Терновник

***

      Девочка в нетерпении и с долей любопытства рассматривала их нового сенсея. Какаши Хатаке казался ей немного загадочным, даже таинственным. Зачем ему было скрывать большую часть лица маской? Для чего? Или же лицо его было обезображено настолько, что он не желал привлекать людское внимание и жалость? Возможно. Это даже походило на правду. — Итак, детки, давайте знакомиться. Расскажите: что любите, чего не любите, к чему стремитесь?       Сенсей, оглядев подопечных, лукаво улыбнулся, хоть этого и не было заметно. — Думаю, мне и стоит начать. Хатаке Какаши, я многое не люблю, и мне мало что нравится, а мои стремления и мечты… это вас не касается.       Харуно скуксилась. А ведь он ничего о себе так и не рассказал… Это подсыпало любопытства в копилку таинственности учителя. У них впереди будет ещё много времени, чтобы узнать о нём побольше. — Ну-с, кто следующий?       Намикадзе воспылал, словно раздутый уголёк, тут же подобравшись ближе и растянув широченную улыбку до ушей. — Я — Намикадзе Наруто! Обожаю лапшу из Ичираку, ненавижу, когда отца долго не бывает дома и он не успевает тренировать меня. Моя цель — превзойти его и стать Пятым Хокаге! — восторженно протараторил Наруто на одном дыхании. Сакура перевела взгляд на одноклассника. Конечно, она знала о том, что Наруто — сын четвёртого Хокаге, и это объясняло его стремление превзойти отца в должности главы деревни. Он был таким ярким, жизнерадостным и счастливым, что невольно вызывал восхищение. Его стремление было оправданным и несло свои цели. А что до Харуно, она и не представляла, к чему стремилась, а стремилась ли вообще? Всё, вроде как, было нормально и так, когда шло своим чередом. Возможно, поэтому Наруто так восхищал её. Он был мечтателем, пацифистом, а когда говорил о своей цели стать Хокаге, то пылал таким ярким огнём, что затмевал даже Солнце над головой. Это её и восхищало в нём. Мальчик — Солнце. — Учиха Саске, не особо люблю сладкое, мне нравится… — генин немного замялся, — когда аники находит на меня время и тренирует. Мои стремления… я хочу превзойти его.       Харуно обратила внимание и на Саске. Такие разные и похожие одновременно. Действительно разные, как Солнце и Луна.       Какаши конечно знал, о ком идёт речь, всё же Итачи был в его команде Ро когда-то. Сенсей перевёл взгляд на девочку с необычной внешностью. Живое воплощение праздника Ханами он видел впервые. Из досье он знал лишь, что она — сирота, за которой в свое время присматривал его старый товарищ из Анбу, Сурра. Клан и национальная принадлежность неизвестны, потому ей была присвоена фамилия «Харуно», как и всем беспризорным или незаконнорожденным детям в стране Огня. Способности тоже были неизвестны. Если с двумя другими всё было более-менее понятно и предсказуемо, то эта девочка вполне может оказаться полна сюрпризов, как и без них вовсе. — Харуно Сакура, ну… люблю сладкое, наверно. Не люблю Ханами.— На этих словах сокомандники уставились на неё в непонимании. Ханами ведь должен быть как её второй день рождения, по своей сути. Её день по всем правилам, ведь она названа в честь этого прекрасного дерева… И её цвет волос. — Ты не рассказала о своих стремлениях, Сакура, — оповестил Хатаке. Харуно и не хотела о них говорить. Потому что рассказывать-то, по сути, было нечего. Наруто и Саске, в отличие от неё, хоть к чему-то стремились, у них была цель. У неё таковой не было. Откуда ей было знать, к чему стремиться, чего желать? Единственное желание она в жизни не озвучит вслух, ни за что. Одно-единственное и такое недостижимое, неисполнимое. — Найти себя.       Какаши удовлетворённо кивнул. Ну и команда ему досталась. Где-то в мыслях он усмехнулся, уже примерно прикинув предполагаемый расклад.

***

      Итачи прислонился к стволу дерева, сползая и присаживаясь рядом с младшим братцем. Что-то определённо было сегодня не так. Младший не был привычно собран. Напротив, постоянно пропускал атаки, летал в облаках, его отвлекали мысли. Шисуи примостился неподалёку: в тени обширной кроны, развернув свиток с обедом, неспешно распечатал три порции онигири и передал соклановцам.       Саске вновь задумчиво разглядывал проплывающие над ними облака, которые можно было разглядеть сквозь зияющие просветы густой листвы. Уже в который раз за сегодня.       Да, он порядком запутался в своих мыслях, но не выносить же все свои размышления на стол к братьям. Хотя… Они ведь старше и, возможно, знают больше него. Вот только дадут ли они ему ответы, в которых он так нуждался? Вот в этом-то Саске и сомневался. А ответы ему сейчас были, ох, как нужны.       Старшие многозначительно переглянулись, заканчивая свой обед, к которому младший так и не притронулся.       Зачем ей искать себя, что это вообще значит? Как можно потерять себя, чтобы потом искать? Саске не понимал. На протяжении всей его жизни всё в ней было упорядоченно и предрешено, как им самим, так и родителями. Он знал, чего хотел, к чему стремился и чего от всего этого ожидал. Ясность и устойчивость — основные определения прожитой жизни. Что же не так с Харуно? Учиха было трудно понять. А отсутствие ответов выводило из себя привыкшего к ясности мальчишку. Даже тренировка сегодня шла коту под хвост. Мысли мешали концентрации. — Саске, что с тобой? О чём думаешь? — мальчик дернулся от упоминания собственного имени. — В облаках летаешь весь день, — колко заметил брат.       От такого выпытывающего взгляда старших Саске становилось не по себе. Ну, а если они его засмеют. Но врать то им бесполезно: они и без додзюцу распознают его обман. — Нас распределили по командам, — отдалённо начал Саске. — Да, мы знаем. — Есть кое-кто в моей команде.— Старшие вновь переглянулись, но теперь уже с хитрецой. — Так вот, она… — Она? — улыбнулся Шисуи. Саске покраснел до кончиков ушей, не зная, куда себя деть. Ведь знал, что эти засмеют.       Младший глубоко вздохнул, продолжая: — Сенсей задал нам вопрос о том, каковы наши стремления, чего мы хотим. Она ответила, что хочет найти себя, — Саске вновь прокрутил в голове это воспоминание, такое яркое и красочное, на удивление, детально запомнив каждый крошечный момент, мимику и голос. А когда пелена с глаз сошла, заметил алым горящий шаринган Итачи, а потом и у Шисуи. Негодование вспыхнуло с новой силой. — Нии-сан! Итоко! Я же просил вас больше так не делать, — младший недовольно нахмурился и скуксился. Вечно они лезли в его голову, даром, что ребёнок, и сделать это проще простого. Они этим всегда пользовались, когда просили Саске крутиться или играть среди тех или иных людей, а потом просто влезали к нему в голову и видели то, что им было нужно. На детей никто не обращал внимания, поэтому младший братик был отличным шпионом. А эти двое нагло этим пользовались. — Харуно Сакура… — задумчиво протянул Шисуи, взглянув на Итачи. Их безмолвное общение завораживало порой. Понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Только за ними Саске замечал такую связь, эти узы. Настоящие: не зыбкие и хрупкие, а проверенные временем, как весь подлунный мир. Через что им пришлось пройти, чтобы обрести подобные? — Подождите, вы что, её знаете? — Косвенно, — протянул Итачи, размышляя над тем, стоит ли рассказывать младшему братцу.       Но его опередил друг: — За ней присматривал наш общий друг — Сурра. Лет до пяти, наверно, — Шисуи пожал плечами, отпивая воды из бутылки. — Присматривал? — не понял Саске. — Саске, только не говори, что не знал о том, что она — сирота. Вы ведь в одном классе учились, — укоризненно заметил Итачи, — неужели тебе ни о чём не говорила фамилия «Харуно»…? — а младшему и правда ни о чём фамилия не говорила. Ведь он никогда и не углублялся в клановедение Конохи или историю. Его больше интересовала практика и тренировки, немного техники. И что-то подсказывало, что он упускал нечто очень важное этим незнанием. Туше самолюбию и гордости Учиха.       Саске понурил голову, стыдливо опустив глаза. — Не знал.       Сирота.       Он не знал, ведь Сакура всегда была такой улыбчивой, живой и общительной, не стояла угрюмо в стороне, всегда шла на контакт, что не вязалось с образом одинокой сиротки. Они в детстве даже играли вместе несколько раз, и только сейчас он наконец понимал. Ведь она всегда оставалась на площадке последней. Неужели Саске не видел её печального взгляда, провожающего счастливые пары родителей с их детьми, что пришли забрать их домой? Тогда он этого не замечал, не понимал, ведь был слишком счастлив от того, что аники уделил ему время, и они вместе шли домой под радостные расспросы младшего обо всём на свете.       Не замечал.       Был слишком счастлив.       А какого было тогда ей: одинокой и никому ненужной? — На будущее, Саске-кун, фамилию «Харуно» в стране Огня берут безродные сироты и незаконнорожденные дети. Как, например, в стране Ветров — «Казе», или «Мизу» в стране Воды, — Шисуи передал бутылку младшему, закончив свой краткий рассказ.       Слово подхватил Итачи: — Сакуру ребёнком нашёл Сурра — подчинённый Шисуи из Анбу, на одной из миссий в провинции Сэйдан.* — Саске старался слушать максимально внимательно и запоминать каждое сказанное им слово. — В то время там была война, а Коноха терпела огромные потери после Третьей Мировой, беспризорные дети приветствовались в скрытых деревнях. Это нормальная практика, ведь из них делали первоклассных шиноби для Анбу или специализировали в более узких направлениях. Ни родных, ни семьи, а часто и без прошлого. — А этот Сурра? — Так как он её нашёл, сам за ней и присматривал. Но, насколько я знаю, не особо-то он строил из себя заботливого родителя.       Шисуи усмехнулся. — Да, родитель из него, как из меня гейша. Но ведь она дожила до своего генинства, а, значит, Сурра всё-таки справился, — пожал плечами улыбающийся парень.       Саске задумался. Как многого он не знал, а ведь они с Сакурой учились в одном классе! Подумать только. Конечно, ему было стыдно. Он этого не скрывал. — А что она имела ввиду? Ну, когда сказала, что хочет найти себя.       Итачи потрепал Саске по и без того лохматой макушке, улыбаясь привычно тепло. — Думаю, тебе стоит самому её об этом спросить, братец.

***

      На третьем полигоне уже собрались сокомандники, когда Наруто подходил. — Ребят, простите, я опоздал. Проспал, — глупо заулыбался Намикадзе, потирая затылок в привычном жесте. Ребята расположились под раскидистым ясенем, скрываясь от начинающего подпекать солнца. Саске с любопытством рассматривал проплывающие облака, как-то уж слишком близко расположившись к Харуно, по мнению недовольного таким положением дел Наруто. — Да ничего страшного, Наруто, сенсея всё равно ещё нет, — тихо проговорила Сакура, приоткрыв на мгновение один глаз и взглянув им на блондина. Она, возможно, дремала, пока представлялась такая возможность.       Намикадзе с довольной улыбкой прошествовал до дерева, под которым так удачно расположились его друзья, и плюхнулся как раз между ними, на что Учиха недовольно фыркнул и нахмурился: — Намикадзе, тебе места мало?       Наруто ничего не ответил, посмотрев на посапывающую Сакуру сбоку. Она была такой умиротворённой и милой. Пожалуй, так сказать можно, ведь это было правдой. Джинчурики, правда, считал её достаточно красивой. Кричать и ругаться с Саске хоть и очень хотелось, но не стоило. Может, Сакура бы так и уснула.       Так прошёл час в ожидании. Наруто успел уже уснуть за это время, как и Саске. Затем прошёл ещё час и ещё один… Харуно потянулась, расслабляя затёкшие мышцы. Теперь она могла с уверенностью сказать, что выспалась. Отсутствие пунктуальности у их сенсея ей сегодня сыграло на пользу.       Через мгновение раздался хлопок шуншина прямо перед генинами, оповестивший их о появлении их непунктуального сенсея. Намикадзе с Учиха тут же раскрыли глаза, усиленно начав их тереть, чтобы наконец проснуться. — Вы опоздали! — оповестили его ученики, шумно пыхтя и недовольно хмурясь. Так ведь он и так знал. Чего это они. Хатаке непонимающе уставился на них. — Мне чёрная кошка дорогу перебежала. Простите, ребята, — смущённо заулыбался Какаши.       Генины хмуро его осматривали, метая искры взглядом, в мыслях проклиная всех и вся. И стоило им так рано просыпаться, отказываться от завтрака, чтобы без дела торчать на полигоне, пока их сенсей шлялся не пойми где. Хотя как это, не пойми где? Как он сам выразился: «Обходил чёрную кошку», вроде. И, как видимо, через всю Коноху и не по разу. — Да конечно! — фыркнул Намикадзе, всё ещё пыхтя негодованием.       Сакура отыскала место засады среди густой поросли кустов терновника. Никому не взбредёт в голову прятаться в столь колючих и труднопроходимых зарослях, потому и искать её здесь никто не станет. Нужно было хорошо всё обдумать, а на это необходимо было время, чтобы никто не вынуждал её периодически прятаться и уклоняться от атак.       Ведь если подумать, Какаши — джонин, и бой с ним заведомо обречён на поражение. Но ведь и не его смерть — цель. Нужно всего лишь заполучить колокольчик, что немного облегчает задачу, но отнюдь не делает её легко выполнимой.       Чеееееерт.       Сакуру понемногу настигала паника, такая липкая и зудящая где-то на задворках самолюбия.       Так не пойдёт.       Харуно старалась сконцентрироваться, эмоции мешали думать. Страх ей — не помощник. Ведь не мешали ей колючки, что впивались своим остриём в нежную детскую кожу, не мешало и неудобное положение затекающих ног и спины — всё для того, чтобы не быть обнаруженной. Без лишних движений. Так почему она так легко поддавалась панике? Возможно, так сильно боялась вновь оказаться в Академии… или позора, что ждал её, провали она это задание.       Она не могла, не могла.       Но Какаши… как ей справиться с ним? Уж точно не грубой силой, тут и говорить нечего, они «летали» на совершенно разных высотах.       Харуно глубоко вздохнула, мысли и страх пожирали её. Ей остаётся только хитрость, но и та на уровне генина. Она ведь генин? По всей видимости, пока. Но ей не справиться самой, но и если сговориться с кем-то из ребят, кто-то, определённо, останется в пролёте.       Мдаа.       Ну и задачка. Стоило выразить признание изощрённому в своей педантичности уму Хатаке. Так разделять и покорять… Тут-то Сакура чуть не поперхнулась ходу собственных мыслей.       Разделять.       Команда.       Правила.       Куноичи схватилась за голову. Чёртов Какаши! Он же вынуждал их действовать по одиночке установленными правилами, своими же правилами. Но в Академии столько учебных часов уделялось на то, чтобы внушить им смысл командной работы, привить им подобный ход мыслей, склонность к взаимовыручке, опоре друг на друга. Как может их же сенсей сразу после выпуска так разом перечеркнуть то, на что ставили упор столько лет? Как-то нескладно: задача с двойным дном. Она явно не так очевидна, как кажется на первый взгляд… как он хочет, чтобы они думали.       Думай! Думай, Сакура!       Есть только один способ проверить её безумную теорию. Возможно, это и была та тактика с жертвенной фигурой. Весьма непривычно было переносить игру в шоги на реальную жизненную ситуацию. А если и так, если представить игральное поле… Какаши был сильной фигурой, пожалуй самой. Больше походя на Ладью, хотя нет, Ферзя, его возможности и силы были предсказуемы в своей непомерной мощи. Колокольчики, определенно — король. А ребята… скорее Слоном и Ладьёй на минималках. Тогда как она сама была той самой жертвой. Это смотрелось бы убедительно. Её добровольная жертвенность смотрелась бы убедительно.       Стоит признать, она самая бесполезная в команде, и ей бы точно пожертвовали, конечно, во благо более сильных сокомандников. Точно, Какаши бы поверил. Или же нет. Можно только гадать или узнать наверняка. Решительность всё же взяла верх. Оставалось только надеяться, что ребята не попались и ещё пока дееспособны.       Чёрт, нужно было с самого начала договориться.       Что могло помешать, так это их обоюдная непереносимость. Эти двое просто на дух друг друга не переносили. И о слаженной команде оставалось мечтать. Необходимо было найти пути их сближения, ради сплочения или… просто надавить, куда надо. Такой позиции придерживалась Сакура.       Учиха менял место так часто, как только мог, но куда бы он не спрятался, то и дело прилетал кунай или сюрикен как будто говоря: «Я тебя нашёл». И гаденькая такая ухмылочка Какаши. И это порядком его выматывало. А он ещё даже ни разу удачно не атаковал. Позор.       Едва атаки прекратились, как Саске затаился в густой листве каштана так высоко, как мог. Только бы не вычислил на этот раз. Напряжение зудело и скручивало мышцы в коротких спазмах. Но Учиха гордо держался, не поддаваясь панике.       Сакуре повезло найти его так быстро, а всё потому, что она расслышала свист летевших кунаев в стороне. Чудом только обратив на них внимание. Затем словно тень пролетел Саске, метнувшись в высокую крону. Но это и значило, что Хатаке был рядом. Затаился. Приходилось отчаянно рисковать, причём не только собой, но и укрытием сокомандника. Но делать оставалось нечего. Даже у Саске, один на один, шансов против сенсея не было, он и сам должен был это понимать. Или сейчас, или никогда.       Учиха дёрнулся от шороха позади и уже обернулся, готовясь к атаке, но это была Сакура. Парень облегчённо выдохнул. Хорошо что Сакура. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — взгляд сразу зацепился за многочисленные царапины и довольно глубокие уколы по всему телу сокомандницы. Сакуре не показалось это беспокойством, но тон её удивил. Это же вроде Саске, но Харуно пожала плечами, ведь сейчас были более важные задачи. — Тихо, Саске, слушай, — куноичи огляделась, высматривая поблизости затаившегося сенсея. — У меня есть план. Но мне нужна твоя помощь и Наруто тоже, но для начала, его бы найти…       Учиха сперва смутился, затем удивился, а потом и нахмурился. Столько эмоций промелькнуло на его лице — Харуно чуть было в голос не рассмеялась. До того он на себя не походил. Но нельзя, не сейчас. Сперва дело. — План? Но ведь мы — каждый сам за себя. — Сакура нахмурилась.       Ну не объяснять же мне ему сейчас весь свой мыслительный процесс.       Да и он может подумать, что это какая-то уловка против него, будто она хотела его обмануть и воспользоваться для достижения цели. Ну нет, нужно его просто заманить: не поверит он в её авантюру и призрачные догадки, такие же абсурдные, как и вся эта тренировка. Очередная хитрость. Да и нужно было заставить их с Наруто работать сообща. — Саске, ведь ты же вроде гений, — тихим шёпотом ругалась Сакура. — Так прояви наконец свою гениальность. Колокольчиков всего два, понимаешь?       Учиха вновь нахмурился и кивнул. — Один на один шансов у нас нет, поэтому объединимся и разделим их поровну. — Поровну? — усмехнулся генин, их-то трое. — На этот счёт, нам стоит обвести Наруто. — Саске выпучил глаза на сказанное. Что-что, а подлым предателем он не был. Это было ожидаемо. Хоть они и плохо ладили, но зла, на самом деле, друг другу не желали. Реального зла. — Саске, мы в безвыходной ситуации, наш сенсей не просто какой-то там джонин, это — копирующий ниндзя Листа, живая легенда. Мы же — генины. Ты должен понимать расклад. К тому же, мы не предаём его, всё будет хорошо, он — сын главы деревни, ему дадут ещё один шанс, а мы ему поможем, ну ладно, я. Я ему помогу, но после. А если пролетишь ты, что скажет клан на это? Ты же хотел превзойти брата, вроде, разве нет?       Наконец, вот это Учиха зацепило. Прямо в точку. Теперь она немного больше знала о рычагах давления на него. Не то, чтобы она так хотела ими пользоваться, но если обстоятельства вынуждали… На уговоры и размусоливание просто не было времени. Сакура про себя похлопала своей импровизации: манипулировать им оказалось куда проще, чем она себе представляла. Саске изменился в лице: теперь-то понял. — Ты уверена, что Наруто не отправят в Академию после этого? — он колебался. Необходимо было придать уверенности. На самом деле, Харуно не ожидала, что он так начнёт его защищать. Они, вроде как, терпеть друг друга не могли. — На все сто. Клянусь, — Харуно постаралась придать голосу максимальную уверенность, он должен был ей доверять без колебаний.       Учиха кивнул, соглашаясь на авантюру.       О, да, начинаем игру.       Намикадзе долго искать не пришлось: он нашёлся даже быстрее Саске, мирно покачиваясь на леске под деревом. Какая глупая ловушка. Ну, Наруто, ты чего…       С ним, так как с Саске, заморачиваться не пришлось. Намикадзе редко думал рассудительно: он больше верил убедительному виду и речи от сердца. Почти от сердца она и говорила, и сокомандник поверил, недовольный лишь тем, что предстояло работать с Учихой. Тем не менее, реальная угроза возвращения обратно в Академию пугала не только Сакуру. И никому не приходилась по вкусу.       Так команда была собрана. Сакура сама не заметила, как приняла позицию лидера — это само собой получилось. Но указания были розданы, ловушки подготовлены, оставалось только найти сенсея. Но не просто найти, а заманить туда, куда им было нужно. Куда им было выгодно. А для этого нужна та самая позиция жертвы. Игра. — Какаши-сенсееееей! — завопила Сакура, от чего самой становилось смешно, но и тошно одновременно. — Я сдаюсь, — она крикнула так громко, как только позволял ей голос. И надеялась, что джонин услышал. Про себя Харуно поклялась, что это был первый и последний раз, когда она произносит эти слова. Так мерзко становилось от одной только мысли, что она могла бы сдаться взаправду, на милость победителя.       Чёрта с два это повторится!       Внезапное желание отплеваться куноичи подавила, ибо она ещё в роли.       А сенсей, тем временем, её чётко услышал.       Хатаке думал, ему послышалось. Так уже? Прошёл ведь всего час, ну, может, два… Неужели, эта девчонка оказалась ещё проще, чем он думал? Даже небольшое разочарование настигло его в этот момент: он-то думал…       Хоть двое других ещё были в игре.       Какаши показался на опушке из дымки шуншина, его лицо ничего не выражало, абсолютная безэмоциональность. Харуно даже поёжилась под его леденящим взглядом. Но театр работает, актёры на местах.       Надеюсь, мы найдём свой гвоздь на этой сцене.* — Объяснись.— Она что-то говорила про взгляд? Так он ничто, по сравнению с голосом. Куноичи покрылась мурашками с ног до налобной повязки, отчаянно отгоняя липкий страх. — Мы тут подумали: я ведь самый слабый член команды, — Сакура пожала плечами настолько легко, насколько позволяли ей напряжённые мышцы. — Мне не помешает лишний раз повторить пройденный курс, — Харуно загадочно улыбнулась, глядя на сенсея. После того, как она озвучила кодовые слова, сработавшие спусковым механизмом, пространство у ног джонина вспыхнуло яркими красками дымовой завесы. Парни, словно молнии, метнулись в облако цветного дыма из своих укрытий. Куноичи слышала звон колокольчиков, как и нередкие возгласы сокомандников, но, к несчастью, ничего не могла разглядеть.       Но, как подсказывало ей чутьё, что-то шло не так. А ведь знала, что командная работа им тяжело даётся. Они когда планировали засаду, эти двое уже тогда чуть не подрались. Но Харуно упрямо настаивала на временном перемирии, хоть это и давалось с большим трудом. Но в поставленной стратегии усомнилась, однако и менять что-то было уже поздно: имели, что имели.       Бросаться в дым было абсурдом. Они будут друг другу только мешать. Куноичи вооружилась леской и кунаями с мелкими колокольчиками, разметав их по окрестности так быстро, как только могла — всё, на что хватало её генинского опыта. Теперь она хотя бы будет знать, если сенсей покинет злосчастное облако не по земле. И, возможно, успеет хотя бы ранить.       Как раз вовремя, потому как справа от неё что-то попыталось проскочить, ненадолго подцепив кончиком ботинка леску. Сакура метнула три куная в удаляющуюся фигуру, но, к сожалению, промазала… Джонин метнулся вниз, уклоняясь, и ступил на подозрительно мягкую землю. Секунды хватило на то, чтобы взрывные печати под его ногами детонировали, пуская в след цепь поочередных взрывов.       Но ни один не настиг сенсея, даже не зацепил.       Разочарованно рухнув на колени, Харуно нахмурилась. Да, план был глуп, но это было хоть чем-то более-менее похожим на стратегию после нелепого нападения на сенсея Наруто и безуспешной атаки Саске. Провал. Похоже, что все они сегодня вернутся в Академию. Куноичи хотелось разреветься от разочарования и разрывающего отчаяния.       Дымовая завеса рассеялась: сокомандники появились в поле зрения, оба с синяками и ссадинами в грязной одежде. Но от чего-то улыбающиеся, хоть и хмуро поглядывающие друг на друга. Интересное сочетание.       Вот только их настроения Сакура не разделяла. — Простите, ребята, план и правда оказался провальным, — искренне извинилась Харуно, понурив голову. — О чём ты, Сакура-чан, мы обратили его в бегство, понимаешь? Не он нас, а мы его! — Намикадзе восторженно глядел на куноичи, метая полыхающие искорки взглядом. — Я надеялась поймать его, если он вырвется, но промазала, — взглядом указав на леску, оповестила сокомандница. — Ты права.       Харуно на мгновение потеряла дар речи.       Что он только что сказал? Это Саске сказал?       Права? — Что? — переспросила Сакура непонимающе. — Ты была права, мы отличная команда, — ей могло показаться, но Саске улыбнулся, хоть это и походило больше на ухмылку, но он улыбался. Подумать только. Волей-неволей, но планка душевного состояния медленно тянулась вверх. — Но ведь мы не добыли колокольчики.       Наруто всплеснул руками. — Но ещё и не вечер, ведь есть время.       Время и правда было. И Сакуре это придало сил, их уверенность такая… заразительная. Пожалуй, да. Шанс у них ещё был. Эти двое… Они ведь были так сильны, но почему упирались как два барана, не желая работать вместе.       Ещё не раз они устраивали засады и не раз в них попадали, но заветной цели так и не настигли. А венцом всего стало то, что Наруто попытался украсть обед. Саске и Сакура на это выдали фейспалм. Ну как? Ну как только можно додуматься? Харуно так злилась, находясь на пике, что не могла тому не врезать. На что Учиха только удовлетворённо хмыкнул и не удержался от колкой издёвки. — Вы провалились. Все, — заявил сенсей ученикам. Сакура сложила руки на груди, хмурясь. — Зачем вы вообще учитесь? Думаете, это всё игры, шутки?       По голосу сенсея трудно было что-либо определить. Но он, вроде как, был недоволен. По крайней мере, не он один. Харуно злило всё это, в принципе. Умом-то она понимала, где она, а где копирующий ниндзя Какаши, их немыслимую разницу. Но это не служило утешением. Наоборот, дополнительным уколом по собственной несостоятельности и слабости.       Намикадзе нещадно пыхтел и елозил, будучи привязанным к столбу тугой верёвкой. — Ну не смогли мы достать эти колокольчики, ну и что! Это ничего не значит! Я должен стать ниндзя, это — моё предназначение! Вам не понять.       Наруто злился всё больше, Сакура перевела на него отрешенный взгляд, думая о том, когда же он наконец заткнётся.       Какаши вздохнул. — Я разочарован в вас. Но всё-таки дам шанс исправить своё положение и всё же стать ниндзя. — Лица генинов посветлели: это было великодушно подаренной надеждой. Даже Намикадзе перестал елозить на минуту. — Продолжим после обеда, а сейчас наслаждайтесь пищей, — Хатаке уже было развернулся, чтобы уйти, но добавил вполоборота: — и подумайте пока над тем, почему мы распределяем вас по трое. И да, Наруто не кормить, это его наказание. Ослушаетесь — и вас ждет ужасная кара, — сенсей ожесточил лицо на этих словах.       А затем мило улыбнулся и исчез. — Приятного аппетита, ребята.