Небеса для одного демона

  Темнота обволакивала, успокаивала. Она будто охраняла от внешнего мира, не позволяла ему нанести хоть малейший вред. Но постепенно чувства начали возвращаться. Запах книжной пыли, звук машин, проезжающих под окном – они медленно проникли в сознание и твердо основались там.   Кроули открыл глаза. Голова гудела, во рту было сухо и противно. Глаза слепило ярким светом. Постепенно начали возвращаться воспоминания: ужин в Ритц, путь до дома Азирафаэля, несколько бутылочек вина, разговоры, разговоры, вино, разговоры, вино и ещё раз разговоры. А потом уже привычная печаль и...   Демон резко сел, осознав, что вчера произошло. От таких движений голова закружилась, а желудок скрутило. Кроули щёлкнул пальцами, чтобы избавиться от похмелья. Он попытался вспомнить, почему не протрезвел перед сном, но быстро бросил эту затею, поэтому просто решил осмотреться и понять, где он находится.   Это была светлая, довольно просторная комната. Шторы распахнуты, вдоль стен стоит несколько шкафов с книгами, на полу лежит пушистый ковер, а у одной стены стоит большая кровать, на которой и сидел сейчас Кроули. В воздухе витал запах какао и где-то за дверью слышались шорохи и тихие шаги. Судя по всему, он все ещё находился в доме Азирафаэля. Но где именно? Эта комната слишком напоминала... спальню. Спальню, о существовании которой Кроули даже не догадывался. Если они с ангелом и засыпали во время их встреч, то оба делали это в подсобке на креслах, диване или, если придется, даже на ковре.   Но сейчас он абсолютно точно находился в спальной и, судя по примятым простыням на второй половине кровати, спал он здесь этой ночью не один. На тумбочке около кровати лежала книга, на ней очки-половинки, а рядом стояла белая кружка с ручкой в виде крылышек. Видимо Азирафаэль ушел отсюда совсем недавно. Только как Кроули попал сюда, почему оказался в одной постели с ангелом? В памяти, отзываясь на молчаливую просьбу о помощи, вновь начали всплывать события прошлого дня. ~   Они зашли в магазинчик, обсуждая какого-то там их общего знакомого из то ли VI, то ли XVI века. Азирафаэль отправился греметь бутылками, чтобы выбрать вино на сегодняшний вечер, а Кроули сразу прошел в подсобку и развалился на диване, снял очки и кинул их куда-то на столик. Когда ангел принес вино, они продолжили свой разговор, постепенно переходя на совершенно неожиданные темы, века, года, личности и события. Беседа лилась вместе с вином, на душе становилось все спокойнее, а уверенность в том, что всегда так и будет, становилась все крепче: всё-таки они даже апокалипсис остановили, а больше им уж точно ничто не помешает.   Как-то совсем неожиданно наступила ночь, на столе стояло уже шесть пустых бутылок, а седьмая была готова вылить из себя последние глотки, чтобы отправиться к своим сестрам. Веселые споры и потоки воспоминаний утихли, Кроули уже давно лежал на диване, сняв пиджак с жилетом, и рассматривал ангела. Он всегда удивлялся, как в нем, в демоне, могли возникнуть такие высокие чувства. Да и к кому?! К ангелу! Нельзя было конечно сказать, что его чувства были совсем уж непорочными, все же демоническая сущность давала о себе знать, однако это точно не была одна лишь чистая страсть. Никакая страсть не проживет 60 веков. Кроули уже давно понял, принял и признался себе, что любит ангела. Может быть как-то неправильно, не так, как все, но любит всем сердцем, душой или что там у него вместо нее, любит так, как умеет. Однако его эта названная душа с каждым днём всё больше разрывалась на кусочки, потому что Кроули всегда знал о том, что ангел не ответит ему в чувствах, хотя бы потому, что они находились на разных сторонах баррикады: Азирафаэль – ангел, а Кроули – демон. Но сейчас, когда ни ад, ни рай больше не следили за ними, Кроули вполне мог хотя бы попробовать. Даже если ангел и откажет, он сможет потом все списать на алкоголь. Так ведь?   — Ангел... Азирафаэль. Я давно хотел тебе сказать... – Кроули сел на диване ровно, пригладил волосы, прокашлялся и постарался собраться с мыслями. – Азирафаэль, знаешь, после нашей первой встречи на стене Эдема прошло уже больше 6000 лет. И с того самого момента, как я впервые увидел тебя, как услышал о том, что ты отдал свой меч людям, я... очень сильно привязался к тебе, – демон сглотнул. Несмотря на приятный алкогольный дурман, нужные слова никак не хотели произноситься. Он посмотрел на Азирафаэля. Тот тоже уже сел прямее, внимательно смотрел на демона и вслушивался в его слова. Кроули резко отвел взгляд. Ну они же оба сейчас пьяны и смогут списать это все на вино, так ведь? Кроули еще раз вздохнул, прокашлялся, оперся локтями о колени и продолжил: — На протяжении всех этих веков ты всегда был рядом. Люди недолговечны – только привяжешься к ним, а они уже умирают. С адом отношения у меня не сложились сразу, я всегда был там чужим. А с тобой... с тобой всегда было так легко и приятно, ты всегда был моим светом, моими небесами, которых мне иногда так не хватало, – демон вдруг почувствовал, что грудь сдавило, а глаза начало щипать. Но он все-равно продолжил. – Знаешь, поначалу, когда ты постоянно говорил мне о том, что ты ангел, а я демон, что мы не друзья, я практически не обращал на это внимания. Обидно конечно было, но ты вроде все-равно продолжал со мной общаться, мне этого хватало. А потом я стал наблюдать за людьми. Ну, я всегда за ними наблюдал, но как-то раз я увидел, как обнимались какие-то парень с девушкой. Не знаю, чем они меня так заинтересовали, но я стал наблюдать за ними. Как они встречались тайком, обнимались, гуляли, целовались и признавались друг другу в любви. Тогда я задумался о том, могу ли я любить, – воспоминания жгли изнутри, захотелось бросить эту затею и заткнуться, но Кроули понимал, что останавливаться уже нельзя. – На самом деле, прошло еще много лет, прежде чем я признал то, что не только могу любить, но и люблю. Но ты продолжал постоянно напоминать мне о том, что мы даже не друзья. А я... В итоге я просто понял, что нужно радоваться даже мелочам. Взгляды, улыбки, касания, постоянное стремление вытащить тебя из всех передряг, лишь бы ты заметил меня. Так и жил, радуясь этим мгновениям, а потом... потом лежал ночами и сотрясался от рыданий, жалости и отвращения к самому себе, – по щеке стекла первая слеза. Демон быстро стер ее рукой и, не обращая на это внимания, продолжил. – Помнишь, я попросил у тебя святой воды? А ты накричал на меня, сказал, что мы тут братаемся, и просто ушел. Я тогда вернулся домой и решил, что не хочу тебя видеть. Ни специально, ни случайно. Так что я просто заснул на несколько десятилетий. Когда я проснулся, чувства никуда не ушли, но пропала последняя надежда. Позже, когда мы вновь стали встречаться все чаще, я и в правду просто наслаждался мгновениями. Я смирился. Все же было так хорошо, а потом пришел апокалипсис и та глупая ссора, пылающий магазин... Я думал, что потерял тебя, ангел, – слезы потекли из глаз, грудь и горло сдавили пытающиеся вырваться всхлипы. – Тогда я понял, что не смогу жить без тебя. Я же серьезно надеялся, что смогу просто спокойно напиться, пока Земля не взорвется или какой-нибудь ангел меня не зарубит. Но ты вернулся. Вернулся, дал мне надежду. Ради тебя я отправился в Тадфилд, прорвался через кольцо адского пламени, остановил время, а потом отправился на небеса к этому говнюку Гавриилу. А теперь каждый раз, когда засыпаю по ночам, я снова вижу книжный, объятый пламенем, снова осознаю, что тебя больше нет, что я не смог спасти тебя. Я просыпаюсь от собственного крика и до самого утра пытаюсь успокоиться, пытаюсь понять, что ты здесь, может и не со мной, но ты жив и сидишь в своем магазине, который сейчас совершенно точно не горит. Кроули замолчал, пытаясь взять себя в руки. В комнате послышались всхлипы. Но вдруг лица демона коснулись теплые пальцы, а мягкие губы прижались ко лбу, оставляя там поцелуй. Кроули отпустил себя, прижался к ангелу и обхватил его руками. Он сидел так и плакал, пока не заснул в теплых объятиях. Прежде чем окончательно погрузиться в спасительную тьму, ему показалось, что он почувствовал поцелуй в затылок и счастливый шепот: — Я тоже люблю тебя, Кроули. Азирафаэль встрепенулся сразу, как только услышал слова демона о первой встрече. Как только он услышал дрожь в голосе Кроули, вино сразу вернулось в бутылки, очищая разум Азирафаэля. Он внимательно слушал исповедь демона, поражаясь, как он мог не разглядеть заветные чувства в этом существе. Когда Кроули задрожал, а по его щекам побежали первые слезы, ангел все еще сидел, давая демону возможность собраться и закончить свой монолог, потому что знал, что если он сейчас остановит его, то потом Кроули скинет все на алкоголь, скажет, что это была шутка и продолжит дальше скрывать все от ангела. Но когда демон весь сжался и зарыдал, Азирафаэль не смог больше это терпеть. Он подошел к Кроули, взял его лицо в руки, вытер большими пальцами дорожки слез и поцеловал его в лоб. Демон мгновенно расслабился, прижался к ангелу всем телом, обвил его руками и зарыдал, уткнувшись в плечо Азирафаэля. Ангел же мог только гладить его по спине и шептать успокаивающие слова. Когда Кроули перестал дрожать в руках Азирафаэля, всхлипы утихли, а его дыхание выровнялось, ангел лишь уткнулся в рыжую макушку, запечатлев там еще один поцелуй, и произнес вслух слова, так давно стремившиеся вырваться на свободу. Он сидел так, продолжая обнимать и гладить по спине Кроули, и не мог перестать улыбаться. Когда демон засопел, Азирафаэль аккуратно поднял его на руки и отнес в спальню. Немного подумав, ангел лег рядом с демоном, накрывая того одеялом, потому что Кроули сразу сжался в комок, обнимая себя руками и пытаясь согреться. Но сам Азирафаэль спать не хотел, так что с помощью небольшого чуда он создал себе кружку какао, переместил книгу с полки и сел читать – все-таки хорошо быть ангелом, даже свет не нужен. Так он и просидел всю ночь, читая книгу и иногда поглядывая на демона, который во сне прижался к его бедру, а утром, когда заметил, что Кроули стал больше ворочаться, отправился делать завтрак. В нем твердо засело чувство, что сегодня начинается новая глава его жизни – их общей жизни. ~ Кроули замычал, пряча лицо в руках. Что же теперь подумает о нем ангел? Он же не только так и не смог признаться Азирафаэлю, но и разрыдался перед ним, как последняя истеричка. Еще и отрубился потом. В голове возник план, как незаметно исчезнуть из книжного. Посидит месяцок дома, ангел к тому времени уже все забудет, ну а Кроули снова притворится, что все хорошо и продолжит наслаждаться их вечерами, незаметно наблюдая за предметом своего обожания. Но вдруг дверь открылась, и в комнату вошел Азирафаэль. Заметив, что Кроули уже проснулся, он улыбнулся и подошел к нему. — Доброе утро, дорогой, – он поцеловал его в лоб и улыбнулся еще шире. – Пойдем завтракать, я приготовил блинчики и уже заварил тебе кофе. Кроули во все глаза уставился на Азирафаэля, не понимая, что происходит. Неужели ангел только что поцеловал его? Демон молча встал, отложив вопросы на потом, потому что после чудесного отрезвления есть и пить хотелось достаточно сильно. Они прошли на небольшую кухню, где уже был накрыт стол на две персоны, посередине стояла стопка блинчиков, у одной тарелки стояла кружка с кофе, а у другой кружка с какао. Кроули сел на свое место, отпивая сразу половину своего напитка, пока Азирафаэль накладывал себе несколько блинчиков и поливал их джемом. Демон молча сидел, как всегда наблюдая за ангелом, и не знал, как же начать так необходимый ему сейчас разговор. — Кроули, что-то не так? Тебя что-то волнует? Ну вот, ангел начал первым. Теперь еще и не отвертеться. Придется что-нибудь отвечать. — Да. Ангел, то, что вчера произошло, это все... — Кроули. Не смей отрицать все то, что ты вчера рассказал. Я был вполне трезв, так что помню все до последнего слова. И хоть ты так и не сказал главного, ты сказал достаточно, чтобы я мог все понять, – Кроули снова весь сжался, будто пытался спрятаться. Он так ни разу и не поднял взгляд на Азирафаэля, а сейчас ждал, что ангел откажет ему да еще и пошлет куда подальше. Азирафаэль же встал с места, подошел к демону, присел на корточки и положил руки ему на плечи, поворачивая к себе, придержал пальцами подбородок Кроули, чтобы поймать его взгляд. – Дорогой мой, я тоже люблю тебя, – и ангел потянулся к демону, ловя его губы своими губами и оставляя на них поцелуй. Кроули распахнул глаза, не веря в происходящее. Он просто застыл, пытаясь осознать, что это не сон, и не спугнуть ангела. Но через несколько мгновений до него дошел смысл того, что сейчас произошло и происходит, и он начал осторожно отвечать на поцелуй. Кажется прошла вечность, прежде чем они отстранились друг от друга, тяжело дыша и широко улыбаясь. — Люблю тебя, ангел. — И я люблю тебя, Кроули. Давай позавтракаем, блинчики остывают. Этим утром Кроули впервые за долгое время совершенно счастливо улыбался не переставая, потому что знал, что больше ангел его не бросит, не скажет, что они не друзья и что Кроули ему даже не нравится. Он знал, что теперь ему есть, куда идти, есть тот, кто успокоит его, если однажды ночью он проснется из-за кошмаров. Знал, что теперь может больше не терзать себя сомнениями и обидами. Он знал, что его небеса все-таки приняли демона, который не то чтобы пал, а скорее скатился по наклонной. А большего ему пока и не надо.