По кругу

Смотря на мужчину, привязанного к столбу, я имел лишь одно желание – бросить в него камень, зажатый в руке. От волнения пальцы слишком сильно сжали этот отколотый кусок гранита, невесть откуда взявшийся в этих богом забытых краях, от чего кожа на них слегка потрескалась. Я был не одинок в своем нетерпении – вокруг собралось около пяти десятков человек, практически все, кто был в состоянии дойти от своей лачуги до лобного места. Каждый из них, подобно мне, изнывал от нетерпения. Наконец, из толпы вышел немолодой мужчина. Повернувшись спиной к приговоренному, лицом к толпе он начал говорить: – Когда мы приютили этого бесчестного человека, мы не могли знать о его преступных намерениях. Но волей Господа всё тайное становится явным! Этот преступник волею церкви очистится от греха и присоединится ко Христу в Небесном царстве. Вознесем же благодарность всевышнему! Все мы покорно склонили голову и осенили себя трижды крестным знамением. Затем глава деревни вышел вперед и объявил, что перед божьим судом этот человек предстанет перед судом народа. Толпа оживилась. Будто трава вокруг костра, мы обступили столб с преступником, держась на почтительном расстоянии. В стороне столба полетели камни. Я тоже бросил, метя в лицо. Ко всеобщему удивлению, ни один камень не достиг жертвы. Видимо, хоть раз в своей жизни, я вижу на этом столбе не очередного простака, которого церковники замучили до безумия, а настоящего колдуна, способного призывать демонов из самого ада. Народ роптал. Человек от церкви кивнул кому-то, и, будто сами по себе, дрова под пленником занялись огнем. Самого пленника это лишь слегка обеспокоило, но, по мере усиления огня, на его лице отчетливо начала проступать паника. Огонь лизнул его ноги. Еретик закричал. *** Меня долго не отпускали мысли о том, что я видел настоящего колдуна. Сперва я чуть не умер от страха, боясь, что от еретических мыслей надо мной разверзнется небо или, что ещё хуже, церковь прознает о моих думах. В один из дней, сделав четыре сотни гребков вверх по течению, я ставил ловушки в улова. Было тихо, я задумался о чем-то, но вдруг резкий треск и острая боль в левом плече выдернули меня из грез. Не задумываясь, я бросился бежать в лесную чащу. Быстро ослабевая от ноющей руки, мне пришлось остановиться. Я ушел недалеко, где-то двести-триста шагов, но в таком густом лесу меня будут долго искать. Но искать, конечно, не будут. Это ближайший барон решил развлечь своего соседа шуточной войной. Деревню, конечно, перебьют, когда не получат денег за «защиту». Возвращаться некуда. Придется идти на восток. *** Первые странности я заметил, когда, пройдя целый день, от рассвета до заката, я не почувствовал усталости. Решив продолжить путь ночью, я дошёл до стрелки двух рек, одну из которых называли «Северная», а для другой названия не нашлось, ибо она была осквернена кровью божьих отступников. Когда я дошел до переправы, вдалеке послышался стук копыт. Ускорив шаг, я стал быстрее подбираться к заветному броду. Но я не успел. Сначала раздался отвратительных хохот, затем в меня полетели стрелы, когда мне попали в ногу, я перестал даже делать вид, что пытаюсь убежать. Меня связали, надели на голову мешок и за веревку повели по дороге. Путь был долгим, мне казалось, что он длился вечность. Каждый раз, когда я спотыкался и падал, заставлял моих конвоиров заходиться приступами смеха. Меня поднимали и толкали вперёд. Наконец мне сняли мешок с головы и я осмотрелся: меня привели в деревню. Подвели к столбу, приковали железной цепью, полили поленья подо мной маслом. На этот раз обойдется без камней. Кто-то приговорил меня к смерти, пока я смотрел в небо. Затем я почувствовал запах дыма, потом я начал гореть. Я, наконец, умер.