Князь

      Стоял теплый солнечный день. Весна перетекала в лето яркими красками цветов, насыщенных зеленых листочков. После суровой зимы пришедшее лето казалось настоящим чудом. Народ объединенного королевства под владычеством князя демона восторженно встречал каждый новый день. Для многих появление правителя стало великим торжеством, чудом, ведущим мир к лучшему будущему. И те, кто безоговорочно принимал княжеское правление, почитал его и уважал, стали возводить величественные и прекрасные статуи.       В один момент, иметь подобную статую стало новомодной тенденцией и теперь каждый населенный пункт стараясь вслед за всеми устанавливал величественную каменную статую. Князь демонов всегда был на слуху у местных, даже до того, как получил княжеский трон, от того в статуях было принято изображать его только в двух видах: устрашающего и грозного война, который и без оружия вводил своих врагов в дрожь, оставаясь при этом прекрасным демоном, и второй образ — изящный и одухотворенный, прелестное лицо демона в таком случае излучало заботу и нежность, вместе с приятной улыбкой, казалось такая статуя готова была принять и выслушать все печали того, кто приходил ей поклониться.              Стоя рядом с расширяющимся городом бывшей столицы, Анима находился в его новом районе, где было еще не так много жителей, но периодически все же появлялись мимо проходящие горожане. Демон находился на площади, между возведенной недавно церковью с верованиями в новых богов, напротив которой возвышалась пятиметровая статуя улыбающегося демона, протягивающая руку обычным жителям, жаждущим помощи.       На церкви, которые и ранее начали возводиться в Восходящем мире, пусть и по непонятным причинам, Анима уже успел вдоволь насмотреться, в отличие от статуй они всегда были одинаковыми. А вот видеть собственное лицо на каменном изваянии было невероятно непривычно. Он так же не представлял, откуда Вавиллийцы взяли идею о возведении этих статуй. Скрестив руки на груди, Анима не отрывал взгляда от самого себя.       «Кошмар какой-то, это уже помешательство. Они возносят меня не только в благодарность спасителю, но даже молятся на статуи! Я не бог и даже не божество, чтобы мне молиться. Обезумевший народ…»       Демон тяжело выдохнул, подняв брови домиком, и вновь посмотрел на статую.       «Неужели у меня действительно такое лицо? Я же демон, как я могу быть настолько одухотворенным? Словно изваяние ангела. Кажется, еще чуть-чуть, и кто-нибудь додумается прилепить мне ангельские крылья. Надеюсь, такое не случится. Эх… Чем бы дети не тешились».       Неожиданно позади Анимы раздался звонкий детский голос.       — Неплохая статуя. Мне нравится.       Он обернулся и увидел на скамейке, перед церковью высших богов, сидящую девочку лет десяти. По внешнему виду, похожую на Астамского ребенка: светлые блондинистые локоны, зеленые сияющие глаза и светлая персиковая кожа. И хоть Астам и Вавилла стали единым государством, не прошло еще достаточно времени, чтобы расы смешались настолько, чтобы Астамский ребенок мог без страха, спокойно рассиживаться на территории Вавиллы. И пусть это было пока что сложно, но вполне возможно. Потому Анима улыбнулся ей, почувствовав легкое смущение. А девчушка весело покачивала ногами, упираясь ладонями в край скамьи.       — Она действительно неплоха.       Девочка широко улыбнулась, ее глубокий взгляд глядел прямо на демона.       — Ну и как это? Считаешь себя особенным?       Анима, встав к ней в пол оборота, приподнял одну бровь в недоумении. Ее голос был крайне спокойным, в нем не было присущего Вавиллийцам благоговения или трепета, вперемешку со страхом, исходящего от Астамцев.       — Особенным? Нет с чего бы.       — А разве нет? Ты вроде как спас целый мир. Причем дважды.       Она не прекращала улыбаться, и тогда он заметил, что мало кто даже решался просто заговорить с ним, а уж тем более так фривольно, но девочка совсем не обращала на это внимание, возможно по воле своей юности. И, благодаря этому, Анима почувствовал в душе приятную расслабленность, помимо его друзей он ни с кем не мог говорить так свободно.       Демон подумал о ее словах, как-то так вышло, что раньше он даже не задумывался о том, чтобы ощущать себя особенным или героем, каким его кличут местные, а все потому, что у него и времени на такое совсем не было. Год назад его главной задачей было спасти Восходящий мир, и он только этим и был занят, а после этого его преимущественной задачей стало навести порядок и сравнительное равновесие в Вавилле и Астаме, привести мир в приемлемую норму, и даже в этом случае бахвальством заниматься времени не было. Потому демон приложив пальцы к подбородку впервые мог ощутить себя героем, спасшим Восходящий мир.       — Если придется, я был бы готов спасти его еще раз. Восходящий мир стоит того. Если чувствовать за него ответственность — это означает быть особенным, то, пожалуй, возможно.       Демон убрал руки в широкие рукава черных одеяний и поднявшийся ветер заструил их и длинные сияющие волосы. Девочка, выслушав его слова, звонко рассмеялась.       — Какой ты ответственный! Причем настолько, что еще чуть-чуть и жители скоро начнут строить тебе храмы и поклоняться!       Анима неловко улыбнулся, не зная — смеяться ему или плакать. Сразу вспомнив своего возлюбленного Стеллара, который, стой сейчас рядом с ним, определенно выдал бы: «Что за тупость».       — Я бы сказал, что богов нам и так достаточно, не к чему было бы больше.       — Демон. А ответь-ка мне на вопрос.       Анима взглянул на нее, ожидая его.       — Ты сам-то веришь в богов?       — Хм… Ну, лишь с благословения Вавиллы я стал тем, кем являюсь сейчас.       Девочка вдруг фыркнула и отмахнулась.       — Я имею ввиду не эту ерунду, а настоящих богов. Тех, чьи церкви и храмы возводятся сейчас по всему миру.       Анима промедлил, не зная что именно ей ответить, но девочка с любопытством смотрела на него.       — Возможно.       — Скажи, а ты слышал о той байке, что рассказывал народ? — весело спросила она, вновь качнув ногами.       — О какой именно?       Та весело чуть потянулась вперед.       — О том, что боги спустились в мир из любопытства. А бог, покровительствующий играм, исполняет три желания любого, кто ему приглянется! Правда круто звучит?!       Анима тихо рассмеялся, этот разговор казался ему забавным и даже милым.       — Да. Пожалуй, слышал. Но уже очень давно.       — Это все так интересно, правда? — улыбчиво произнесла она и ее щечки радостно зарделись.       — Да… Это действительно интересно. Особенно откуда такие истории взялись здесь… — произнес он шепотом под конец. Девочка вдруг произнесла:       — А если я скажу, что два твоих желания были исполнены и у тебя осталось еще одно, то чтобы ты загадал?       Анима удивившись посмотрел в ее глаза, из которых пропала детская невинность и остался лишь интерес.       — Исполнены? Но я не загадывал желаний.       Она удивилась и подняла руку, став загибать мизинчик, а потом безымянный палец.       — А вот и нет. Первое, ты хотел переродиться демоном. А второе ты мечтал поиграть со своими друзьями в Восходящий мир. Видишь, это два. Третьего так и не случилось.       Анима, промолчав, смотрел на девочку, которая улыбнувшись показала ему согнутые пальцы.       — Ну, так, какое третье желание?       Демон глубоко вобрал в легкие воздух и с выдохом провел взглядом по дороге, вернув на собеседницу.       — Хм… наверное, есть такое.       — Это интересно, и какое?       — Я бы всем сердцем желал процветание Восходящему миру.       Она вдруг рассмеялась, вновь весело задергав ногами.       — Как знала, что это будет что-то из ряда вон! Ахах! У Бессмертного господина демона Анимы и не могло быть иначе! Ахаха!       — Могу я тоже задать вопрос? — спросил он, повернувшись всем телом, та весело пожала плечами и взмахнула рукой.       — Почему я?       — Почему ты что?       — Почему именно я был тем, кто стал таким. В мире миллиарды людей, а только я попал сюда.       — А, ты про это, — беззаботно произнесла она, проведя взглядом по земле. — А почему бы это быть не тебе? Воля судьбы видимо.       Девочка взглянула на демона и, заметив в его взгляде неудовлетворенность ее ответом, вздохнула. Проведя взглядом по пушистым облакам, ее милое личико вновь окрасила улыбка.       — Я всего лишь очень люблю играть. Но также совсем не люблю несправедливость. А кто бы вообще мог смотреть, когда новое чудо мира окрашивается кровью? Ты ведь тоже не смог смотреть в будущее, когда его окрасила кровь твоей жены и ребенка, правда?       Ветер раздувал золотые локоны вместе с, казалось бы, невинно произнесенными словами. Девочка по-детски, быстрым движением чуть согнулась и поставила локоть на колено, а подбородком уперлась в ладонь.       — Как тебе подарки, понравились? — с любопытством котенка спросила она.       — Новая жизнь само по себе невероятный подарок.       — Нет, нет, я не об этом! О заклинаниях. Я подумала, неплохая компенсация за возможность выйти и использовать систему.       Анима, испытав неуверенность и смущение, улыбнулся.       — Спасибо, они не раз спасали меня.       Девочка засияла, как самая обычная малышка, которую похвалили за ее рисунок.       — Вот же здорово, я так рада! С тобой было весело играть, я даже буду скучать. Но мне и в правду понравилось.       Анима, почувствовав тревожность, посмотрел на ее, казалось бы, погрусневшую улыбку.       — …Вы, уходите?       Девочка качнула головой.       — ВМО больше не ВМО. Я пришла попрощаться.        Она спрыгнула со скамейки и потянулась, и вдруг как будто что-то вспомнила, подняла указательный палец.       — Ах, да. За третье желание не волнуйся. Оно уже исполнено.       Она уже собиралась уходить, как тут же Анима ее остановил.       — Подождите! Пожалуйста… могу я узнать, как ваше имя?       — Хм? Ты и так его знаешь.       Анима улыбнулся.       — Да… Я понял, кто вы. Но может у вас есть имя?       — Разве это важно?       — Я хотел бы запомнить имя того, кто подарил мне Восходящий мир.       Она снова звонко рассмеялась.       — Ты продолжай играть так, как тебе нравится, это будет лучше пустого почитания.       Анима, поджав губы, кивнул и поклонился. Он стоял так всего несколько секунд, пока рядом не стали раздаваться знакомые голоса и, подняв взгляд демон, увидел, что девочки уже не было.       — Анима! — прозвучал радостный голос и тот, обернувшись, чудом успел поймать в объятья обхватившего его шею Линицея. — Братец! Как я рад тебя видеть! Я так соскучился!       — Линицей, я тоже рад, наконец, встретиться.       Позади того вышагивал Альферац, встретивший Аниму поклоном.       — А где остальные? Я думал, что мы уже опоздали!       — Совсем нет, это я пришел раньше. Ребята должны скоро подойти.       И как раз с другой улицы показались трое: первый вышагивал вприпрыжку Вениа, размахивая ладонью, при этом сияя, как утренняя звезда. За ним рядом шли Стеллар и Ало, ведя меж собой диалог.       Аниму окружили друзья, которых он давно не видел, и с радостью разглядывал.       — Ну что, двигаемся в путь? — спросил он, полный предвкушения.       — О да! Я об этом всю жизнь мечтал! Вперед, вперед, вперед! — радостно воскликнул Линицей, подняв руку с веером к небу, и стоящий рядом с ним Вениа чуть более замкнуто, но все же с чувством повторил его движение.       — Куда решили держать путь? — прозвучал голос Альфераца и Анима задумчиво произнес.       — Сначала проверим все высокоуровневые подземелья. Интересно, что с ними стало. Попутно будем искать темных эльфов. А еще я думал о том, чтобы наконец осмотреть водные глубины.       — Ой, а может это первым? — с сияющим взглядом произнес Линицей.       — Нет, — тут же отчеканил Стеллар.       — Эй, но почему?..       — Нет и точка. Отказываюсь.       Линицей, сощурившись, спрятал половину лица за веером, уставившись на парня.       — Неужто Стеллар говорит так, потому что боится и не умеет плавать.       Парень тут же вытаращил на него взгляд. Его реакция, оказалось, была столь бурной, что по-видимому принц попал прямо в цель, а парень от того раззадорился еще больше.       — Что?! С какого хрена вообще?!       — О, так я угадал! Такая важная шишка, как великий и могучий Стеллар, боится плавать в глубинах моря!       — Линицей, черт бы тебя побрал!       Воскликнул Стеллар, но тот весело от него отбежал, размахивая веером. За ним тут же последовал Альферац и Вениа, потом уже улыбнувшийся Ало и Анима, обратившись при этом к Стеллару.       — Не волнуйся, если ты и в правду не умеешь плавать, я научу тебя.       — И ты, черт подери, туда же?!       Анима, тихо рассмеявшись, повернулся и поспешил за остальными, а Стеллар, разозлено вздернув нос, пошел следом.

Конец