Почему она?

Солнечный свет ослепил меня в тот миг, когда я повернулась в полудрёме, не давая больше спать. Треклятое светилище! Я смахнула рыжие пряди со своего лица. Несмотря на столь резкое пробуждение, настроение у меня было хорошее. Я даже запланировала небольшую прогулку с Джози сегодня. Джози… от её имени у меня все приятно переворачивается в животе. Вообще от всего, связанного с ней, от её улыбки или когда она заправляет пряди волос за ушко. Вообще, я так и не поняла, когда успела так в неё настолько сильно влюбиться. Сегодня Зальцманы должны вернуться с их семейной поездки. Аларик забрал их на какое-то супер секретное задание. Решив больше не отлёживаться, я встала с кровати. Быстро натянув попавшую под руку блузку и юбку, я направилась в ванную. Прошло минут десять и я была готова и блестела, как новая монета. Наверное, из-за моей улыбки. Коленки тряслись от перевозбуждения, поэтому я, глубоко вдохнув и выдохнув, направилась вниз. Как выяснилось, они немного задерживались, и я решила скоротать время за завтраком. На кухне о чём-то активно беседовали Калеб и ЭмДжи: — Я тебе говорю, они ездили убивать монстра, — уверенно сказал Калеб. — Без Хоуп? — тут ЭмДжи заметил меня, — О, доброе утро Хоуп, — он тепло улыбнулся. — Мы тут гадаем, что доктор Зи и его дочки делали в поездке, — Калеб хлебнул из пакета с кровью в руках,- Ты не связывалась с Джо? — Пару раз, но потом она пропала из сети, — я старательно мазала кусок тостового хлеба черничным джемом, — На пару дней, но поскольку они уже едут сюда, я не волнуюсь. И первый кусочек полетел ко мне в желудок. За непринуждённой беседой с парнями я провела минут пятнадцать моего завтрака. Услышав шорох колёс о камушки на крыльце, рванула туда. Чёрный джип затормозил, но выходить оттуда не спешили. Я, как маленький ребёнок, с глупой улыбкой на лице, встала напротив. Первой вышла Лиззи, на ее лице были очень странные эмоции, и я даже не сразу поняла, что это жалость вперемешку с… грустью, что-ли. Блондинка подбежала ко мне и, обвив меня руками, прижала к себе. Я услышал тихий всхлип на моем плече и мягко оттолкнув девушку, посмотрела в ее заплаканные глаза: — Что произошло? Почему ты плачешь? — волнение давило на грудь, перекрывая воздух. — Прости нас, — только и сумела прошептать Лиз, а затем отошла и я смогла увидеть... То, что я увидела обрушилось камнем мне на грудь, раскромсало ее. Рик достал из машины, казалось, просто одежду. Мне хотелось, чтобы это была одежда, но когда показались шатенистые волосы и бездыханное тело Джози, которое заботливо держал ее отец... Я схватилась за живот, одной рукой закрывая рот, чтобы не закричать. Из глаз брызнули слёзы, их было не остановить. Ноги затряслись и я, не удержавшись, рухнула вниз. Острые камушки впились в мои колени, но мне было все равно: — Нет, нет, нет, нет! — еле слышный шёпот срывался с моих уст, — Этого не может быть, только не она! Только не снова! — последние слова я уже прокричала. Лиззи прижала меня к себе, и я, уже не сдерживалась, просто зарыдала и закричала в ее новую кофту. Сердца у меня уже не было, его вырвали и раздавили, растоптали, переехали эти грёбаным чёрным джипом, который привёз мне мёртвую Джози. Мою Джози. В животе уже не было того приятного узелка, что появился у меня, когда я спускалась вниз. Внутри меня ничего не было. Пустота. Огромная дыра, размером с меня и такая же глубокая, как Маливор. *** Мы с Лиззи сидели в их комнате и зачарованно смотрели в одну точку. Одетые в чёрное, с унылыми лицами и пустыми взглядами. Я видела как ее трясёт, поэтому мягко взяла ее за руку. Чёрез минуту зашёл Рик, красные глаза говорили о том, что он плакал, а хриплый голос только нагнетал: — Нам пора, — его подкашивало и это было видно, когда костяшки его пальцев побелели, ведь он схватился за дверь. Мы встали. Последний раз оглядев комнату, я заметила лежащее на тумбочке ожерелье. Подойдя, я взяла его, а после уже окончательно покинула комнату, мягко касаясь рисунка, пытаясь я не заплакать. Вся школа молчала. Не было слышно даже шепота. Каждый скорбил и эта тишина нагнетала. Я тихо прошла к первому ряду, успев уловить несколько сочувствующих взглядов. Не верится! Всего пару дней назад я слышала ее милый смех по телефону, получала от неё пожелания спокойной ночи, планировала свидание. А сейчас что? Сейчас я сижу на похоронах собственной девушки. Почему именно я? В мире столько людей, но вселенная решила уничтожить мою жизнь! Мама, папа, дядя Элайджа, Джози… безжалостно мир, отбирал смысл жизни у меня. Тяжелые шаги прогибали пол и у стойки встал Аларик: — Джози… — ком встал у него в горле и он, немного прокашлявшись, продолжил, — Джози была дорога нам всем, как дочь, сестра, друг… Девушка. Я хочу, чтобы вы знали, что она погибла как герой. Моя дочь всегда старалась видеть хорошее в людях и это ей аукнулось,— он посмотрел на гроб глазами полными слёз. Отступил от стойки и, так же пошатываясь, сел на место. Лиззи немого помедлила, но все же встала: — Моя сестра была действительно хорошим человеком, — по ее щеке покатилась слеза, — чувственным, заботящимся, не похожим на других. И это несправедливо, что лучшие из нас покидают этот мир, так рано. Она отвернула голову, стараясь скрыть надвигающуюся истерику. Во избежание этого, она вернулась на своё место. Наступила моя очередь. Трясущимися ногами, я все же встала на нужное место: — Джози действительно отличный человек. Добрая, смешная, милая, щедрая. Была… — грудь резко сцепилась, не давая мне дышать и я вцепилась в края стойки. Глубоко вздохнув, я продолжила: — У нас с Джози была эпичная любовь, как однажды сказала моя мама. Я просто не понимаю, зачем мир забрал ее. Для всех нас она была отличной подругой! Девушкой, готовой выжимать все соки из ее жизни. Но вселенная решила все иначе... Я наклонила голову и слёзы покатились по моим щекам. «Чёрт! Ты — Хоуп Майклсон! Ты сильная!» — твердила я себе, но слёзы лишь усиливались: — Простите, — я вытерла щеки, — Я думаю, что Джози останется жить в ваших сердцах и воспоминаниях и о ней будут помнить наши потомки. Я быстрым шагом направилась обратно к месту. Лиззи мягко взяла меня за руку и мы продолжили слушать речи других ребят. Служба продлилась ещё около часа. Сейчас я лежала на кровати и смотрела пустым взглядом в потолок. В моей голове был бешеный поток мыслей и воспоминаний: мама, папа, Джози. И так по кругу. Каждый дорогой мне человек умирает. Каждый человек, ради которого я живу, умирает! Тогда… зачем я живу? Я села на кровати. Вспомним о верёвке под кроватью, которая планировалась стать качелями на нашем любимом месте в лесу, я достала ее. Затянуть на люстре не составило труда, а вот накинуть ее на шею было проблемой ещё той. Пришлось покопаться, но встав на стопку книг, я все же накинула ее на шею. Подняв свой взор на окно, я произнесла: — Все нормально, — одинокая слеза покатилась по щеке, — Скоро я буду с тобой. Со всеми вами.. И я оттолкнула стопку книг подо мной. Веревка больно врезалась в шею, перекрывая воздух к растерзанным легким. Я лишь спокойно смотрела в окно, находящееся прямо напротив меня. Петля медленно лишала меня воздуха, как вдруг в глазах начало темнеть. Голова закружилась и последняя мысль в моей голове была, — «Я иду за тобой, солнышко». Но я забыла об одном «но»