Когда мир был только нашим

— Тони, поиграй со мной! Крайне симпатичный молодой человек с круглыми очками на носу и сосредоточенным взглядом, уткнувшимся в учебник по механике, лишь через пару секунд обратил внимание на голос мальчика. Тому явно надоело пялиться в телевизор, по которому крутили «Людей Х». — Я не могу, Питти, прости. У меня послезавтра экзамен. Тони Старк, двадцатипятилетний парень с гениальными мозгами и прекрасным чувством юмора, вот уже больше года подрабатывал в доме Паркеров няней для их сына, которому пару недель назад стукнуло семь. Тони смог поступить в Колумбийский университет, выиграв грант, благодаря высоким баллам в школе, участию в конференциях, волонтерству и даже участию на соревнованиях по лакроссу в течение пары сезонов. Его родители не были богатыми, поэтому за время своей учебы Старк сменил несколько работ: работал в кафе баристой, развозил пиццу, выгуливал собак. Но эта работа была его любимой. Питер никогда не был проблемным ребенком, не искал приключений на свою голову, исследовал мир, но осторожно, не страшась попросить помощи. Его семья имела достаток чуть выше среднего, поэтому родители имели возможность нанять няню, а тот факт, что у Тони не было профильного образования, даже сохранил им несколько десятков баксов в месяц. Старка на эту работу порекомендовала подруга, которая работала няней в этом же доме, только на пару этажей ниже. Думаю, вы и сами, представив в голове образ молодого парня в черной водолазке, костюме в клетку, с кожаным рюкзаком наперевес и зачесанными волосами, дали бы ему работу. А тот факт, что он вот-вот должен был окончить университет, входящий в Лигу Плюща, стал бы только дополнительным плюсом. — Ну поиграй! Зачем тебе так много учиться? Тони все же отложил книгу, но лишь чтобы доказать этому маленькому засранцу, насколько учеба важна. — Если ты не будешь много заниматься, то никогда не поступишь в хороший университет, а без хорошего высшего образования не найдешь работу по душе и всю жизнь будешь жалеть, живя лишь на кофеиновой игле и ненавидя всех вокруг. Старк точно не знал, можно ли говорить такое ребенку, тем более такому жизнерадостному и светлому, как его Питти. Но лучше уж сейчас показать ему правду, чем потом он разочаруется. — Но ведь я хорошо учусь в школе. Мисс Питкинс хвалит меня. Взгляд мальчика стал таким растерянным, будто кофеиновая игла поджидает его за углом уже сейчас. Кажется, Тони надо было выразиться по-другому. — Не сомневаюсь, что это так. Я ведь сам весь твой первый класс проверял твои домашние задания. Но через лет пятнадцать ты поймешь, о чем я говорю. Иди сюда. Юноша не выносил, когда Питеру было грустно, особенно, когда он сам становился причиной грусти мальчика. Такое бывало нечасто, но по сердцу резало сильно. Паркеры-старшие нечасто бывали дома, они работали, много работали и бывали с сыном лишь несколько часов в неделю, отвозили его в школу, из которой его забирал уже Тони. Последний курс позволял ему так много времени уделять Питеру, который, что уж тут скрывать, обожал свою сиделку. Они прекрасно ладили и проводили свободное время. Родители никак не ограничивали свое чадо в еде, зная, насколько тот разумен даже в свои семь лет, а также, что, если они будут ему что-то запрещать, то хотеться будет еще больше. Поэтому Тони брал себе вишневое мороженое с шоколадной крошкой, а для мальчика со вкусом орео, вставил в DVD-проигрыватель «Классный мюзикл», и они вместе пели все песни. Старк не без любопытства слушал истории Питера из школы, а тот в свою очередь иногда был не против лекций о квантовой физике. Тони очень часто переживал из-за учебы, из-за своей семьи, но с мальчиком ему было спокойно, тот мог выслушать и не осудить, ведь пока что Питер не умел быть предвзятым или по-черному завидовать, и, по мнению парня, никогда не сможет. Обычно самые первые влюбленности, которые проявляются в чистой привязанности и простых нежных чувствах, случаются именно в том возрасте, в котором был сейчас Питер. Поэтому не удивительно, что его первой любовью стал Тони. Тот был похож на джентльменов из фильмов, на мечту всех молодых людей: умный, харизматичный, заботливый, внимательный, красивый, как черт. Конечно, в семь лет Питер выражал свои чувства лишь через объятия и ту заботу, на которую был способен, пока еще не зная других способов, а также самой сути этих чувств. Он ужасно смущался, когда Тони хвалил его, звонил в свой выходной узнать как дела, покупал сладости и подарки на день рождения, когда вступал в легкие перепалки с его родителями из-за того, что они уделяют сыну мало времени и не понимают, почему мальчик стал немного замкнутым. Все мысли Питера были заняты Тони. Он пытался рисовать его в своих блокнотах. Было непонятно, что это именно Старк, поэтому и не было необходимости скрывать рисунки от родителей. — Питти, пора спать, уже десять. Питер не стал противиться. Он вообще никогда не перечил словам Тони, боясь вызвать его гнев. — Хорошо. Тони… — начал Питер, когда уже был в кровати. — Да? — У тебя ведь завтра выходной? — Верно. — Удачи на экзамене. — Спасибо, малыш. Тони поцеловал мальчика в лоб и пошел в коридор, услышав, что пришли родители, передал им, что сын в кровати и, попрощавшись, ушел. Конечно же Старк сдал экзамен на отлично. И все остальные тоже. Питер ужасно радовался за него, но потом, когда родители объяснили ему, что теперь Тони выпустится, найдет хорошую работу по специальности и больше не будет работать няней, расплакался прямо за ужином. Хорошо, что Старка тут не было. Юноша не уволился сразу же, как получил диплом, чем подарил Питеру надежду на то, что променяет карьеру инженера в успешной компании на него. Но этой надежде не суждено было прожить долго. Совсем скоро родители начали поиски новой няни. Они постоянно расспрашивали Тони о планах на будущее, так как тоже по-своему привязались к нему и относились к юноше крайне тепло. Тот лишь отвечал, что подал заявки в европейские вузы для поступления на магистерские программы, а также на стажировки для дальнейшего соискания степени PhD. Ему пожелали удачи и попросили держать их в курсе его успехов, чтобы отсигналить новой няне выходить на работу. Питер замкнулся еще больше, практически не общался с родителями, а Старку лишь говорил, что будет скучать, и иногда предпринимал нерешительные попытки попросить остаться с ним. Тони лишь грустно улыбался, обнимал мальчика и говорил, что будет скучать и часто писать. Так в один день Тони просто не пришел. Вместо него на пороге оказалась милая женщина лет сорока со странным голосом и изучающим взглядом. На удивление родителей и няни, которую предупредили о том, что ее новый подопечный очень любил свою предыдущую сиделку, Питер не капризничал, однако он сильно замкнулся в себе, мало разговаривал, плохо ел и абсолютно возненавидел мороженое со вкусом орео. Новая няня не была плохой, она умела располагать к себе, обладала спокойным характером, делала все, чтобы вывести подопечного из того состояния, куда его загнал отъезд Старка. В ней все было прекрасно кроме одного — она не являлась Тони. Больше не было просмотра диснеевских фильмов и сериалов, взрослых разговоров о квантовой физике, не было приятного смущения, когда Тони улыбался. Все было правильно и одновременно нет. Уже через год Паркеры отказались от няни. Питер подрос, мог самостоятельно возвращаться из школы домой, сам готовил, делал уроки и сам себя развлекал. Первые несколько месяцев после отъезда Старка, они поддерживали связь, родители даже купили для этого сыну мобильный телефон. Но вскоре общение сошло на нет. Питер писал Тони почти каждый день, но отвечали ему редко. Конечно, это было ожидаемо, Старк был занятым, жил теперь в другом часовом поясе и усердно учился, чтобы через пару лет вернуться в Штаты. Вот тогда Тони ему точно напишет и предложит встретиться. Когда Питеру стукнуло одиннадцать, он почувствовал себя преданным, решив, что больше и строчки не напишет Старку. Пусть тот сам связывается с ним, если вспомнит о его существовании конечно. Вот только гордость резко отошла на второй план, когда мама рассказала сыну о том, что видела пост Тони в Фэйсбуке о смерти его родителей, разбившихся в авиакатастрофе, а также о том, что это сподвигло его на возвращение в США. Питер, недолго думая, написал Тони впервые за пару лет письмо с соболезнованиями, потратив почти два часа на то, чтобы правильно и красиво сформулировать каждую фразу и не показаться навязчивым или неуважительным. Вот только Старк так и не ответил. Возможно, он даже и не получил письмо, просто не увидел его (Питер явно не был единственным, кто сочувствовал ему) или же проигнорировал. В любом случае мальчику было обидно. После этого Питер решил, что больше не будет пытаться связаться со своей первой любовью, а жить дальше. Ему самому было невыносимо думать о том, что вся его жизнь была выстроена вокруг фигуры Старка. Но судьба все равно не хотела позволять ему забывать о Тони. Паркер рос славным малым, на отлично учился в школе, грезя поступить в Колумбийский (да-да, в тот же университет, где учился Старк), так как не хотел переезжать из Нью-Йорка, и пусть теперь он испытывал к Тони странные чувства, смесь из разочарования, грусти и счастливых воспоминаний, Питер понимал, что общество его бывшей няни не прошло для него бесследно. Парень понимал важность учебы, любил физику и мечтал стать астрофизиком или инженером (да, опять как Тони). Питер хотел превратить Старка в счастливое воспоминание из детства, которое не должно иметь власть влиять на его настоящее, но у таблоидов и телевидения было на это свое мнение. Все СМИ кричали о молодом гении, основавшем свою компанию, у которой уже были наработки практически идеального искусственного интеллекта, проекты по нанотехнологиям и прочие плюшки, которые в будущем могли сделать жизнь человечества проще и лучше. У Stark Industries были лучшие ученые, огромное финансирование и популярность наравне со SpaceX. Питер ненавидел смотреть репортажи о самом Старке по телевизору, но он с удовольствием читал доклады работников его компании и смотрел конференции. Парню было страшно признать, что Тони действительно молодец, что он смог создать такую компанию с нуля без помощи богатых родителей и теперь тусовался в компании Илона Маска, Тима Кука и Билла Гейтса. И все это без него, без Питера. Паркер чувствовал себя ненужным балластом, который оставили в прошлом, чтобы достигнуть лучшего будущего. И пусть он не знает этого наверняка, пусть это было нелогично. Он пятнадцатилетний подросток, ему можно. Еще одним ударом для Питера стала смерть родителей, которых застрелили в переулке. Прям как в комиксах. Эта мысль заставила его улыбнуться на похоронах. Конечно, Старк не стал бы ему писать, откуда бы ему знать о смерти бывших работодателей. Теперь юноша жил с тетей, ставшей вдовой после смерти мужа. Питер немного пришел в себя, когда получил школьный аттестат с идеальными оценками и поступил в университет своей мечты, который теперь в своей приемной кампании говорил, что отсюда выпустился сам Тони Старк. На удивление, Паркер не любил хвастаться тем, что весь такой невероятный, умный, красивый, богатый Тони Старк когда-то был его нянькой. Во-первых, парень не любил внимания к своей персоне, а во-вторых, эти слухи могли дойти до самого Старка, и тому бы вряд ли понравилось, что Питер пытается как-то использовать их общение в прошлом в своих личных целях. Единственным другом Питера в университете была Мишель, местная знаменитость. В детстве ей посчастливилось сняться в парочке сериалов и реклам, это сделало ее героиней ностальгии многих их сокурсников, а также позволило обзавестись парочкой удачных знакомств, благодаря которым она могла посещать светские мероприятия и иногда сотрудничать с более или менее известными брендами. Несмотря на свою локальную популярность, Мишель по-настоящему дружила лишь с Паркером, потому что он в ней видел только прикольную девчонку с непослушными волосами и взглядом как у наркомана. — Эй, Паркер! Смотри что у меня есть! В кафетерии Мишель положила перед другом аккуратный конверт прямо на его домашнее задание. — Что это? — Приглашение на благотворительный вечер. Там будет столько знаменитостей! — А я тут причем? Мишель закатила глаза, вздохнула, села рядом и, взяв холодный латте Питера, сделала глоток через трубочку. — Это приглашение на двоих, и я хочу взять с собой тебя. Это такой шанс! Ты ведь хотел найти инвестора для своих изобретений! — Хотел, но не на светском же вечере! — Ты реально думал получить финансирование и место в какой-то там компании, послав пару имейлов? Таких как ты сотни. Так что не планируй ничего на завтра и не волнуйся насчет костюма, одолжим у моего брата. Мэй поздравила племянника с таким шансом и поблагодарила Мишель за то, что та вытащила Питера из его комнаты хотя бы на один вечер. Парень смущенно поправил бабочку и всю поездку до филармонии повторял в голове слова, которые должен был сказать потенциальным инвесторам. Внутри Паркер почувствовал себя будто не в своей тарелке: все вокруг были такими красивыми, утонченными, уверенными. От них так и веяло успехом и деньгами. Мишель же, как маленькая рыбка, лавировала между другими гостями, здоровалась со знакомыми и добыла им с Питером выпить: себе мартини, а другу воды, ведь ему еще не было двадцати одного. — Оглянись, может заметишь кого-нибудь знакомого. — Откуда у меня здесь могут быть знакомые?! — Да я не об этом. Может ты узнаешь людей, которые могли бы тебе помочь с устройством или деньгами. Ты ведь явно знаешь своих кумиров в лицо. Питер огляделся. Тут и правда были несколько известных ученых, труды которых он читал. Например, Брюс Беннер. У парня аж ладошки вспотели. Захотелось подойти к нему прямо сейчас, только вот как представиться? Пока Паркер обдумывал, Мишель притянула его к себе за локоть и прошептала: — Питер, улыбайся и будь вежливым, к нам идет Пеппер Поттс! — девушка указала на молодую рыжеволосую женщину в изящном голубом платье с открытой спиной. — Что?! Я… почему… зачем? — Вот только не мямли так при разговоре с ней. Я познакомилась с мисс Поттс несколько лет назад, она очень милая и может протолкнуть твои разработки сам знаешь где. Так что улыбайся и будь пусей! Мисс Поттс! Я так рада видеть вас! Мишель за секунду переключилась с микроистерии на широченную улыбку и приветливость. — Мишель! Ты так похорошела с нашей последней встречи! Я видела твою последнюю рекламу, ты была бесподобна! А кто твой спутник? Девушка мигом перешла от приветствия к представлению своего друга. — Это Питер Паркер, мы вместе учимся в Колумбийском. Очень умный молодой человек, можно сказать, гениальный. Он как раз ищет компанию, которая могла бы проспонсировать его изобретение. — Здравствуйте, мисс Поттс. Большая честь познакомиться с вами! — все это время Питер мысленно кричал себе не мямлить. — Взаимно, мистер Паркер. Если вы и правда настолько перспективный, насколько рассказывает Мишель, то я могу познакомить вас с человеком, который сможет вам помочь. Я мало что смыслю в науке, занимаюсь лишь формальными делами компании. — Я буду очень признателен, спасибо! Питер начал надеяться, что его отведут к Беннеру, одному из ведущих ученых Stark Industries, но Пеппер направилась в другую сторону, помахав кому-то рукой, пытаясь привлечь внимание. Юноша почти упал на идеально начищенный пол, когда поймал заинтересованный взгляд Тони Старка, только что оторвавшегося от своего стакана. — Тони, познакомься, это Мишель Джонс, моя давняя хорошая знакомая, а это Питер Паркер ее сокурсник в Колумбийском и, по ее словам, юный гений. У него есть разработки, которые могут показаться тебе интересными. — Мисс Джонс, рад знакомству! — очаровательно поприветствовал девушку Старк и сразу же перевел взгляд на растерянного парня. — Питер Паркер… — мужчина медленно повторил имя, будто желая вложить в него какой-то смысл или наоборот этот смысл найти. — Я всегда рад молодой крови в своих рядах. Это благотворительный вечер, а не собеседование, но все же расскажите мне вкратце о вашей разработке, и я решу, можно ли назначить вам встречу уже в стенах Stark Industries. Мишель увидела, что юноша растерялся еще больше, поэтому пихнула его в бок, при этом очаровательно улыбаясь. — А, да, конечно. Это сверхпрочное эластичное вещество, которое способно выдержать вес взрослого человека. Один грамм можно растянуть на километр, но своей прочности вещество практически не утратит. Это можно использовать в медицине, строительстве, инженерии и… — Этого более, чем достаточно, мистер Паркер. Вот, — Старк протянул ему свою визитку. — Я попрошу отдел кадров связаться с вами, но, если вдруг по какой-то причине… — он указал взглядом на стакан виски у себя в руке. — …я забуду это сделать, позвоните сами. Ваш звонок перенаправят мне. Дайте свой номер мисс Поттс. — Да, понятно, спасибо большое, мистер Старк, сэр. — Чудно! Веселитесь! Хорошего вечера! — И вам, сэр! — одновременно сказали Питер и Мишель. Они попрощались с Пеппер и, как только два главных человека в Stark Industries ушли, девушка начала прыгать от радости. — Видишь, я же говорила, что все сработает! На самом деле, даже я не ожидала, что все сложится настолько удачно! У тебя будет работа в Stark Industries! — Не забегай вперед, ЭмДжей. Меня еще не взяли. Мишель вновь закатила глаза. Они пробыли на вечере еще час, а потом пошли в Макдоналдс. Весь оставшийся вечер Питер, на взгляд своей подруги, вел себя странно, почти не говорил и не ел, не радовался даже может и не стопроцентному шансу попасть в компанию мечты многих выпускников колледжей и университетов. Не сложно догадаться, кем были заняты все мысли Паркера. Тони так сильно изменился за эти тринадцать лет, гладкая кожа стала покрываться морщинами, хотя сложно отрицать, что возраст ему к лицу. Самое главное же, что изменилось, — его взгляд. Теперь его глаза выражали лишь усталость и совершенную незаинтересованность окружающими. Он стал тем, кем пугал маленького Питера перед сном. Почему же Питер не сказал Тони сразу, что это он, тот самый Питти, которому он покупал теперь такое ненавистное мороженое со вкусом орео? Юноша и сам не знал. Скорее всего ему было страшно, что Старк просто забыл о нем, потом переспросил бы пару раз, кто он такой, и только через минуту объяснений «разве вы не помните? Это я Питер, тот самый мальчик, с которым вы целый год сидели с понедельника по субботу» мужчина бы вспомнил и для приличия поинтересовался бы как Паркер поживает. Кому это надо было? Самое ужасное, что Питер вынес из этой встречи, то, что его чувства к Тони никуда не делись. Это его злило в себе больше всего. Старк сейчас для него ведь просто призрак прошлого, идеальный образ, который он сохранил у себя в голове. Питер ведь даже никогда не знал его настоящего, Старку платили за то, чтобы он был милым и добрым и заботился о ребенке. Вдруг Тони изменял своим девушкам, сливая их голые фото в интернет, вдруг врал всем подряд, а может он лицемер, какого еще поискать надо. Даже на все эти догадки юноша пытался найти оправдания. Обещанный звонок поступил Питеру уже на следующий день, и девушка приятным голосом пригласила его в главный офис Stark Industries, который располагался недалеко от штаб-квартиры ООН, на собеседование. Паркер несколько раз сходил в туалет, прежде чем вышел из дома, прихватив с собой листы с формулами и образец вещества, которое должно было изменить его жизнь. Дорога заняла всего лишь пятьдесят минут, и вот он уже стоял у входа в здание и чувствовал, как подкашиваются ноги. В фойе его встретила крайне симпатичная девушка, проверила его документы и, подтвердив, что Питера уже ожидают, отправила юношу в направлении лифта, пообещав, что ИскИн его проводит. В коридорах было очень светло и свежо, все люди, которые встречались парню на пути, куда-то спешили или эмоционально разговаривали по телефону. ИскИн направил его в зал переговоров, где можно было разглядеть чей-то силуэт за полупрозрачными дверьми. — Мистер Паркер, а вот и Вы! — Мистер Старк? Мужчина выразительно поднял брови и ухмыльнулся. Так он был очень похож на Тони из 2007 года. — Вы надеялись увидеть кого-нибудь другого? — Нет-нет, просто не ожидал, что мое собеседование будет проводить сам глава компании. Старк пригласил парня присесть и положил около него черную папку, в которой, как оказалось, было его досье. — Еще вчера ты мне показался чертовски знакомым, Питер, поэтому я не пожалел времени на то, чтобы удостовериться, что это действительно ты. Почему тогда не сказал? — Не думал, что вы узнаете меня. — Я укладывал тебя спать больше года, Пит, у меня не настолько плохая память, чтобы забыть такой продолжительный период моей жизни. Паркер засмущался. Ему было неловко за самого себя, за то, что усомнился не то, чтобы в отношении Тони к себе, а в его уме и памяти. Это было глупо. — Рассказывай, как у тебя дела? Как родители? Питер недоуменно посмотрел на досье. Видимо, он либо не нарыл всех фактов об этих годах, либо просто не дошел до этой части. Да и вообще, он действительно интересуется его жизнью? А как же собеседование? Его решили не брать на работу из-за прошлого, которое связывает Питера и Старка? — Но я думал… а как же…? — Вернуться к твоей разработке мы всегда успеем, не переживай. — У меня все хорошо, учусь в университете, на жизнь особо не жалуюсь. Насчет родителей, они умерли несколько лет назад, сейчас живу с тетей. — Черт, Пит, мне так жаль. Питер улыбнулся. Ему все это казалось сном или видением. Ну не мог он сейчас сидеть и вот так просто разговаривать с Тони. — Все хорошо, не переживайте. Расскажите о себе. Ну, о чем-то, чего я не знаю. Старк рассказал даже меньше, чем Питер, пару слов о компании и о том, как иногда поддавался желаниям тратить неожиданно быстро появившееся состояние. На вопрос Питера о том, нашел ли Тони себе жену или девушку, тот лишь загадочно ответил, что пока судьба в этом плане к нему не благосклонна. После Старк бегло взглянул на папку с формулами и попутно выслушивал обрывочные из-за волнения объяснения Питера. Было понятно, что сделать нечто похожее в условиях университетской лаборатории очень и очень сложно. Тони и правда был впечатлен. — Я готов дать тебе финансирование и место в лаборатории. Условия обсудишь с ее руководителем, я не знаю тонкости работы каждого отдельного подразделения, так как сейчас занимаюсь своими личными проектами. Ты согласен? — Согласен ли я? О мой бог, да! Конечно, да! Спасибо, мистер Старк! Питер аж подскочил, чтобы обнять Тони, но вовремя остановился. Ему действительно дали работу! Вот только непонятно, почему так бьется его сердце: из-за места в Stark Industries или от улыбки Старка, с которой он сейчас смотрит на нового работника. — Ты совсем не изменился, Пит, хоть и вырос. Разве что стал невероятным красавцем. — А вы, на самом деле, сильно изменились, — лишь через пару секунд Паркер понял, что ляпнул лишнего, залился краской и попятился назад. — Простите. — За правду не надо извиняться. Я и сам понимаю, что изменился, где-то в лучшую сторону, а где-то в худшую. И на самом деле, в худшую сторону я изменился больше. — Не надо так говорить, мистер Старк, я просто нечаянно это сказал. — Ты всегда был проницательным, Питер. И не называй меня «мистер Старк», мы не первый день знакомы, только разве что когда мы в компании, чтобы не пошло дурацких слухов о твоем способе устройства на работу. Я-то переживу, а тебе будет трудно. Паркер улыбнулся и неловко осмотрелся по сторонам, не зная, что говорить дальше, ведь главный вопрос, ради которого они собрались, решен. Старк и сам начал собираться, проверил телефон, ответил кому-то на сообщение и взглядом показал младшему, что им пора выходить из зала переговоров. Идя по коридору рядом с Тони, Питер чувствовал себя неловко, все на них оборачивались из-за того, что пока не узнавали Паркера. — Слушай, Питер, как насчет встретиться у меня, поесть мороженого и посмотреть фильмы? — Классный мюзикл? — спросил Питер, широко и хитро улыбаясь. — Да, именно. — Да… в смысле, конечно, буду рад, я… — Сможешь завтра в семь вечера? Питер удивлялся, как Старк подбирает время таким образом, что у него нет занятий в университете? — Да, конечно. — Отлично! Я возьму твой номер у Пеппер и напишу адрес. До встречи, Питер. Твои формулы, образцы и контакты я передам руководителю лаборатории. Он позвонит, как только будет готов трудовой договор. — До встречи, мистер Старк. Тони уже хотел вновь возмутиться по поводу формального обращение к нему, но потом вспомнил, что они стоят в фойе здания. Старк и Питер улыбнулись друг другу, и последний пошел к выходу. Оказавшись за пределами Stark Industries, юноша позвонил Мишель, которая искренне поздравила его. Однако весь вечер он ничего не мог делать, кроме как думать о завтрашнем дне.

***

Старк встретил гостя прямо на пороге, одетый в домашние штаны и немного растянутую футболку, волосы были в легком беспорядке, а в руке — стакан с виски. Он проводил Питера в домашний кинотеатр, посреди которого стоял большой диван, а перед ним накрытый стол с мороженым, попкорном, содовой и прочими вкусностями. — Вау! Не помню, чтобы в нашем распоряжении было столько еды. — Не знал, что ты любишь сейчас, поэтому взял все, и конечно же мороженое с орео. — Знаешь, вообще-то я его больше не ем. Просто это мороженое ассоциировалось у меня с тобой, а когда ты уехал, будто вкус пропал… в общем, я больше ни разу его не ел. — Я и подумать не мог, что ты так по мне скучал. — Думаю, ты и сейчас не представляешь, насколько я по тебе скучал, — и опять Питер не смог удержаться от глупости. — Прости. Я знаю, что ты тут ни при чем. Мужчина лишь грустно ухмыльнулся, жестом пригласил Питера сесть и все же протянул ему банку мороженого. — Но сейчас-то я здесь. Фильм начался, а с ним и первая песня, которая слишком хорошо отражала появившийся в воздухе комфорт и уют. Питер пытался незаметно придвинуться к Тони, боясь вновь показаться навязчивым или же что Старк неверно истолкует его порывы. Да, юноша был по уши влюблен в него, и так хотелось, чтобы эти чувства были взаимными, но сейчас просто хотелось прикоснуться к открытой коже на руке, а не тащить мужчину в постель. Вот началась песня «Start Of Something New». Она никогда особо не нравилась Питеру, но сейчас строчки были настолько близки, что юноша неосознанно начал смотреть на Тони исподтишка.

It feels so right to be here with you And now looking in your eyes I feel in my heart The start of something new

Как же хотелось, чтобы в жизни было все, как у Троя и Габриэллы. Видимо Старк тоже что-то почувствовал, скорее всего то, как парень на него таращился, и обернулся. Было очень комфортно и в то же время ужасно неловко. Питер сглотнул, а Тони лишь по-доброму улыбнулся. Черт его дери. Паркер отвернулся, но менять положение не стал. За один вечер они осилили все три фильма и около четырех тысяч калорий. Питер не мог перестать улыбаться, когда Тони провожал его, предложив подвезти, но юноша отказался, на один вечер впечатлений было достаточно. Для себя парень сделал вывод, что Старк и изменился, и нет. Он повзрослел, воплотил все свои мечты, стал знаменитым, это не могло не сказаться на нем. Но в душе это был все тот же Тони, который был без ума от песни «The Boys Are Back» из «Классного мюзикла». Питеру довольно быстро позвонили из Stark Industries, всего лишь через четыре дня после их совместного вечера с Тони, пригласили подписать трудовой договор и показать место, где он будет работать. Пока тот искал нужный этаж, его настиг от чего-то улыбающийся Старк, который сказал, что проводит. Знакомство прошло быстро, продуктивно и без накладок. Мистер Пим показал рабочий стол новому сотруднику, рассказал про оборудование и подтвердил, что Питер может приходить сюда в любое свободное от учебы время, но проект должен быть готов до конца следующего триместра, чтобы его можно было продемонстрировать на проверке. На выходе из лаборатории Паркер вновь наткнулся на ожидающего его Старка. — Как прошло? — Отлично, хотя как еще могло пройти? Думаю, они видели, что вы привели меня сюда, да еще и улыбались во все тридцать два. — С тобой нельзя по-другому. Да чтоб его! Питер вновь засмущался. Конечно, Старк не мог ничего чувствовать к парню, но тому так хотелось, чтобы когда-нибудь это случилось. Его чувствам уже больше тринадцати лет, и известный всем метод «с глаз долой — из сердца вон» не сработал. — Слушай, Питер, у тебя есть планы на сегодня? — Я хотел сделать домашнее задание на следующую неделю… — Чудно! Ты свободен! Если что, я помогу тебе с домашкой или подкуплю всех преподов. Приглашаю тебя к себе на вечер кино. — И что будем смотреть? — Как насчет «Короля Льва»? Питер не мог не согласиться. И вот уже через несколько часов он вновь стоял в прихожей Старка, а тот вальяжно потягивал вискарь. На этот раз Тони сам пододвинулся к парню и сжался комочком. Питер и сам так делал, когда сильно уставал, а сил не было даже на истерики или на исправление ситуации. Паркер позволил себе погладить мужчину по волосам, но его руки все же немного дрожали. Он мог бы остаться в таком положении на целую вечность. С момента, как юноша поступил в университет, он понял, что детство было невероятно беззаботным временем, когда рядом были родители и Тони, которые заботились о нем. Да, Тони получал за это деньги, но сравнительно небольшие, да и другие две няни, которые были с ним, никогда так не выкладывались даже за больший оклад. Родителей уже не вернешь, но вот мужчина мог бы остаться с ним. Они встретились спустя столько времени, парень просто не мог его упустить. Фильм закончился как-то быстро. Старк нехотя поднялся, потянулся и, увидев, что звонит его телефон, ответил, но его голос был пропитан желчью. — Да? И что? Я же просил меня не беспокоить в нерабочее время! На работе разберемся! И не звоните сегодня больше! Тони отбросил телефон и обессиленно упал на диван. Питер не знал, как себя вести: оставить мужчину одного или поговорить с ним. — Тони, все нормально? — Нет. Опять проблемы с прессой и организацией конференции, — мужчина не мог долго находиться в одном состоянии, поэтому резко сел и спрятал лицо в ладонях. — Это так страшно? — Не знаю, скорее всего просто страшно мне. Прости, мы всего неделю назад увиделись впервые за столько времени, не думаю, что тебе захочется слушать о моих проблемах. — Неправда! Расскажи все, может мы что-нибудь придумаем… — Пит, дело даже не в нынешней ситуации, такое случается в каждой более-менее крупной компании, а во мне. — Так расскажи о себе. — Черт. Когда я вернулся в Штаты из Европы, то остался совсем один, жить было не на что, вся страна оправлялась от мирового кризиса, хотел пойти работать преподавателем, но меня никуда не брали, не до этого было, университеты пытались сохранить нормальные зарплаты старым сотрудникам, и я начал пытаться создавать компанию, обзванивал тех, кто выпускался со мной, сдувал пыль с собственных проектов, ходил по колледжам, предлагая вести лекции, что было бы неплохой рекламой. Постоянно жил в страхе остаться на улице, ведь вдруг в этом месяце никто не заинтересуется тем, на что я убил несколько недель. Так и происходило, на самом деле. Меня спас случай. В один момент у меня появилась многомиллионная компания, деньги, хорошее жилье. Но и это не было концом. Приходилось впахивать по восемнадцать часов в сутки, только чтобы все это не обвалилось, но ставки уже были выше. Теперь все стабильно, цены акций все растут, вкладываются инвестиции, престижные университеты отправляют лучших учеников к нам. Но мне до сих пор снятся кошмары о том, а что было бы, если того случая бы и не было? Что если в один месяц мне не хватило бы денег на аренду, и я бы сейчас жил на улице? Что если сейчас все пойдет ко дну в одно мгновение, как с эффектом домино? А такие небольшие мелочи, как те, по которым мне звонили сейчас, могут запустить этот процесс. Я так устал за эти годы. Не знаю, смогу ли успокоиться когда-нибудь. Я позвал тебя сегодня снова, потому что в первый наш совместный вечер я смог забыть обо всем и вернуться в то время, когда укладывал тебя в постель и читал квантовую механику на ночь. Питеру в один момент стало так стыдно за себя, за все то время, когда он думал, что Тони плевать на него, а тот всего лишь пытался выжить, не остаться без денег. А парень жалел себя из-за неразделенной любви. У него после смерти родителей была тетя, а у Тони совсем никого. — Тони, я… — Да, прости, зря я на тебя все это обрушил. — Нет-нет, не зря. Если тебе будет легче, то я готов хоть каждый вечер проводить с тобой, и не потому, что мне жалко тебя и что-то в этом роде, а потому, что я тоже не чувствую себя в безопасности. Мне так этого не хватало все эти годы. Питер не мог не обнять Тони, а тот лишь крепче прижал парня к себе. С тех пор они стали собираться вместе почти каждый день. Конечно, в их планы входил не только просмотр фильмов, ведь так Питер мог легко отстать в учебе, а Тони все же приходилось работать вне офиса. Так пару часов они работали, а остальное время посвящали играм, еде, простым разговорам иногда о высоком, а иногда о всяких пустяках, вроде «если человек спарится с кентавром, это будет зоофилия или ксенофилия?». Им было легко друг с другом так же, как и тринадцать лет назад. Паркер любовался Старком, который пусть и приобрел новые морщины, но не утратил своей харизмы. Юноше иногда становилось совсем невыносимо из-за своих чувств, но приходилось терпеть ради возможности быть с Тони. Все резко свернуло не туда в один вечер, когда Питер, сам на то не рассчитывая, остался на ночь в доме Старка. Они просто вырубились перед телевизором. Юноша проснулся из-за криков, которые, как оказалось, издавал Тони. Паркер даже не знал, как ему лучше поступить, поэтому просто разбудил мужчину, сбегал на кухню и принес стакан воды. — Тони, вставай, тебе приснился кошмар. — Что? Вот дерьмо. Прости, Пит. Сам-то не испугался? — Нет, не особо. Старк выглядел уставшим, таким вымотанным всего лишь из-за одного сна. — Я в порядке. — Ты не в порядке. Давай я отведу тебя в кровать. Где твоя спальня? — Не надо. — Надо, не будь упертым козлом. Я присмотрю за тобой. — Вот этого точно не нужно, я справлюсь сам. Давай я вызову тебе такси, и ты поедешь домой. — Серьезно, Тони, домой? И бросить тебя в таком состоянии? — Это случается далеко не в первый раз, не страшно. Не хочу быть для тебя обузой. И не хочу, чтобы ты делал это из жалости. — Это не жалость. Вставай, тебе надо лечь в кровать. Старк не желал уступать и не слишком хотел, чтобы парень все дальше и дальше проникал ему под кожу, поэтому упорно держал оборону. — Тогда почему? — Потому что я… люблю тебя? — будто бы спросил Паркер. Тони же в миг проснулся, распахнул глаза и недоуменно посмотрел на юношу. — Что? Погоди… любишь меня? Питер… — Я знаю-знаю. Ты скажешь, что мы видимся всего лишь около месяца и я не мог по-настоящему влюбиться в тебя. Но я люблю тебя уже очень давно, все эти почти четырнадцать лет. — Но ты тогда был совсем ребенком. — Знаю, тогда я просто обожал тебя. Ты был словно принц из сказки, настоящий герой для меня, когда ты уехал, я места себе не находил, не ел, ни с кем не разговаривал, так сильно скучал по тебе, а со временем стал понимать, что эта детская влюбленность никуда не делась, я следил за всеми твоими успехами, радовался за тебя, а когда мы встретились на том благотворительном вечере… да я чуть не помер там! И сейчас я не думаю, что мои чувства просто фальшивые. Эти несколько недель я так много времени проводил с тобой, но моя любовь никуда не делась. — Даже если так, разве ты не видел сейчас, что со мной творится? Так происходит почти каждую ночь, я жуткий параноик, невротик, постоянно загоняюсь, плохо сплю и кричу во сне. Я превращу твою жизнь в ад. — Пока я что-то не ощущаю никакого ада. И потом, ты сам сказал, что со мной тебе спокойнее. — Ты хороший, замечательный, даже слишком замечательный парень, Пит, но… — Но ты видишь во мне лишь семилетнего мальчика? — Нет, не в этом дело. — Тогда в чем? — Тебе двадцать, а мне тридцать восемь. — И что? Будут проблемы с твоей репутацией? Ты из-за этого волнуешься? — Нет. — Что еще тебя останавливает, кроме мнения о том, что я не выдержу жизни с тобой, что неправда, и нашей разницы в возрасте, что вот вообще несущественно? — Ох, мне надо выпить. Старк подошел к своему бару, выбрал что покрепче, налил в стакан и залпом его осушил, потом на минуту задумался и вернулся к Питеру. Тот уже растерял свою уверенность, поэтому стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу и боясь, что его сейчас выставят на улицу, без права на помилование. На самом деле, лицо у Тони сейчас было более осознанное, чем несколько минут назад. Он усердно смотрел на Питера, пытаясь найти повод свернуть все свои планы, которые он построил за прошлую минуту у бара, но так и не нашел. — Черт с тобой, Паркер. Поцелуй снес Питеру крышу. Он чувствовал губы Тони, чувствовал его тепло, его слюни, прости господи, и его щетину. Как же было хорошо. Настолько хорошо, что вероятность инсульта в двадцать лет резко возросла. На самом деле, Старк и сам не ожидал, что ему так понравится целовать парня, за которым он присматривал аж тринадцать лет назад, когда тот был еще совсем ребенком. Они остановились лишь в момент, когда перестало хватать воздуха. Питер еще долго смотрел на Тони, пытаясь понять, что тот скажет. Но Старк лишь еще раз поцеловал его, специально сделав глубокий вдох. — Я правда люблю тебя, Тони, и не оставлю. — Заметано, Питти. А теперь пошли, уложишь меня в кровать, раз так хотел. Ты ведь останешься со мной на ночь? Надеюсь, я не попаду в ад за это.