Memonto mori (Mori)

      Они стояли посреди тёмного переулка, пропахшего сыростью, кровью и отходами, окружённые трупами врагов. Встреча была неожиданной и несколько напряжённой, но всё же по негласному соглашению разговоры было решено отложить до момента ликвидации последнего врага, который и наступил пару минут назад.       — Фукузава-доно, останетесь сегодня у меня?       Это был первый раз за долгое время, когда ему довелось услышать голос Мори. Чуть резанувший слух с непривычки он быстро разлился всепоглощающим теплом в груди. Фукузава медленно обернулся и едва не утонул в родных глазах, которые смотрели отстранённо, но без того обжигающего холода и ярости, коими окончилась их последняя встреча месяцы назад. Он был готов закричать, что хочет остаться не только сегодня, но и завтра, и послезавтра, но вместо этого с губ сорвалось спокойное:       — Зачем?       Мори лениво вытер кровь с лезвий, медленно распихал скальпели по карманам и, помолчав и похмыкав, оборонил как бы невзначай:       — Сегодня… тот день.       — Какой? — невольно вырвалось у Фукузавы, и он тотчас пожалел об этом. Потому как внешне невозмутимый Мори рефлекторно отступил на полшага назад, мгновенно нацепил на лицо непринуждённую улыбочку и, сунув руки в карманы, ушёл в закат, бросив короткое:       — Сущий пустяк.       Наверное, стоило схватиться за шанс, догнать его или хотя бы вспомнить, что сегодня за день такой, но все попытки найти ответ по дороге в агентство потерпели фиаско. Неужели он мог забыть о чём-то, связанном с Мори? Фукузава чувствовал себя редкостным идиотом.       — Рампо, — он решительно пресёк все попытки воспитанника вывернуть его карманы в поисках принесённых сладостей. — Какой сегодня день?       — А? — громко переспросил мальчик, недовольно пошарив в пустом кармане, и в упор уставился на директора. Через пару секунд лицо его озарила усмешка: — Ровно год назад вы дрались с боссом Портовой мафии и спасли Йосано.       Тут Фукузаву пронзила догадка, и он едва удержался от того, чтобы хорошенько приложиться рукой о лоб:

«Встретимся снова ровно через год. До тех пор не приближайтесь ко мне. И да, следующий бой может стать для вас смертельным. Помните об этом».

      Прошёл целый год! Он настолько потерял счёт времени, что забыл о словах, которые преследовали его каждую ночь первые месяцы после их разрыва. Он выбежал из агентства, пообещав Рампо вернуться с пакетом конфет, и, поймав такси, буквально за полчаса добрался до главного штаба мафии на другом конце города. Водитель, превысивший скорость как минимум в пяти участках пути, получил в благодарность нервный тик и двойной ночной оклад.       Фукузава ворвался в кабинет босса, раскидав по пути всю охрану, и замер на пороге в растерянности: за столом сидел юный глава исполкома в одежде Мори. Закрытые окна, ярко горящие свечи и чёрный плащ с красным шарфом на молодом человеке с пустыми глазами производили поистине жуткое впечатление.       — Мори-сан покинул нас, — скорбным голосом сообщил Дазай в ответ на безмолвный вопрос и, драматично прикрыв глаза, погладил мягкую ткань длинного шарфа.       Фукузава подавился воздухом. От подкинутой воображением страшной картинки его хвалёное хладнокровие было готово капитулировать, а рефлексы так и норовили прижать юнца к стене, чтобы вытрясти информацию. Очевидно, весь спектр эмоций отразился на лице.       — Взял двухдневный отпуск, — насладившись реакцией посетителя, ровным тоном пояснил Дазай. — И даже не спросил моего мнения, хоть бы оставил флакончик своего нового неиспытанного препарата для безболезненной смерти! — пожаловался он вдобавок, подпирая голову рукой.       Директор агентства был наслышан о самом молодом главе исполкома в истории мафии. Последний, в свою очередь, был наслышан о нём самом. Когда-то Мори даже предпринял попытку познакомить их, но встреча окончилась ничем. Теперь же Фукузава был готов убить наглеца за подобного рода шутки. И за то, что осмелился надеть чужую одежду.       — Куда он отправился? — холодно спросил он, лёгким усилием подавив жажду убивать. Не дорос ещё собеседник до того, чтобы суметь вывести из равновесия легендарного Серебряного Волка.       — А мне почём знать? — скучающе протянул Дазай, после чего выразительно постучал по внушительной стопке папок: — Мори-сан лишь сказал разобраться со всем этим, пока сам он будет «гулять с Элис-чан и не вспоминать о всяких склеротиках».       Фукузава тяжело вздохнул. Если фраза «гулять с Элис-чан» была оставленной подсказкой, то он примерно представлял, где нужно искать. Коротко кивнув и не дождавшись ответной любезности от ухмыляющегося мальчишки, он покинул штаб мафии, не встретив на своём пути никакого сопротивления.       Мори любил гулять с Элис. Однако их походы по магазинам обычно приходились на дневное время, ночью же грозный босс предпочитал гулять в одиночку, а конечным пунктом чаще всего становился бар в южной части города. Там же находилась их общая квартира, пустующая вот уже целый год.       В элитном заведении не было других посетителей, в воздухе витал аромат выдержанного виски, а из колонок доносился лёгкий джаз. Фукузава широким шагом прошёл к стойке и остановился прямо позади Мори, замерев в нерешительности. Он так сильно скучал и сейчас больше всего на свете боялся снова всё испортить.       — Неужто вспомнили о смерти? — насмешливо спросил Огай, не сводя задумчивого взгляда с играющей на свету янтарной жидкости. Пожалуй, он уже простил его за тот случай с Йосано и даже хотел — совсем немного — снова стать партнёрами во всех смыслах этого слова.       — Я вспомнил о вас, Мори-сенсей, — тихо ответил Юкичи, с особым наслаждением выделив любимое имя. Руки сами потянулись к чуть сгорбленной фигуре и заключили в порывистое объятие. — Это важнее.