Сонгфики по Лапенко

      Хрущевка в центре города N. Всесоюзная типовая застройка. В одной такой квартире на диване проснулся Шершнёв, барабанщик широко известной в узких кругах группы “Багровый Фантомас”. Разбудил его громкий голос Розы-Робота - фронтмена группы:       - Слышь сюда, Шершень, сейчас концерт лабать будем. Шершнёв на такое предложение завис в недоумении. А Роза уже вовсю срывал картонную яичную звукоизоляцию с балконной двери. Почувствовав сомнение в, по жизни и без того тормознутом, барабанщике, Роза возмутился:       - Ну ты чего застыл как кисель, нахрен. Помогай давай. Шершень подал голос с дивана:       - На балконе что ли играть будем…       - Ну не в форточку же, ю ноу, - всплеснул руками Роза-Робот, - тащи усилок на балкон. Шершняга покорно сполз с дивана и перетащил усилитель куда просили. А затем, со все возрастающим сомнением, перегородил гитаристу путь.       - Роза, интеллигент опять ментов вызовет. Роза без труда отодвинул друга в сторону:       - Шершняга, не мороси, блин! Для расчистки будущей “сцены” Роза кинул старые лыжи в комнату и начал присматриваться к холодильнику, который занимал дефицитную площадь.       - Кучерявый снизу ушлепал к своим крысам, нахрен.       - Ну если все на работе… - Шершень вышел следом на балкон, - то кто нас услышит?       - Мы не для этих цивильных, ю ноу, обывателей играть будем. Для свободных от системы, нахрен!       - Для алкашей что ли, - неуверенно произнёс Шершень, глянув на кусты внизу, где валялось непонятное тело.       - Ну ты совсем кисель, нахрен! - Начал нервничать гитарист, - для братюнь метальных играть будем, ю ноу.       - А где братюни возьмутся… - продолжал задавать каверзные вопросы Шершень.       - Услышат мой соляк, сразу все на район слетятся, нахрен! - Для убедительности Роза помахал “козой” перед носом Шершня.       - Вместе с ментами, - пробурчал обреченно барабанщик и прошел в комнату за микрофоном.       - Ты главное не мороси, блин! - Обрадовался Роза и поспешил следом за гитарой.       Катамаранов сладко спал на лоне природы - под кустами во дворе. Он не ожидал, что его так нагло вырвут из лап скипидарного Морфея - адской какофонией, переходящей в головную боль. Ощущение было такое, словно бабушкин сервиз на двадцать персон вместе с, бабушкиными же, чугунными сковородками и алюминиевыми кастрюлями прилетели Игорю на голову с девятого этажа.       Я БАГРОВЫЙ ФАНТОМАС, ЗАДАВИ МЕНЯ КАМАЗ! Игорь резко проснулся и начал пристально вглядываться в небо, пытаясь осознать источник своих мучений. Осознание пришло не сразу, но в тот же миг Катамаранов подскочил, отбежал на достаточное для обозрения своей проблемы расстояние, и закричал:       - Кончайте эту погань!!!       - Иди проспись, алконавт! - Крикнул в ответ Роза, не прекращая играть.       - Внатуре наскипидарился! - Крикнул уже Шершню гитарист, - ходит, людей распугивает, нахрен. На этом диалог закончился. Катамаранов еще как-то попытался призвать рокеров к ответственности, даже трехэтажным матом. Но музыкантам все было нипочем. Прошел час концерта. Начала собираться дворовая аристократия - лавочные эксперты, профессиональный доносчик-пенсионер, домохозяйки разных возрастов и достатков. Публике явно не нравился концерт Багрового Фантомаса. Народ коллективно угрожал проклятиями и обещаниями вызвать милицию. Катамаранов к этому времени куда-то исчез. День подходил к закату. Появились школьники, которые заняли зрительские позиции между митингом взрослых под балконом и игрой металлистов на. Появился и Журналист той самой программы “Загадка дыры” из телевизора. Он давно раскручивал сюжет про отечественных Ангелов Ада среди маргинальных музыкальных коллективов. Но дальше несанкционированных квартирников, человек на десять, расследование Журналиста не уходило. А тут целый митинг, да еще со средневековым колоритом - отчаявшиеся жители устали угрожать милицией, в ход пошли обещания пыток и казней египетских. Багровый Фантомас тоже не унывал. Рокеры заиграли новый, тяжелый аккорд, Роза завыл в микрофон:       БЕТОНОМЕШАЛКА МЕШАЕТ БЕТОН, БРИГАДА СТРОИТЕЛЕЙ ЖРЁТ САМОГОН! Школьники одобрительно засвистели и захлопали. Взрослые заорали громче.       - Смотри, Шершняга, народ втащился в новый сингл, нахрен! А толпа все прибывала, заканчивался рабочий день. Инженер, завернув в арку, услышал гул голосов и трудно различимый шум, похожий на музыку. Во дворе перед ним предстала картина: знакомые и незнакомые соседи стояли под окнами его, Инженера, квартиры и кричали вверх. Наверху сидели печально знакомые рокеры и играли свои песни с балкона, не обращая внимания на людей внизу. Инженер присоединился к толпе.       - А чего происходит-то? - В крайней растерянности обратился Инженер к мужчине из соседнего подъезда.       - Черти уже несколько часов покоя не дают! Молодежь совращают! “Совращают молодежь!” - подхватила толпа под балконом. Указанная молодежь сидела на низком заборчике у подъезда и презрительно поглядывала в сторону взрослых. Некоторые из подростков трясли хайрами в такт “бесовской музыке” и кидали “козу”. Из толпы выплыл Журналист прямо по правую руку от Инженера.       - Можно попросить у вас комментарий? - Нагло ткнул микрофоном Журналист в лицо Инженеру.       - Я ничего не понимаю, - отпрянул Инженер, - я вот с работы иду… и люди чего-то кричат, а волосатики бешеные на балконе зачем-то, зачем? Журналист не дал закончить мысль Инженеру и, одним молниеносным движением, оказался рядом, сосредоточившись на объективе камеры.       - Сатанинские оргии в панельных домах развращают неокрепшие умы! От замогильного голоса Журналиста Инженер поежился и посмотрел наверх, на источник “сатанинских оргий”. Неожиданно толпа умолкла и развернулась в сторону арки, откуда донесся шум тяжело работающего двигателя. Замолкли и рокеры на балконе, только голос Журналиста прозвучал зловеще:       - … кровопийцы капиталистических мелодий. Из арки появился дым сгоревшей солярки, а следом как орудие неминуемого мщения - каток с Катамарановым в кабине. Народ схлынул перед разъяренным рабочим, как воды перед Моисеем. На пути остались только шокированный Инженер и завороженный Журналист.       Тем временем, в своё отделение вернулся полковник Жилин после затяжного заседания у начальства. Только он успел приготовить командирский чай, как на стол полковнику легла стопка заявлений от дежурного.       - Коллективные жалобы жильцов, - отчитался старший сержант, - ваш любимый адрес, товарищ полковник. Сами не поехали, вам оставили. Жилин прикинул по высоте стопки количество кляуз.       - Это что, Лавров, теракт? Дом хоть на месте? Дежурный Лавров пожал плечами:       - Музыканты шалят. Что там с домом - не уверен.       Каток медленно и неумолимо надвигался на своих жертв. Журналист тараторил в камеру:       - Кровавая вендетта отчаявшегося строителя, Игоря Натальевича Катамаранова... Послышался еще один голос - это был Серёга, бежавший следом за катком:       - Иииигарь! Ты шо с ума спрыгнул?! Со всех сторон загалдели жители двора: проклинали Катамаранова и призывали Инженера с Журналистом скорее бежать с пути сумасшедшего строителя.       - Никуда я не пойду! - неожиданно громко и твердо возмутился Инженер, - пусть давит. Это моя квартира, мне с ней умирать! На этих словах замолчал даже Журналист, схватил Инженера и попытался утянуть в сторону. Но Инженер упирался и сдвинуть его оказалось непросто. А каток все ближе. Подал голос Катамаранов:       - Уходи, кому говорю! Я говнарей давить приехал. Про обозначенных “говнарей” все давно забыли. А тем временем Роза-Робот и Шершень, пригнувшись и вцепившись в край балкона, во все глаза следили за драмой внизу.       - Шершняга, алконавт бешеный нахрен оказался!       - Роза, мне что-то стрёмно, мы ж его разозлили... Гитарист от отчаяния встал в полный рост и заорал Катамаранову:       - Эй, ты с шашечками бешеный! Стопари каток, нахрен! Мы спустимся сами! Милицейский уазик жители встретили радостными криками. Роза чуть не выпал с балкона вниз от счастья:       - Шершняга, гаишник приехал! Первый раз рад его видеть, ю ноу. Жилин не торопясь вышел из машины и присоединился к Инженеру с Журналистом.       - Ты, мой хороший, опять бедокуришь? - проникновенно обратился полковник к Катамаранову. Чудесным образом это подействовало на Игоря и он заглушил мотор. Жильцы-очевидцы радостно зааплодировали.       - А вы спускайтесь, нарушители, - грозно и громко приказал рокерам полковник. Катамаранов вылез из кабины и виновато уставился на Жилина.       - Да эти говнари багровые мне спать не дают... Полковник успел задержать за плечо Инженера, чтобы тот не бросился на Игоря.       - Ты чего устроил, Игорь?! Я чуть инфарктом не лишился чувств!       - Да, как вы объясните свой антисоциальный поступок? - присоединился Журналист с гневом в голосе. Катамаранов не горел желанием что-либо объяснять и просто отползал за спину полковника. Тем временем кольцо окружения из рассерженных жителей смыкалось все ближе вокруг них. В дверях подъезда появился Багровый Фантомас. Накал народного возмущения возрастал. Жилин обратился к рокерам, которые так и мялись в открытых дверях:       - Так, менестрели, сейчас заедете у меня на административку вместе с инструментами! Быстро в машину! Роза вцепился в подъездную дверь, а Шершень вцепился в Розу. Группа не собиралась никуда ехать, если только вместе с дверьми.       - Ну ты чего, начальник! - Гитарист громко и жалобно возмутился, - мы же для населения стараемся, ю ноу, двигаем культуру-шмультуру, нахрен. Народ стараний не оценил и опять загалдел. В общем гомоне можно было услышать пожелания от “повесить” до “расстрелять”. Роза поежился, он не ожидал такой кровожадной реакции от своих соседей. Шершень от страха мертвой хваткой держался за руку друга. Жилин по долгу службы научившийся читать людей насквозь как рентген, все понял и обратился к толпе:       - Граждане, расходимся! Концерт окончен, - Жилин перевел взгляд на Инженера с Журналистом, - давайте, мои хорошие, нечего тут толпиться. Затем обратился к рокерам:       - А вы, халтурщики, бегом в машину! Роза и Шершень уныло поплелись к казенному уазику. Народ, недовольно шушукаясь, начал расходиться по квартирам. Катамаранов, уже полностью скрытый спиной полковника, вцепился в милицейский мундир. Инженер в гневе был страшен.       - Их нужно посадить по всей строгости этого… закона, - обратился Инженер к Жилину. Журналист с полковником переглянулись. Журналист потянул Инженера за руку:       - Мне нужно задать вам несколько вопросов для передачи, как жертве этого рокового события.       - Кому? Чего? - Растерялся Инженер.       - Кеша, иди домой в самом деле, - подсказал Жилин.       - Да, я пойду, - кивнул уже растерявший запал Инженер. Потом посмотрел в сторону Журналиста, который все еще тянул его в непонятном направлении.       - Идёмте в гости что ли. У меня там печенье...