Воспоминания о Майе

Утром я вновь возвращаюсь в больницу. С растрёпанными волосами, мешками под глазами и стаканом крепкого кофе в дрожащих руках. Я спала всего несколько часов. Всё сидела в его кабинете, листала этот чёртов дневник и думала, думала, думала… А что, если бы всё сложилось по-другому? Что, если бы я с самого начала вела себя как идеальная жена: готовила ему завтраки, гладила рубашки и преданно ждала по вечерам? Мы были бы счастливы сейчас? Нет, наверное, ведь как бы эгоистично это не звучало, он полюбил меня такой, какая я есть. Безрукую капризную идиотку с горой тараканов и отсутствием опыта что в личной, что в семейной жизни. Разве что я могла бы быть чуточку мягче, не устраивать ему встряски, а пытаться понять его… Тогда бы, возможно, мы были бы классической влюблённой парой, но и в этом случае никогда бы не смогли избежать этой ужасной аварии. Единственный выход, который был у Алексея – никогда на мне не жениться, ведь это моя глупость едва не отправила его на тот свет. А может… - Состояние вашего мужа стабильно тяжелое, - уведомляет лечащий врач, когда я захожу в его кабинет в девять утра. Я сдержанно киваю, хоть понятия не имею, что это значит. Всё плохо? – У него серьёзно повреждён позвоночник и даже если его состояние улучшится, есть вероятность, что он больше никогда не сможет ходить. - Ничего, - шепчу я, сглатывая тяжелый ком в горле. Господи… - Главное, чтобы он был жив. - А ещё… он не сможет иметь детей, - добавляет мужчина, и я невольно цепляюсь за стаканчик кофе в своих руках. Звучит не очень оптимистично. Честно говоря, я даже никогда не задумывалась о детях, и мне вряд ли будет тяжело сжиться с мыслью, что у меня не будет того, чего я никогда не хотела. Можно же усыновить или нанять суррогатную мать, и это даже лучше. Мне не придётся рожать и кормить грудью, я смогу посвятить всю себя ему и себе… А вот для Алексея это, наверное, будет ударом, у мужчин ведь пунктик, что они должны передать кому-то свои гены. - А секс? – выдыхаю я неожиданно, чувствуя, как из убитой горем жены превращаюсь в глазах доктора в какую-то извращенку. Но разве это не важно? - Он сможет… - Да, с этим всё в порядке, - уверяет меня мужчина, одаряя каким-то странным взглядом, от которого я заливаюсь краской. Неловко. – Но это при благоприятных прогнозах, конечно. Я киваю и уточняю, могу ли его увидеть, но мне сообщают, что посещение запрещено, пока Алексей будет в реанимации. После этого я отправляюсь в отцовскую компанию, поскольку ещё утром мне позвонили и сообщили, что я должна прибыть на какое-то совещание. Следующая неделя становится для меня настоящим испытанием, ведь пока Алексей находится в больнице, я становлюсь временно исполняющей обязанности руководителя компании и теперь вынуждена делать вид, что хоть что-то понимаю в её делах. Но я успела посетить всего пару совещаний и единственное, что научилась делать хорошо – это варить кофе и вилять задницей в короткой юбке перед своим мужем, что мне уже никак не поможет. Конечно, рядом со мной находится заместитель и всякие руководители отделов, но я даже понятия не имею, чем они занимаются и могу ли я им доверять. Единственный положительный момент в том, что уже в четверг Алексею становится лучше, а в пятницу мне разрешают навестить его, хоть он по-прежнему находится без сознания. - Пожалуйста, вернись ко мне, - повторяю я в очередной раз, опускаясь на стул рядом с кроватью. Алексей выглядит таким беспомощным и слабым в окружении всех этих трубок и аппаратов, и я понимаю, что ничем не могу ему помочь. Увы, он не робот, совсем не робот, и теперь мне даже жаль. – Я понимаю, что виновата перед тобой, ведь это из-за меня ты чуть не погиб. Но я исправлюсь и буду во всём поддерживать тебя не только как жена, но и как компаньон. Я знаю, что ты любишь меня, и я обещаю любить тебя тоже… Пожалуйста, я не могу без тебя, я только сейчас понимаю, как много ты для меня делал! Все эти люди в компании столько всего требуют от меня, а я совсем ни черта не понимаю! Никто так и не научил меня, и я прошу, не бросай меня, как это уже однажды сделал папа! Прошу, не бросай… На глазах выступают слёзы, и в этот момент мне хочется верить, что он, как в прекрасной сказке, сейчас откроет глаза и скажет, что любит меня и никогда не оставит. Но этого не происходит, и поздно вечером я возвращаюсь домой, чтобы попытаться разобраться в очередной кипе контрактов, отчётов и докладов. Мой мозг категорически отказывается воспринимать всё это, и я хочу вернуться в то время, когда переводила копии договоров с немецкого языка. Я безнадёжна. Так проходит неделя, в течение которой я забываю, как спать. Мешки под глазами становятся моими постоянными спутниками, и я уже почти не пытаюсь замазать их остатками корректора, потому что они идеально сочетаются с моим новым чёрным костюмом. Мне даже удаётся удачно провести встречу с нашими немецкими партнёрами, но в большей степени потому, что я всё-таки читала тот дурацкий контракт, а ещё рядом присутствует заместитель Алексея и очень харизматичный переводчик, который переводит все мои промахи как шутки. Но даже после того, как всё, кажется, заканчивается удачно, и они подписывают с нами годовой контракт на рекламу их новых автомобилей бизнес-класса, я чувствую себя семилетней девчонкой, которую запихнули в тело взрослой женщины и заставили работать. Я и не думала, что всё будет так сложно, и я тысячу раз пожалею о том, что когда-то хотела стать руководителем компании. Папа был прав – я не должна была спешить, мне стоило учиться в универе, гулять с подругами и смотреть вечерами сериалы, что позволял мне Алексей, а я всего этого так глупо не ценила… Состояние моего мужа постепенно улучшается, но в сознание он приходит только в среду. Всё это время его держали в состоянии медикаментозного сна, но он оказался достаточно сильным, чтобы бороться за жизнь самостоятельно, в чём я, как ни странно, почти не сомневалась. Но наша первая встреча после его пробуждения вновь не похожа на сюжет романтической сказки. Я стою посреди палаты в белом халате и с пакетом чёртовых апельсинов в руках, а он лежит на постели и смотрит на меня так, словно бы я его предала… Но это ведь на самом деле так. - Привет, - выдыхаю я, неуверенно делая шаг и раздумывая над тем, могу ли я присесть на стул возле его кровати и вести себя так, словно бы всё в порядке. Вряд ли, поэтому я остаюсь стоять на месте, сверля взглядом стену. – Я рада, что ты в порядке. Я тут… апельсины купила… - Я подаю на развод, - сообщает Алексей сухим, негромким голосом, и я чувствую, как обрывается что-то внутри. Но я это заслужила. – Всё твоё наследство останется при тебе, но только при условии, что ты навсегда исчезнешь из моей жизни… «Когда я вновь впервые увидел Майю, она была молодой, красивой, живой и сильной, и я понял, что не смогу разрушить её жизнь. Зачем ей инвалид, с которым она никогда не познает радостей материнства? Она ещё сможет найти себе кого-то другого, кто будет носить её на руках и даст ей семейное счастье. Мне так хотелось быть эгоистом, ведь она моя жена, с которой я научился любить, но именно поэтому мне стоит отпустить её – Майя заслуживает лучшего, и я должен сделать всё, чтобы она это получила, даже если такое решение навсегда обречёт меня на одиночество…»