11 лезвий и 8 жал

вот он я, кто ранил,

а после смиренно ждал.

       Дикая, стонущая боль громким эхом раздавалась в груди Каина. Голова гудела, а в ушах застыл мерзкий свист. Он не видел ничего перед собой, кроме окровавленной косы даркинов и бездыханного тела. Взгляд бешенно бегал от одной верхушки дерева к другой, боясь опуститься даже на жалкий сантиметр.        — Смотри.. - прервал отвратительно долгое молчание Рааст, — Это сделал ты.        Каину совсем не хотелось осознавать, чьё тело лежит на земле прямо около его ног. Он прекрасно знал кто там, но в груди застыла какая-то сухая надежда на то, что это всё сон, это не по-настоящему и там лежит не тот, о ком он думает. Кто угодно, только не он.        — Нет. - резко оторвал Шида, чувствуя, что уже вот-вот он проснётся и всё это окажется лишь чудовищно страшным сном.        — А кто бы ещё мог сделать это, м? - издевательски насмехался «голос из ниоткуда»        В воздухе витал горький запах крови, весеннего дождя и самых страшных пыток. Ужаснее всего было то, что он не помнил ровным счётом ничего, как и, в прочем, не мог ничего сделать. Помешать даркину, одному из самых могущественных существ, что встречал Каин, было невозможно. Его разум затуманен, а руки не подчиняются истинному хозяину. Сквозь «сон» он слышал лязг стальных клинков и неразборчивые слова. Но голос был знаком настолько хорошо, что даже по предсмертному тяжёлому вздоху, Шида узнал бы его владельца. И сейчас, когда у ног Каина лежит мёртвое тело, уже переставшее кровоточить, он позволил себе посмотреть под ноги. Дыхание перехватило, но лицо не выражало никаких эмоций, на них просто уже не хватало сил. Внутри всё обжигало, будто кто-то опрокинул чан с кипящей водой, что обожгла все жизненно важные органы, оставив ноющие ожоги. В голове путались десятки воспоминаний. Отголоски прошлого, в котором Каин помнил о том, что для него значит Орден Тени и его наставник. Помнил все слова, сказанные Зедом о том, что однажды коса затуманит его разум и он сойдёт с пути истины, как в своё время сошёл и сам мастер теней. Шида не верил ни единому слову. Его разум принадлежит ему и никому более. Наивный и упрямый мальчик с кучей амбиций, Зед не один раз напоминал ему об этом, но Каин лишь отнекивался, не считая нужным поверить старшему. И вопреки всему, Зед ценил мальчика не только за полезную работу для ордена. Его чувства были сродни чему-то большему, чем просто благодарности. Невыносимая тревога за юного и глупого Каина, когда тот так самоотверженно брался за самые тяжёлые поручения, забота о его многочисленных ранах после жестоких битв. И смотрел он на Шиду с такой не присущей мастеру теней теплотой, какую не позволял себе даже при самых близких.        — Готов признать, у тебя всё получилось крайне хорошо, Каин, - каждое слово, что произносил даркин проходило ножом по сердцу Шиды, оставляя стонущую боль, — Даже лучше, чем я ожидал.        — Заткнись, Рааст. Моё тело всё ещё подвласно мне.        — Ты и правда так думаешь? О, Каин, твоя наивность скоро погубит и тебя. - утомляющим смехом произнёс Рааст, — Твой наставник теперь мёртв, видишь? А кто ты теперь? Что ты без своего драгоценного мастера?

сколько я протяну вот так,

мне доподлинно не известно.

       Запах железа в воздухе перекрывал все дыхательные пути. Невыносимо мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. От воспоминаний о словах, сказаных накануне Зедом становилось ещё более мерзко. Каину не хотелось существовать, не хотелось ощущать эту мерзость вокруг. Хотя, считал ли он сейчас что-то более мерзким чем себя самого?        — Послушай, Каин, ты знаешь к чему может привести это? Ты знаешь на что способны орудия даркинов?        — Ты не обязан предупреждать меня об опасности, Зед. Я прекрасно понимаю и принимаю всё могущество этой косы.        — У этого будут печальные для нашего ордена последствия.        И только сейчас, вспоминая, к чему вёл Зед, Шида понял, как он был глуп и безрассуден. Он словно маленький капризный ребёнок, что решил поиграться с огнём. Этот огонь уничтожил всё, что было так дорого Каину. Глаза, тени, красные полотна и самые тёплые чувства. Грубые руки, тонкие запястья. Никто больше не скажет ему этих слов. Никто не поставит грозным тоном на место. Каин никогда не был нужен кому-то настолько сильно. Ничего не осталось, кроме бескрайней и тёмной пустоты.

без тебя я пустое место.