо, что даже пробирает до дрожи.Так будет проще, да, так будет лучше.       Гию ничего не сказал ей, только одним глазом посмотрел и снова отвернулся.       Странная она, очень странная.Обычно девушки постоянно болтают безумолку, сплетничают, а эта молчит и даже не пытается начать разговор, может поэтому ему так спокойно?       «Спокойно?» — проносится у него в голове и он снова на неё смотрит.       Девушка, о которой он ничего не знает.Девушка, что согласилась ему помочь просто так.Девушка, которая защитила Незуко.Девушка…очень странная девушка. С прошлой встречи он заметил, что с ней просто, да просто.Просто не с той стороны, что всё равно и не нужно думать, а то, что она простая, но в тоже время сложная.От таких мыслей голова начинала кипеть и Томиока снова закрыл глаза, думая. <      «А ведь Незуко она вроде понравилась…» — подумал он.       Да, Незуко она очень-очень понравилась.Тем более малышка так улыбалась… «Нет, нет» — отгонял все мысли он, говоря, что это невозможно.       Все складывалось самой собой, словно сложный пазл с обычным вырезом. Всё вело к одному- может хватит врать и метаться? Может хватит всей этой лжи?       Он медленно открыл глаза, сверля мраморные перила, и, сам того не до конца осознавая, спросил: — Скажите… если бы я предложил Вам стать моей законной супругой, Вы бы согласились? — он не знал, что спрашивает.Нет, он полностью осознавал это, но, будто проговаривая про себя, он сказал это вслух.Он так посчитал, придя к этому выводу.А что ему терять? Верно, ничего.       Незуко, как ни крути, нужна мама или хотя бы женщина, что воспитывала бы её. Ведь пока она маленькая, а потом? Когда она станет подростком, станет труднее и Гию будет уже бессилен.Тем более сейчас это женщина или девушка, да, она стоит перед ним и всё складывается само собой.Она воспитанна- это видно, по её походке и манерам.Она спокойна, она умна…с ней ему не мерзко.Не хочется уйти, он может быть с ней собой? Хотя это мелочь, что сейчас не так важна, но с ней он чувствует себя…спокойно? — А…? — она с недоумением смотрит на него, хлопая глазами и не понимая, это был вопрос или просто ветер подул и ей послышалось. — Вы бы согласились стать моей женой? — повторяет он, уже поворачиваясь к ней.Да, что он несет? — спрашивает он сам себя. Как она согласиться, но вариантов не так много, точнее, их нет. — Что…? Стать…что? — теряется розоволосая, такого не ожидав. — Я знаю, это звучит странно, — начинает также спокойно Гию. — Да, очень. — Но тогда, нам не пришлось бы выдумывать небылицы, — заключает столп, серьезно на неё смотря.А что он потеряет сейчас, спросив? Ровным счетом-ничего. А она? Тоже, ровным счетом ничего, даже если согласиться на этот маразм. — Об этом раньше нужно было думать, — тихо говоря, не напрягаясь, она даже не думает соглашаться, нет, она даже не воспринимает это всерьёз. — Я знаю, что виноват, поэтому хочу загладить свою вину. — Томиока понимает её реакцию, но настаивает, чуть видно, как он сам переживает. — Не беспокойтесь, всё в порядке, тем более, мы сейчас в расчете, — заключает Инори, собираясь уже идти. — Постой! — он хватает её за руку, останавливая.       Хват сильный, поэтому она даже не старается вырваться, все равно бесполезно. — Что? — недовольно спрашивает она. — Подумайте над этим, я думаю, нам было бы это выгодно, — Томиока смотрит спокойно, не сводя своих голубых глаз, чуть хмурясь. — С каких это сторон? — приподнимает бровь Инори, явно не догоняя.       Он отпускает руку, а она невольно приближается, становясь напротив. — Если Вы говорите, что работате здесь, разве это не хорошо, что мы будем работать вместе, таким образом и Вам и мне это будет удобно? — начал он.       «Хм…и правда, работая здесь, мне будет очень хорошо, если я буду узнавать основную информацию от столов.Тем более, так быстрее связаться со штабом и, поддерживая связь, могу быстрее прийти на точку» — раздумывала розоволосая, погружаясь в свои мысли — Тем более, я могу гарантировать Вам защиту, — продолжал Томиока. — Но почему я? — спрашивает она, отрываясь от размышлений. — Вы понравились Незуко и, — он сделал паузу, — мне с Вами спокойней. -…не умеете Вы делать комплименты, Томиока-сан. — равнодушно отвечает, подпирая голову рукой. — Вы согласны? — переводя на основной вопрос, Гию серьёзно смотрит ожидая ответа.Здесь нет чувств, нет эмоций, только расчёт? — Это же невозможно! Мы не знаем друг о друге ничего.Я не знаю Вас, Вы не знаете меня, тем более Вы понятия не имеете, что я за человек. — уже выпалила она, не выдерживая.Сегодня слишком много всего, слишком.Ей хочется это всё прекратить, закончить и уйти.Но что же тогда будет? Многие проблемы нельзя решить ножом по горлу, всё не так просто.       Он на мгновение задумался, принимая этот факт, но быстро ответил: — Тогда это шанс узнать получше, — выдаёт Гию, продолжая смотреть ей в глаза. — А? — До конца этого торжества ещё больше получаса, это хорошая возможность узнать друг друга лучше. — смотря на циферблат, а после в зал, говорит он. — Н-но как? — теряется она, переводя взгляд из одной стороны в другую. — Всё просто: каждый из нас по очереди рассказывает друг о друге, правила просты, но… — правду, — продолжил он. — Нет… если я скажу, Ваше мнение обо мне уже не будет прежним. — А ей важно его мнение? Почему она так говорит? Ответ такой же-не хочет омрачить своими руками воспоминания. — Не правда.-моментально отвергает он. — Не давайте пустых обещаний. — Я не вру, если Вам будет убедительней, я могу поклясться на своей крови и тогда… — переводя взгляд на рукав и показывая запястья с синими венами, убеждает охотник.       Инори стоит, не зная что делать, хотя, взвешивая всё хорошенько, понимает:       «Если расскажу, он заберёт свои слова обратно и всё будет расторгнуто, тем более, так я расскажу правду, но взамен…всё будет разрушено.Нет, нечего рушить, когда ничего нет.» — решается она. — Ладно-ладно! Только не режьте ничего. — уверенно соглашается Инори, скрестив руки на груди.С лица пропадает улыбка, на её место возвращается холодность, спокойствие и решительность. — Раз, два, три…       Да начнется же игра.