Frau Groupie

- Доброе утро. У нас двадцать минут до выхода. Собирай все вещи бегом. Я зевнула, лениво потерла глаза… Что, куда бежать, что происходит… - Не спать, не спать, - похлопал он в ладоши надо мной, забирая пачку сигарет с прикроватной тумбочки. - Остановись… что происходит? - Мы проспали. Я проснулся от звонка. Я не знаю, почему будильник не звонил, черт… Давай скорее, пожалуйста. Господи, как все ломит и как всё лень. Давай, Юта, соберись. Три-два-один. Я только села в кровати, а он уже весь одетый что-то запихивал в чемодан. Хорошо… - Тебе ванная нужна? - Юта, быстро. - Окей… - я, конечно, сонная, но быстро собраться могу. Десять минут душ, скоростной уход за лицом, макияж, волосы – еще десять минут. Это не ново, у нас еще есть время в запасе, не в первый раз. Еще через несколько минут я уже стояла одетая, застегивая чемодан и запихивая по карманам все, что только находила. Вроде ничего не оставила… Итого – тридцать минут с момента пробуждения. Так держать. Естественно в лобби мы спустились первыми. Еще через некоторое время подошли остальные, и только все вместе мы отправились на парковку. Наш багаж уже прощается с нами, с собой только небольшие сумки с вещами на день. Ночью мы улетаем. - Мы нигде кофе не попьем хотя бы? – бормочу тихо, на ухо. - Попозже нам принесут завтрак. Он как бы был, но мы его как бы проспали. - Понятно… - Но оно того стоило. Улыбаюсь. Все в порядке. Только музыка до самой площадки. А дальше меня ожидали несколько часов в гримерках. Они заняты, за ними приходят через каждые пятнадцать минут. Около двух Билла забрали. Обратно он вернулся уже весь уложенный, свежий. - Тебе так хорошо. Улыбается одними уголками. - Я серьезно. В сентябре ты спросил меня как, я тебе отвечаю. - А вот мне ты сразу понравилась. Пятиминутное болтание и на макияж. Впереди появление номер один – красная ковровая дорожа.

***

Появление группы явно ждали. Тысячи вспышек со всех сторон на фоне баннеров канала и официальных спонсоров. Через минуту позирования подходит главная ведущая, милая светская беседа, перечень вопросов примерно ясен. Еще через пару минут начался проход перед прессой. - Журнал Dream Up, Франция, здравствуйте! - Канал Cuatro, Испания, добрый вечер! - Журнал Joepie, Бельгия, пару вопросов! - Несколько вопросов для MTV Норвегия! Отдельная беседа в родном уголке: - ZDF, здравствуйте! - Небольшое интервью для Pro7. - Канал RTL, добрый вечер… Бесконечная карусель однотипных вопросов. «Мы были в небольшом творческом отпуске, сейчас мы работаем над записью нового альбома, да, у Билла новый имидж, да, планирует тату, да, это символичное, нет, пока свободны, девушка есть у Георга.» «В Лос Анджелесе знакомые. Знакомые знакомых. Скандал? Было дело. Комментарии? Резко негативные. Печально, что пресса все так извращает. – Спасибо.» «У нас не может быть знакомых женского пола? Почему-то всем артистам можно, а как мы, так сенсация, забавно, не находите?» А потом влезла еще одна блондинка, подхватившая общую массу вопросов: - …то есть вы хотите сказать, что по-прежнему свободны? - Да, - кивает Билл. - Но фото говорили нам об обратном. Слишком хорошо для друзей… - А вы обо всем в этой жизни судите по фото? - Но они очень говорящие. И некоторые фанаты здесь, в Европе, ощущают себя обманутыми. Билл чуть прищурился. - Вера в любую иллюзию является самообманом. Я бы советовал не расстраиваться, не питаться слухами, а подождать нашего нового альбома. - Ваша подруга правда снималась в порно? Билл замолчал. Не только блондинка, все журналисты сейчас смотрели на него, выжидая комментариев. Несмотря на то, что статьи на эту тему были удалены, в интернете тема все еще всплывала. - Правда, - внезапно кивнул он, группа стала улыбаться, - хочешь правды? У меня есть несколько правдивых историй для тебя. Да, я пару лет трахаюсь с порно-актрисой. В постели с Биллом Каулитцем, интересно, да? А вообще я тут подумал на досуге, и хотел бы сделать официальное заявление: я женюсь. Да, я женюсь на этой девушке с фото. Я не шучу. И… ах да, еще одна правда, дорогая Стефани Нойманн, или Штефани Румберг, или мисс-я-пролетела-в-охоте-на… - он картинно задумался, затем продолжил, - на-постель-Билла, или как ты еще себя называешь? Ты, - он указал пальцем на девушку, - в прессе больше не работаешь. И я обещаю, едва ли ты получишь визу в Штаты. Камеры в «немецком» углу все еще снимали. Последний раз оглядев журналистов, Билл кивнул: - Приятного вечера. Мы не возражаем против вопросов во время церемонии, проблем с проходом у журналистов не будет.

***

Мы прошли в зал, заняли свои специально отведенные места. Нам повезло, они располагались в относительно скрытном месте, насколько это было возможно. Узнав, что церемония будет идти больше отведенного времени, было решено уйти раньше. Незаметно, потихоньку. К нам еще подходили журналисты, но нас сидело около двенадцати человек, так что подозрений особо не было. Группа отвечала на вопросы и перетягивала на себя внимание. - У Вас какие-то счеты с той девушкой? – спросил один парень с камерой. - Она знает, - улыбнулся Билл, - ты работаешь, я работаю, но ты не настырный, понимаешь? - Ну что же, желаю приятного вечера и поменьше таких дамочек, - оба усмехнулись, толпа микрофонов отошла. - Это он о чем? – спросила я сидящего ближе всех ко мне Георга. - Да так… Посмотри потом в сети, это навряд ли пропустят в эфир, - хмыкнул он, и я нахмурилась: что еще они выкинули, пока никто не видел… Ну ладно. Еще несколько часов, еще несколько бокалов, еще несколько коротких интервью. - Билл, - я вздрогнула, сжав его руку, - смотри… - я кивнула в сторону. По залу туда-сюда ходила Штефани, недовольно цокая высоченными каблуками. - Да расслабься, - улыбнулся он, - она сюда точно не подойдет. - А вдруг… Снимать начнет, да все что угодно ради сенсации. - Я тебе говорю, совершенно точно ничего не будет. Вообще, - он зажег сигарету. - Тут нельзя курить, дурак. Что ты имеешь ввиду? - Ничего, группи. Давно такая любопытная стала? Я отмахнулась от него. Как знает, его проблемы. И секреты, все секреты… Это уже после я увижу несколько видео, которые еще позже будут перезалиты много раз фанатами и какими-то онлайн каналами, буду сидеть в шоке, потом гордо светиться, потом буду с чувством, что сама кого-то уделала, потом с желанием обнять этого. А сейчас мы потихоньку покидали площадку. День окончился. Штефани так и не подошла. Билл сказал не бояться, и я поверила. Она смотрела нам вслед, но теперь было реально плевать. А так… спасибо, Стокгольм, было здорово.

***

- Билл. - М? - Почему ты мне не сказал, что вы разговаривали? - А это что-то бы изменило? Мы сидели за… ну наверно завтраком, после поездки мы спали почти сутки, и это был первый прием пищи. - Нет, но… - Что, все же пустили в эфир? - В сеть слили. Эфир мы смотрели на бэкстейдже, и ничего такого не было. Вас только как-то слишком резко оборвали. - Понятно, - уткнулся в тарелку. Смотрю на него, он даже глаз не поднимает. - Спасибо тебе. Это правда много значит для меня. - Ну если ты ее отшить не могла, должен же был хоть кто-то это сделать, - быстро бросает взгляд, снова в тарелку. Я слезла с высокого стула, обошла стол и обняла его, прижавшись к спине. - Ты даже не представляешь, что это значит для меня. Это не соседский хулиган, это как та китайская пытка – много лет капельки в одну и ту же точку капают, сводя с ума. Она не лезла ко мне, не трогала, но ты даже не представляешь… С самой школы, потом после она постоянно каким-то чудным образом пересекалась со мною. У меня паранойя или за мной следили? Хотя, скорее всего, я ее интересовала из-за тебя. - Угу, я понимаю, - то, как он хрустит салатом, отдается где-то внутри, я слышу. Смешной такой. Отпускаю. И откуда ему понимать?.. - Кофе, чай? - Как себе, все равно. - Окей… - Группи, - слышу в спину. - М? – развернувшись, смотрю на него. Так же смотрит на меня в ответ, молчит, что-то прикидывает. Потом выдает: - Сахара побольше. - Сахара? - Ага. Не про сахар ты хотел говорить, ох не про сахар… Вижу же. Значит, пару ложек.