Пять причин для смерти и одна, чтобы любить

      Размеренное дыхание девушки было отчетливо слышно в этой тишине. Она сладко потянулась и даже как-то мурлыкнув перевернулась на другой бок. Сегодняшний вечер стал отправной точкой, Азуми Йоко подписала себе смертный приговор, когда отдалась Юнги, без остатка, потеряв себя. Нет, она не отдала ему свою душу, она отдала ему своё сердце, а это уже слишком большая жертва. Юнги не спал, молча наблюдая за обнаженной девушкой, он чувствовал её сердцебиение рядом с ним, видел эти влюбленные глаза и никак не мог понять, чем заслужил любовь человека. Это всё казалось таким странным, он единственный, кто зашел так далеко, чтобы выполнить задание, даже Чимин не стал опускаться так низко и играть на чувствах человека. После всех испытаний что пережила Йоко, она искала защиты у Юнги, единственного мужчины которому доверилась, она еще не знает как серьезно ошиблась, как обожглась повторно да так, что сгорит не оставляя после себя даже следа.       Чимин сидел в библиотеке попивая ром из фляжки и поедая миндаль, с минуты на минуту должна появиться Сана, даже несмотря на то, что время было почти четыре утра, она придёт, не может не прийти. — ПАК ЧИМИН! — дверь распахивается, как и ожидалось, девушка бежит к Чимину с окровавленными руками и нарастающей истерикой на красивом, но таком измучанном лице — Зачем… Почему я? — Оу, собачки мои приснились? Дай-ка гляну, — Чимин вальяжно обошел девушку и остановившись за её спиной прыснул от смеха — у тебя мурашки от меня, неужели наконец-то начала осознавать в каком ты дерьме? — Чем я это заслужила? Это ведь даже не реально… То есть, это был сон, просто сон. — Тшшш, мои собачки не любят, когда в них не верят, разве следы от когтей на твоей нежной коже не говорят об обратном? — Чимин спустил тоненькие бретельки ночной сорочки оголяя полностью спину, придерживая материал в области талии, чтобы не оголить её тело полностью. — Вааа, это восхитительно, такие тонкие, но глубокие линии… — холодные пальцы скользнули по кровоточащим ранам, отчего девушка дернулась и зашипела от боли. — Ты знала что я здесь, ты понимаешь? Время глубокой ночи, а ты пришла сюда, тебя тянет ко мне, не отрицай. — Я пришла инстинктивно… Чимин прошу… — Тшшш, твоя кожа приятно пахнет, — сбитое дыхание из уст девушки заставило парня оскалиться, белая одежда полностью пропиталась кровью. — Хочешь остановлю кровотечение? — Пожалуйста… Не пугай меня, Чимин… Ахх… — теплый, мокрый язык скользнул по порезу, ему явно нравилось, ему нравится вкус её крови, она слишком сладкая, разве можно её просто так отпустить? — Знаешь чего мне всегда хотелось? — Чимин развернул девушку лицом к себе и ярко красными глазами посмотрел на неё. — У тебя глаза… Они красные. — Конечно, глупышка, ты можешь видеть мой истинный облик, нравится? — огромные черные крылья распахнулись за спиной, а на пальцах рук выросли настоящие когти. — Нравится… — Санни сама не понимала, но его вид завораживал, её не смущала её нагота, капающая на пол алая жидкость из ноющих порезов, то что Чимин буквально минуту назад пил её кровь. Шаг навстречу, протянутая к нему рука, так хочется потрогать перья… — Забери меня с собой.       Санджи резко дернулась на кровати и проснулась, очередной кошмар не давал нормально выспаться. Часы на телефоне показывали 3:15 ночи, еле слышные звуки работающих приборов и полная тишина в больнице. Отчего то сердце бешено колотится, осознание приходит не сразу, а потом обрывки сна снова лезут в голову. — Это просто сон, такого не может быть… — снилось, что Хосок встречается с ненавистной ей Киарой, что сама она в инвалидном кресле и почему-то смотрит на себя же, танцующую на второй линии в их новой песне. Не сон, а сплошная головоломка. Взгляд резко упал на дверь, несмотря на полную темноту в палате, в щели между дверью и стеной был просвет, но сейчас он был не полный, будто кто-то стоял за дверью и не шевелился. — Что за чёрт? — Я не чёрт, я дьявол, не ожидала? — в палату вошел Хосок, его фигуру она узнает из сотни тысяч, но свет включать не спешил. — Хосок? Ты пришел? Погоди, почему в это время? — Помолчи! Утомляешь. Мне надоело играть в эти игры. Я задам всего один вопрос, чего ты хочешь больше всего? — Что? Я не понимаю… — Отвечай на вопрос. — Хочу вернуть свои ноги наверно, хочу быть полноценной. Ты этого ждал? — Что ты готова отдать за это? — Все свои деньги. — Мало, думай еще! — Не знаю! Что угодно, карьеру свою, пусть катится к чёрту, но я хочу ходить! — Мало, малышка. — Что происходит? Это что-то изменит? Если бы душу можно было продать, я бы и её продала. — Бинго! Я беру. Твою душу. — Что? — горячие губы парня накрыли холодные губы девушки, больно сминая, кажется даже кровь выступила. — Больно, Хосок, мне больно. — Мммм, вкусная, ты чертовски вкусная, но сейчас нет на это времени. Можешь встать. — То есть? Ты шутишь что ли? — девушка уже хотела покрыть его матом, но почувствовав как дернулась правая нога затихла, а потом пошевелила ею еще раз. — Что за нахер? Как ты это сделал? — Это неважно, важно только то, что тебе осталась неделя, можешь нагуляться за это время, пешочком, по парку. — через секунду Хосок исчезает в дымке, а все приборы начинают пищать с утроенной силой, свет в палате становится слишком ярким, так, что слепит глаза и в палату влетает врач. — Что случилось Санджи? — Доктор, я кажется могу ходить…       — Господин Ким, Чон Хосок справился с заданием. — Сокджин залетает в кабинет своего руководителя забыв постучать, он уже так устал от отсутствия новостей, что хотел незамедлительно поделиться свежей информацией. — Сокджин, дверь это такая интересная вещь, которая разделяет между собой комнаты, и если она закрыта, то наверно, тот, кто за ней, очень занят?! — Простите, я тупанул. — Прощаю, а новость хорошая, а то я уже начал сомневаться в способностях мальчиков. Можешь вернуть ему все полномочия, и как там Чимин? Всё развлекается? — А, кстати, он привёл человека в наш дом. — Что??? Какого еще человека? — Свою жертву, говорит, что потом сотрет память, перед, тем как вернет на землю. — Пфффф, ему никакие правила не указ, ладно пусть гуляет, пока другие тянут с выполнением. — А еще, у Тэхёна вряд ли получится, его жертва в коме, не думаю что выйдет, там всё плохо, умрёт со своей спокойной душой и к нам не попадет однозначно, слишком хорошая. — Ты знаешь что делать с Тэхёном в таком случае. — Серьезно? Вам его не жаль? — Он потерял всякое доверие, я не знаю как еще ему помочь. Можешь идти.       — Это что такое? — Санни и Чимин прогуливались по саду преисподней, девушка спрашивала Чимина обо всём что видит. — Айщ, знал бы, что ты такая любопытная свернул бы тебе шею еще тогда. — Можешь сейчас это сделать, всё равно мне осталось недолго! — девушка зло посмотрела на него и зашагала прочь, плевать что она в незнакомом месте и в любой момент перед ней могут возникнуть большие проблемы. — И куда ты пошла? Там собаки! Дура монастырская! — Да пофиг! Главное что тебя рядом нет. — Иди сюда, — Чимин догнал Санни и прижал к себе слушая её учащенное дыхание — ты глупая да? Это не парк в Сеуле, это то, о чем ты себе даже представления не имеешь. Я не могу позволить тебе умереть случайной смертью, доживи свою неделю спокойно. — С тобой не получается спокойно, увидев тебя, я забыла что такое спокойствие. — Ты сейчас в любви мне призналась? — Чимин улыбнувшись посмотрел на девушку и заиграл бровями. — Да ну тебя, — Санни оторвалась от объятий парня и пошла обратно ко входу в сад — выведи меня обратно, думаю, что мои родители беспокоятся обо мне. — Не переживай, я верну тебя обратно, и всё что ты увидела здесь будет казаться сном. Только сначала поцелуй меня… — Уф, — девушка потянулась к его губам на потягиваясь носочках и нежно поцеловала — так, умник, почему я еще не дома? — А ты думала что поцелуй это некий портал? Ахахха, ты наивная, я не могу! — из огромного окна за всем этим наблюдал Сокджин и не мог поверить глазам, вечно злой и недовольный всем Чимин сейчас убегал от маленькой девчушки и громко смеялся. Если этот демон обрел свой покой в лице этой девушки, то разве Тэхён заслужил смерти от рук своих братьев, получается несправедливо. Сокджин что-нибудь придумает…