Чай, музыка и лучший друг - вот что действительно поможет отвлечься.

Что мы знаем о наступлении ночи? Ночью люди снимают маски, что носят днём. Наступающая ночь — это когда тёмная сторона города начинает просыпаться и хозяйничать на просторах города. Люди выпускают своих личных демонов на волю, давая им свободу. Ночь — время грехов, похоти и нечисти. Днём люди не показывают своих слабостей, а с наступлением ночи они открывают то, что старательно скрывают в светлое время суток. Темнота завораживает своими небывалыми красотами ночи, если потеряешь бдительность, то можешь потерять и себя. Обрыв. Внизу волны реки, что разбиваются о низ обрыва скалы. Сама она была не очень высокой. Лёгкий ветерок, что пробирается под кофту парня, из-за которого он поёжился, но не сдвинулся с места. Юноша, на вид шестнадцати-семнадцати лет, сидел на краю, поджав под себя одну ногу, а вторую согнул в колене и положил на неё голову. Он наблюдал за волнами: как они шелестят и летят небольшие брызги от столкновения с твёрдой поверхностью; за медленно двигающимися облаками, которые иногда загораживали луну, не давая ей полностью осветить открытый участок. За спиной юноши, расстилался величественный хвойный лес. Макушки сосен почти незаметно колыхались в такт ветру. Парень был одет в толстовку с натянутым капюшоном тёмно-оранжевого цвета. Из-под капюшона выглядывали коричневые пряди. Тёмные, потёртые джинсы и тяжёлые ботинки присутствовали на шатене. Когда-то глаза цвета молочной карамели сейчас приобрели цвет горького шоколада, что выражали грусть и пустоту. Он слушал музыку и наблюдал за тем, что было прямо перед ним: природа, чистый воздух окружали это замечательное место. Прохладный ветер очищал разум, давая спокойно мыслить. Если вздохнуть полной грудью, можно почувствовать запах реки, сосен и свободы. Со стороны леса послышался звук мотора мотоцикла (лесного, тобишь, эндуро). Тропинка, скрывавшаяся меж величественных деревьев, стала освещаться из-за фар, чей свет исходил из глубины леса. Через пару минут показался и сам нарушитель тишины и спокойствия. Это был парень, что восседал на верном железном коне. Он ехал к подростку, который сидел, свесив ноги с обрыва. Остановившись в нескольких метрах от края, он заглушил мотор, снял шлем и, поставив на подножку, прихватив ещё одну куртку, направился к парню. Сам юноша был значительно крепче и крупнее, но не на сильно много его. Он был брюнетом, но посередине пробор был осветлён. Уши проколоты, тёмно-карие глаза ничего не выражали. Но когда он смотрел на шатена, у него появлялась улыбка и взгляд становились мягче, наполнялся дружеской любовью, можно сказать — братской. Дойдя до него, он накинул на его плечи куртку и присел рядом. Тсунаёши, а это был именно он, очнувшись будто ото сна, снял наушники и закутался в свою куртку, привезённую этим парнем. Тсуна придвинулся ближе к парню, греясь об его бок. Тот же обнял его одной рукой, другой доставая сигарету и закуривая её. Тсунаёши не нравилось, когда Рюджи курил. Поморщившись от запаха табачного дыма, он сильнее прижался к тёплому парню. Сколько он тут просидел, что даже не заметил, как замёрз? Час, два, четыре — сколько? Он сбился со счёта. Он пришёл сюда, когда только начало темнеть, а сейчас уже за полночь. Они так просидели ещё минут десять, пока Рюджи не заговорил.  — Поехали домой? — Тихо спросил рослый парень, продолжая обнимать продрогшего друга.  — Угу, — Довольно быстро согласился Тсуна, потому что сил находиться на холоде уже не осталось. Затушив вторую сигарету, Сугуро поднялся и подал руку Тсуне. Схватившись на неё и принимая помощь, он поднялся на ноги. Когда дошли до мотоцикла, шатен застегнул курту и надел шлем, который был прикреплен на пассажирском месте. Кареглазый тоже надел шлем и, убрав подножку, сел на железного коня, завёл его и включил фонарь. Тсуна, сев на пассажирское место, обнял Рюджи — они сорвались с места. Спустя десять минут они выехали из леса и уже спокойно ехали по дороге. Ещё минут через пятнадцать-двадцать парковались у их общего дома. Закрыв ворота, парни пошли домой. На улице было холодно, а дома всё же теплей. Быстро сняв свою обувь, он начал помогать Тсуне снять ботинки. Поскольку парень замёрз полностью, тело его почти не слушалось. Но ничего, проживёт — и не такое бывало. Развязав и сняв ботинки с курткой, он поднялся с корточек. Подхватил Тсунаёши на руки — он был, как пушинка, — понёс его к ним в комнату. Вы, наверное, удивлены, что они живут вместе и спят тоже? Так вот, они друзья детства, жили и росли вместе. Будучи подростком, Рюджи переехал от родителей и жил один. Через год к нему съехал Тсуна и они с того времени живут в одном доме и всё делят между собой. Конечно, кроме некоторых личных вещей, которых у них мало. Всё общее. Так что ничего удивительного в том, что они и кровать делят на двоих и спокойно спят вместе в обнимку. Но мы сейчас не об этом. Донеся свою ношу до кровати, он завернул его в тёплое одеяло и пошёл ставить чайник. Пока кипятился чайник, Рюджи достал две кружки, виски и стал делать согревающий чай. Когда чайник вскипел, он залил всё это кипятком и взяв кружки, отправился в комнату. Придя и отдав горячительный чай в протянутые руки, уселся сбоку от кровати в кресло. Сугуру поставив кружку, потянулся вниз к музыкальному центру. Включив его, по комнате разлилась спокойная мелодия, спустя малое количество времени послышались слова песни (песня будет в комментариях к части, так же как и картинка спальни). Вот в такой спокойной атмосфере они сидели, пока Рюджи снова не нарушил молчание первым.  — Ты расскажешь, что ты там делал? Я тебя скоро начну запирать дома, чтобы ты туда не ходил. Ты знаешь, я могу, — Хриплый баритон раздался в, почти полной, тишине комнаты. Но вместо ответа он получил лишь подобие улыбки. Так улыбаются люди, которые вымотаны эмоционально, — Тсу, посмотри на меня, — Попросил таким убитым голосом, что парня стало жалко, — Это ведь всё из-за Юкио? — Спросил, но сам прекрасно знал ответ на свой вопрос. Тсуна же после этого вопроса, еле заметно вздрогнул. Рюджи уже потеряв надежду, что тот взглянет ему в глаза и ответит на первый заданный вопрос, встал с кресла и, пошёл на кухню — покурить. Нервы ни к чёрту, сигареты хоть как-то помогали успокоиться. Проходя мимо кровати, на которой сидел завёрнутый в одеяло Тсуна, уже без чая, схватил руку парня, но не сильно и тихо проговорил.  — Рю-чан, посиди со мной немного, — Тихо, почти шёпотом попросил его Тсуна. На что тот глубоко вдохнул, взъерошил волосы свободной рукой, выдохнул и сел рядом с ним. Уже сидя на кровати, Савада перелез к нему на колени, обнял его и спрятал свою голову у него на груди. Прямо как в детстве, когда Тсуне было страшно, он прибегал к Сугуро или маме, смотря где и с кем был. Прибегал, залазал на руки или на колени, обнимал и прятал лицо на груди спасителя. Чувство защищённости и спокойствия накрывало в такие моменты маленького Тсу и, он так и засыпал на руках. Вот и счас сидя у Сугуро на коленях, обнимая и пряча лицо, он чувствовал, что все невзгоды пропадают. Сугу защитит, пожалеет, успокоит, поддержит, рассмешит, упрекнёт и, подарит ласку и любовь старшего брата. С ним спокойно, комфортно и хорошо. За его широкими плечами, и вправду, — как за каменной стеной. Порой так хочется побыть ребёнком, но это получается очень редко. Босс Королевской Семьи не может быть ребёнком. Он каждый день отправляет своих людей на верную смерть, он сам каждый раз убивает тех, кто угрожает его семье. Мало людей знают о том, что у Вонголы мало врагов только потому, что Тсуна и Вария лично убиваю тех, кто против Воли Нео-Вонголы Примо,, а значит и против самой Вонголы в целом. Только Вария и пару экзорцистов знают о полной ситуации. Вария — там одни сумасшедшие, психи, они все не дружат с головой, скажите вы. Все считают их бесчувственными, непокорными, жаждующими крови и власти. Но мало кто знает, что они тоже хотят спокойствия, домашнего уюта и завёрнутыми в одеяло, как Тсуна, пить горячий какао перед камином. Всем отрядом просто сидеть, слушать — как трескает огонь в камине; наблюдать за мерно горящим поленом в камине; наслаждаться тишиной и умиротворённостью. Но для них, это — Непозволительная роскошь. Они, почти как «Серые Кардиналы» семьи. Личные подручные Десятого. Они нуждаются в заботе и любви, Савада даёт им это. Вария — это цепные псы, как все думают, а на самом деле, они, как потерянные котята. Только они знают, какого их Боссу сейчас. Из экзорцистов же, только несколько, Отец Фуджимото, Сугуро Рюджи и братья Окумуры. Всё бы было хорошо, если бы не одна маленькая загвоздка — Тсуна по уши влюбился в Младшего Окумуру, Юкио. Набравшись смелости и признавшись, его отшили. Но он получил возможность — получать братскую любовь. Ему было достаточно. После отказа, он потихоньку начал угасать, такого Небо — Гармония распадается при пошатнувшемуся равновесии внутри души. Сидя и обнимаю своего старшего брата, он сидел тихо и заполнял пустоту внутри. Тсуна уже устал от всего: от мафии; от работы; вечного вида крови на руках, от своих "любимых Хранителей". И снова Рюджи нарушает молчание первым, понимая, что ему просто надоедает его с Юкио отношения, что даже ими их не назовёшь.   — Больно? Ты ведь чувствуешь боль от того, что он тебя так не любит, как ты его? — Спросил Бон, поглаживая Тсу по голове и смотря в камин.   — Да… — Тихо отозвался Савада.   — Обидно? Он обращается с тобой как с маленьким мальчиком. Ты — большой и прекрасно понимаешь всё, а он этого в упор не видит, — Так же тихо продолжил Бон, не отрывая взгляд от горящих пален в камине.   — Да… — Прозвучало немного тиши, чем в прошлый раз.   — Зачем тогда терпишь?! — Немного прикрикнул Рюджи, сам не ожидая, что получиться чуть более громче обычного. Савада в его руках вздрогнул и поднял на него свои полные печали, грусти и тоски глаза и, на грани слышимости ответил.   — Люблю… — Скатилась одна, одинокая слеза. Уткнувшись ему в грудь, он притих. Только плечи и тихое глотание воздуха показывали, что он плачет. Сугуро крепче прижал Тсуну к себе и стал успокаивающе гладить его по голове, переходя на спину. После, минут десяти, беззвучного плача, он уснул. Иногда слышались судорожные вздохи. Устало вдохнув, он встал с Тсу на руках (если его переложить на кровать, тот может проснуться), раздев себя и его, они легли спать. Притянув Саваду ближе к себе, Рюджи стал засыпать. Последнее, что он помнил перед тем, как уснуть, то, что мелкий (я уже не знаю как его назвать) развернулся к нему лицом и уткнулся в район ключиц.   — Братик, люблю тебя... — В сонном состоянии пробормотал Тсунаёши, прижимаясь ближе. Его высказывание заставило улыбнуться и внутри него что-то затрепетало, делая его счастливым. Так они и уснули. Звук трескающего огня сливался с лёгкой мелодией, что играла после той песни. Они мирно спали в обнимку. Так и не заметив одиноко стоящую фигуру в углу комнаты, они видели свой сон.