Trouble.

Billie Eilish — everything i wanted

Когда меня пригласили преподавать высшую математику в Оксфорде, я была на седьмом небе от счастья. Не имея нужного опыта и статуса, быть частью преподавательского состава такого престижного заведения и начать всё заново, без моей сумасшедшей семьи и больного на голову бывшего, стало для меня шансом и высшей удачей. Потому, недолго думая, я собрала вещи и перебралась из душного Бостона в небольшую квартиру на юго-востоке Лондона, рядом с университетом. Разобраться с переездом и уладить вопросы с документами мне удалось только к началу учебного года. К тому времени студенческий город уже был полон студентов, сплетен и вечеринок. Я же наслаждалась свободой и легким октябрьским ветерком. Осень выдалась теплой и солнечной, и это воодушевляло и дарило надежду на спокойное и размеренное будущее. То, что мне и было нужно.

***

Первый рабочий день помог мне отвлечься и полностью погрузиться в работу. Я люблю математику, также мне нравится преподавать. Я поняла это еще будучи студенткой, когда подрабатывала репетитором у школьников и помогала разобраться своим друзьям гуманитариям. — Мое имя Элисон Майклсон, я буду вашим преподавателем как минимум на это семестр, — представилась я и оглядела студентов экономического факультета, — вам придется сегодня много писать, а мне говорить, поэтому давайте начнём без лишних вопросов. Какое-то время я рассказываю уже известную им информацию, с небольшим вкраплением нового, чтобы не убить у них надежду на понимание с самого начала, пока меня грубо не прерывает влетевший в аудиторию парень. Осматриваю его с ног до головы и вижу, что собирался он явно впопыхах: его кофта слегка помята, на голове бардак, в руках он держит телефон и ключи от машины. Шатен выглядит немного старше большинства студентов третьего курса, которые сидят сейчас в аудитории. — Извините, я опоздал, — изрек он. Почему-то этот парень показался мне знакомым, но я не могу вспомнить, где его видела. — И правда. Можно поинтересоваться, чем Вы были так заняты? — мне не нравится, что он привлекает так много внимания. Но все-таки, задаю ему вопрос, который поставит его в неудобное положение. Это происходит быстрее, чем я успеваю себя остановить. — Был дружелюбным соседом Человеком-пауком, — совершенно очаровательно улыбается он, и я чувствую мурашки по телу. У него такой приятный акцент… Чёрт! Быстро отгоняю от себя эти мысли и не позволяю даже тени улыбки появиться на своих губах. — Очень смешно, молодой человек, садитесь. Впредь не опаздывайте, а если это случилось, то будьте добры — не отвлекайте меня, — не заметить реакцию аудитории было сложно, девушки смотрели на него с обожанием, а парни с уважением. — Спасибо. Если бы я знал, что у нас теперь такой красивый преподаватель, никогда бы не опоздал, — он подмигивает мне, а я закатываю глаза. Что за ужасные пикап-фразочки? — Что же, продолжим говорить о множествах и их операциях. Перейдем к аксиоме Архимеда, — разворачиваюсь к доске и продолжаю мою так бесцеремонно прерванную речь. Оставшаяся часть пары проходит по плану, и в итоге я остаюсь удовлетворенной своей работой. — На сегодня это всё, можете быть свободны, — с этими словами студенты встают из-за своих парт и быстро покидают аудиторию. Я киваю им, когда они выходят и прощаются со мной. — Мне очень жаль. Извините, что прервал Вас, — говорит тот самый шатен, что ввалился на пару с опозданием в полчаса, — меня зовут Том, Том Холланд. — Хорошо, мистер Холланд, надеюсь впредь Вы не будете опаздывать на мои пары. Уж будьте добры, не заставляйте девушку ждать. Даже «Человекам-паукам» это непростительно, — шатен улыбается и кивает, соглашаясь со мной. — Больше не заставлю Вас ждать, мисс … — он замялся, но продолжил смотреть мне в глаза. — Элисон Майклсон. Если бы Вы пришли вовремя, Вы бы знали, мистер Холланд, — ещё разок напоминаю ему о его опоздании, — можете идти. Он ещё несколько долгих минут смотрит на меня своими большими карими глазами, а после встряхивает голову и говорит: — Ааа… да, хорошо, ещё раз извините, — я киваю в ответ на его прощание. Впереди ещё три пары, а также мне нужно заполнить ещё несколько бумажек. Я поправляю юбку и просматриваю материалы к следующей лекции.

***

Когда я выхожу на улицу, солнце уже садится, а ноги немного ноют. Делаю вдох и наполняю грудь кислородом. У меня здесь никого нет и мне становится грустно от того, что все мои друзья остались в Америке. Сейчас я с удовольствием бы пошла с ними в какой-нибудь небольшой бар на окраине Бостона, мы бы заказали вина, а затем обсудили и отметили мой первый рабочий день. А после я вспоминаю его и вздрагиваю. К черту. Не хочу вспоминать это. Запускаю руки в волосы и расплетаю свой хвост. Мне нечем заняться, и я гуглю кафе или рестораны подальше от студенческого городка. Не хотелось бы встретить кого-то из своих учеников. «Просто потому что у меня нет компании, не значит, что я не могу выпить немного вина» — убеждаю себя я. Подхожу к остановке, попутно вызывая себе убер. Хочу красное полусладкое и стейк. И это звучит, как хороший план.

***

Sam Smith — Fire On Fire

Небольшой ресторанчик: именно то, что мне нужно. Я быстро сделала заказ и отложила меню. В ожидании ужина мой взгляд лениво бродил по интерьеру и гостям в зале. Я удалилась из всех социальных сетей и сменила номер, лишь бы избавиться от лишнего внимания и давления со стороны моей матери и наших общих друзей, которые видели в нем мое спасение. Правда в том, что он был угрозой для меня. Могу ли я снова заходить туда? Прошло полгода, и я нахожусь на другом континенте. Разве не должны они уже отпустить и оставить меня в покое? Мне всегда нравилось фотографировать и постить фотки, нравилось писать забавные твиты для своих друзей и знакомых. Я снова хочу жить нормальной жизнью, которая у меня когда-то была. Поэтому я достаю телефон и восстанавливаю свои аккаунты. Чищу свои социальные сети от старых фоток и кидаю наших общих друзей в черный список: всех, кто мог бы помочь ему найти меня. А затем обновляю ленту несколькими фотографиями. Мясо было отличным, а вино терпким, с вишневым послевкусием. Я продолжаю листать ленту, попутно подписываясь на новых звезд и интересных мне людей, пока моя рука не замирает на фотографии Роберта Дауни-младшего с моим студентом. Я почти что давлюсь вином. Ещё раз смотрю на фотографию: я не ошибаюсь, это действительно он. Нажимаю на них и захожу на его страницу в инстаграме. Ладно, я была права — этот парень известный, но не только в узких кругах, а во всем мире. Вот почему он казался мне знакомым. Мысленно ставлю себе цель не выпадать так из жизни больше. Хорошо хоть не выглядела идиоткой, которая ничего не знает о том, что происходит в мире. Выпив ещё несколько бокалов вина, я расплачиваюсь и почти что покидаю ресторан, но в дверях натыкаюсь на знакомую мордашку. Алкоголь во мне позволяет себе заметить, что он достаточно симпатичный, но я быстро отгоняю эту мысль подальше. — О, добрый вечер, мисс Майклсон, — шатен заглядывает за мою спину и спрашивает, — Вы одна? Могу подвезти Вас, я на машине. — Спасибо за предложение, но я откажусь, — обхожу его и покидаю ресторан. — Погодите, — он догоняет меня уже на улице, — мне правда это не сложно. Мои родители хорошо меня воспитали, поэтому я не могу позволить девушке возвращаться домой одной. Уже поздно. — Я вызову такси, но спасибо за предложение мистер Холланд, — говорю я и делаю шаг назад. От него приятно пахнет, но я не должна об этом думать. — Я просто Вас подвезу. Можете принять это в качестве извинений за опоздание, — предлагает он. — Ничего не случится, если я Вас подвезу. Во мне достаточно вина, так что инстинкты притупились, поэтому сейчас я просто киваю. Я буду жалеть об этом завтра. — Хорошо, так где Ваша машина, мистер Холланд? Он кивает на припаркованное рядом черное авто. Оно кажется дорогим. Что вообще довольно успешный актер делает в универе? Зачем это ему? Но я, не позволяя себе спросить этого, просто молча сажусь в машину и благодарю парня за открытую для меня дверь. Между нами возможны только рабочие отношения. — Том, — говорит он, и я хмурюсь, не понимая, — зовите меня Томом. — Не стоит, — отрезаю я. В машине тепло, и от перепада температур я чувствую себя пьяной и расслабленной. — Почему? — спрашивает он и поворачивает руль, выезжая на трассу. Вены на его руках напрягаются, и я сглатываю. Плохой идей было сесть в машину к привлекательному парню. Худшей за сегодня. — Вы мой студент, я Ваш преподаватель. Наши отношения определенны уставом, не стоит нарушать его, — просто отвечаю я. — Сколько Вам лет? — внезапно спрашивает он. — А это важно? — отстреливаюсь я, но он все ещё молчит и ждет ответа, — двадцать четыре. — Я пропустил несколько лет из-за съемок, так что мы с Вами даже одного возраста, — улыбается шатен. Не понимаю причину его улыбки, но мне нравится за ним наблюдать. Он красив, действительно красив. Наверное, делаю это слишком долго, потому что он поворачивает голову ко мне и улыбается. Чертово вино. Я отворачиваюсь к окну, запрещая себе смотреть на него. — Вы можете продолжать смотреть на меня, если Вам нравится, — дразнит он, а я чувствую себя школьницей, пока моё лицо постепенно становится красным. — Ох, ну спасибо за разрешение, Томас, — мне нечего сказать, он поймал меня. — Я думаю, что Вы очень красивая, — внезапно говорит он, — теперь мы оба попались, должно быть легче. Но легче не стало, потому что мой желудок сделал кульбит. Плохой знак. — Могу я попить? — спрашиваю его, когда замечаю бутылку с водой. Он кивает. Я хватаю её и делаю несколько больших глотков. Мне нужно протрезветь. Том останавливается возле моего дома и выходит из машины, чтобы открыть дверь для меня. — Спасибо, Том, но давайте это останется между нами, хорошо? — прошу я. — Хорошо, я и не собирался, Элисон, — есть что-то такое в том, как он произносит моё имя. Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Что меня пригласят на чай, можно не рассчитывать? — он шутит, смотря мне прямо в глаза, я киваю и улыбаюсь. — Не забудьте сделать Ваше домашнее задание. Поблажек не будет, мистер Холланд.