i'd probably still adore you with your hands around my neck

Это была навязчивая мысль. Каждый раз, когда Тьютер в шутку держал его под челюстью, удерживая на себе его взгляд, чтобы поцеловать, он горел. Он сгорает изнутри, и Файтер ничего не может сделать, кроме как думать о том, что произойдет, если его ладонь опустится немного ниже. Это началось с их первого секса на диване, когда Тьютер нечаянно положил ладонь на его шею, а потом смотрел извиняющимся глазами, как будто Файтер не скулил от удовольствия. Это была навязчивая, преследующая его мысль. Потому что, хоть они и обсуждали это, но Файтеру все еще было стыдно за то, чего он хочет в постели. За то, какие у него есть извращения. Так что он молчит, и, когда Тьютер держит его за челюсть чтобы поцеловать его шею, плечи, грудь, Файтер хочет попросить его положить на нее руки. Надавить, чтобы он почувствовал в легких нехватку воздуха. Тьютер не замечает, пока что. Но это не займет много времени, Файтер знает, этот разговор случится, и скоро рука будет сжимать его шею. Он просто хочет, чтобы это случилось сейчас. Во второй раз это почти случилось. Тьютер дразнит его, наклоняется, заставляет Файтера до боли хотеть его, а после отстраняется и оставляет его желающим, жаждущим. Его рука лежит на его плече и медленно поднимается по шее, и, когда Тьютер кладет руку на его лицо, он немного надавливает прямо под челюстью, на шее. Он стонет. - Нам нужно принять вместе душ, - бормочет Тьютер в его ухо. Его рука все еще на том же месте. Файтер только кивает. - Да, - его голос звучит хрипло, надломлено. И потом Тьютер берет его за руку, выводя из комнаты. Вместо душа они выбирают сауну, где все могут видеть. И почему-то ему все равно, он не возражает, что люди могут видеть удовольствие на его лице, когда Тьютер начинает ласкать чувствительную кожу, плечи, грудь, а затем соски. - Блять, - шепчет он. Тьютер замечает. Но это не совсем то место, где Файтер хочет его руки. Он хочет их выше, вокруг своей шеи. Тем не менее, когда они целуются, отчаянно, Тьютер касается его, рука пробирается под шорты, и перед его глазами взрываются белые искры. Он знает, что его стоны эхом разносятся по маленькой сауне. Может быть кто-то слышал. Файтеру все равно. - На этот раз я нарушу обещание, - говорит Тьютер, соединяя пальцы. Он облизывает их и точно знает, что делать дальше. С озорным взглядом в темных глазах он кладет их на высунутый язык Файтера, уже открывшего рот. Так, как будто он знает, так, как будто он привык. (И это так, потому что при каждом удобном случае пальцы Тьютера будут медленно дразнить его губы, как будто он знает, как сильно Файтер этого хочет. А он хочет). - Пожалуйста, - Файтер молит, а затем - затем Тьютер кладет ладонь на его шею, мягко заставляя посмотреть на него, глаза в глаза, чтобы понять, чего они оба хотят. Но Файтер закрывает глаза и скулит, пытаясь сдержать себя. Тьютер вопросительно поднимает бровь. - Что? - Ничего, - он отмахнулся, снова прижимаясь губами к его губам. Их ждет долгая ночь. Файтер пытается как можно лучше это скрыть. Стоны пытаются вырваться, когда Тьютер в шутку держит его за шею, пальцы совсем немного надавливают, и ему приходится откидываться назад и притворяться, что ему все равно. Что это не заставляет его кровь растекаться по венам, как лесной пожар. Тьютер, однако, замечает красноту на его щеках, когда это происходит. Он не говорил ни слова, но в последнее время это случается чаще. Они целуются, страстно, и Тьютер держит его за шею сбоку, надавив пальцами на нужные места. Он делает это специально, Файтер видит, чувствует. Поэтому он не сдерживает себя и скулит, нетерпеливо ерзая на кровати. Это заставляет Тьютера наконец-то спросить об этом. - Хм? - он смотрит на него, - Тебе… нравится? - Что? Файтер решает это проигнорировать. Его щеки краснеют. Резко. - Не изображай невинность, - говорит Тьютер. Файтер сглатывает, - Я знаю тебя. - Я не знаю, о чем ты говоришь. Тьютер закатывает глаза и наклоняется, чтобы поцеловать его, медленно, не мягко, но так, что это заставляет его дрожать и желать большего. Затем он отстраняется и смотрит на него. - Ты знаешь. Он ласкает пальцами его щеки, в его глазах нежность, он проводит пальцами по губам (Файтер тоже стонет и немного приоткрывает рот, следуя за ними), затем неторопливо опускает руку к его челюсти, потом ниже, где шея наиболее чувствительна. Файтер не может сдержать стоны. Губы Тьютера тут же касаются кожи, он кусает ее, зная, что оставит следы, которые Файтер не сможет скрыть в течение нескольких дней.Файтер закатывает глаза, он стонет, выгибая спину, и Тьютер отстраняется и улыбается проделанной работе. - Ты такой чувствительный, - шепчет он. Файтер знает. - Перестань дразнить меня, - недовольно говорит он. - Неа. Его пальцы скользят по шее, и Файтеру кажется, что он сейчас потеряет сознание. Потом он немного нажимает пальцами, и он может поклясться, что видит перед глазами белые вспышки, резко вдыхая. Тьютер останавливается, лаская этот участок кожи. - Ты в порядке? - немного взволнованно спрашивает Тьютер, - Больно? - Совсем нет, - говорит он, задыхаясь, и наклоняется поцеловать Тьютера. Он запоминает это навсегда. Теперь, когда он знает, это пытка. Тьютер сидит сверху, трется телом когда они целуются на кровати, неторопливо, и знает о тех местах, которые приносят Файтеру больше удовольствия. Он прижимается к нему, трется, и они оба стонут, когда Тьютер отклоняется назад, перенося вес на член Файтера. Конечно, он ухмыляется, как будто что-то планирует, и Файтер совершенно не знает, что сейчас произойдет. (Это и произойдет) - Что? - Ничего, - ответил он, его руки на его открытой груди, красной, чувствительной. Файтеру приходится сдерживать рычание, - Просто... думаю. - О чем именно? - он уже жалеет, что спросил. - Ты позволишь мне тебя душить? Это тот вопрос, который Файтер до смерти хотел услышать, который ожидал его с тех пор, как Тьютер узнал, который заставляет его тело дрожать от удовольствия, даже если Тьютер не касается его. - Я… - Прости, если я неправильно понял... - он начал извиняться, и все, чего хочет Файтер - его руки на своей шее. - Пожалуйста. - Что? - Сделай это. Тьютер улыбается, целует его, проводит языком по его нижней губе и с наслаждением отвечает, когда Файтер открывает в ответ рот. Секс это хорошо, секс это приятно. Но то, как Тьютер двигается на нем, в одежде, это сводит его с ума. Этого недостаточно. Потом он поднимает руки и кладет их ему на шею. Просто кладет, почти не доставляя никакого удовольствия. Он двигает бедрами снова и, возможно, Файтер может кончить только от этого. - Ты готов? - шепчет он. Файтер только кивает. Это все, что он может сделать. Затем руки Тьютера, наконец, обвивают его шею, и под веками взрываются фейерверки, спину пробивает разряд тока, он уверен, что даже немного дрожит. Это и тяжесть Тьютера подводит его к краю. Он кончает, как подросток, с разницей в том, что ему нравится, когда его душат. - Ух ты, - шепчет Тьютер, целуя его в нос, - Ты как тинейджер. Файтер закатывает глаза и смущенно выдыхает: - Заткнись. - Ты весь красный. Он в этом уверен, следы рук Тьютера на его груди, лице, все винного оттенка. Файтер хочет чтобы Тьютер сфотографировал его (но это что-то совсем другое). - Итак, - начинает Тьютер, - еще один пункт в списке. - Пожалуйста, нет. Тьютер улыбается.