Мама и папа (Клинок водной глади и ядовитый цветок)

      Музыка в зале стала постепенно затихать. Обслуживающий персонал начал суетиться, убирая посуду. Всё говорило о завершении вечера. Вскоре Ояката-сама поблагодарил всех и объявил о конце праздника, пожелав хорошей дороги.       Постепенно образовалась толпа у выхода, что вёл на небольшое крыльцо, где уже горели фонарики. Инори пыталась поспевать за Томиокой, что ловко маневрировал среди гостей, но растертые ноги и ещё не зажившая рана давали о себе знать. — Не отставай— вдруг он взял её под локоть и притянул к себе, направляясь к выходу.       Девушка лишь на мгновение вздрогнула, но после отметила, что такого рода вещи теперь будут нормой. На крыльце, да и на дорожке, стояли люди. Кто-то прощался, кто-то еле-еле телёпал, кого-то несли, радостно смеясь и шутя. Другие же подзывали к себе водителей или вызывали такси. —Томиока-сан, а Ваша машина далеко? — спросила Инори, пытаясь найти нужную марку. — За углом, нужно немного пройти— всё ещё держа под руку, не глядя, бросил Столп. — Как грубо Томиока-сан. Вы даже не попрощались. — прозвучал бархатный голос и в ту же минуту плеча пиджака коснулась маленькая ручка Шинобу, постукивая по нему. —Шинобу-сан… — чуть пошатнулась Инори от такой внезапности. Да, стоит отдать должное, столп есть столп— Простите нас, мы думали, Вы уже ушли— неловко улыбнулась девушка, отвечая за Томиоку, что лишь посмотрел на Кочо. — Ох, не переживай…       Договорить ей не дал шум, что исходил у выхода. Это была явная нецензурная брань и возгласы столпов успокаивающих напарника. —Эй, ты! Да, ты! — показывая пальцем на розоволосую, Шинадзугава, явно перебрав, шатаясь из стороны в сторону, подошёл к девушке —Я к тебе обращаюсь, розоволосая дрянь! Меня еще ни одна женщина так не выводила из себя! Ты! — всё не унимался столп, тыча пальцем и смотря на неё разъяренным взглядом. —Санеми, уймись! — пытался его остановить Тенген. —Ты сам виноват, не нужно было оскорблять незнакомого тебе человека— отчитывал его Обанай, скрестив руки на груди. —Заткнитесь! —Шинадзугава, успокойся. —вышел вперёд Томиока, закрывая собой Инори—Если ты оскорбляешь её, значит оскорбляешь меня самого, поэтому успокойся, иначе… —А! Иначе, что?! Вызовешь меня на бой?! Так, давай! Я надеру тебе зад, гаденыш водяной! —кричал он замахиваясь, но Гию перехватил его руку, сжав. —П-П-Перестаньте, это запрещено же уставом, если вы продолжите, то… —Завались! —Перебил Канроджи Столп, схаватив рукоять катаны. —Шинадзугава, если ты не уймешься… —Игуро поспешил вперед. —Да плевать! —крикнул он и в тот же момент рывком вытащил клинок из ножен, направляя на Томиоку.       Всего мгновение, меньше минуты и слышится глухой звук металла, а после осколок меча отскакивает от плитки на дорожке несколько раз, прежде чем с лязгом проскользнуть по ней.       Нежные волосы легко развивались от резкого движения, а красная перчатка сжимала небольшой нож на котором уже красовалась зазубрина из-за сильного удара. Окружающие на мгновение замерли в том положении в котором были. А немой крик так и остался в горле, не успев прозвучать.

—Устав охотников за демонами гласит, что истребители не имеют права обнажать клинок перед друг другом и перед людьми. Какая досада —пустила смешок девушка, выпрямляясь—За вечер вы нарушили оба правила. —Кто ты такая, черт побери?! —злился Санеми, сжимая клинок, точнее, что от него осталось. —Прошу прощение, что не представилась раньше полностью. Я –Инори Ито или, как меня называют чаще, Лилея. С этого самого дня и все последующие я выступаю посредником между вами и людьми, что взаимодействуют вместе с демонами в их целях. Рада нашему сотрудничеству.       Уверенная улыбка, что не сходила с её лица, ясные слова, что внушали доверие и сверкающие в ночной темноте голубые глаза–это все ясно запомнится им, как и тот день, когда она обещала прикрывать их спины в бою.       Легкий аромат разносил ветер, заставляя на мгновение забыться, а тело пошатнуться…