Любопытный Том

Том стоял перед ванной Префектов, в руках у него было полотенце, мантию он оставил в спальне. Он вошел внутрь, уверенный, что Грейнджер еще в библиотеке. И замер, вдруг осознав, что внутри кто-то есть. Он стоял в коридорчике, ведущем непосредственно в зал для мытья, в самом углу, прислушиваясь. Какая-то девушка застонала. Не просто девушка. Грейнджер. Том, сгорая от любопытства, нахмурился и прислушался. Гермиона сидела в бассейне, горячая вода согревала кожу после морозного зимнего дня. Она широко, насколько могла, раздвинула ноги. Одной рукой она придерживала половые губы раскрытыми, второй ласкала пульсирующую горошинку клитора. И каждый раз, касаясь, — стонала. Мерлин, она хотела кончить. Но не прямо сейчас, подумала она, закусив губу и продолжая ласкать себя. Она вспоминала светлые глаза Тома, то, какими взглядами он ее молча провожает. Наедине от него исходило такое сексуальное неудовлетворение... Но почему он с ней не разговаривал? Том был красив, настолько, что смотреть больно. И великолепные темные волосы, идеальное, словно выточенное из мрамора лицо. И стройное тело — Мерлин, она легко могла представить как он выглядит без одежды. Она снова коснулась клитора и застонала немного громче. Появившаяся эрекция Тома натянула ткань брюк. С каждым стоном он хотел ее все больше и больше. Он хотел ее с того самого момента, как они встретились. Просто раньше он не понимал. Он мог представить ее под собой, обнаженной, раскрытой и готовой для него. Мерлин. Том выглянул из-за угла: действительно, Гермиона Грейнджер. Она зажмурилась и потому его не видела. Это хорошо. Гермиона проворно вылезла из бассейна, все еще не замечая, что Том за ней подглядывает. Присела на бортик и, упершись в него пятками, снова развела ноги и ввела в себя два пальца. Он не был уверен, что представлял ее, вечно застегнутую на все пуговички, такой. Но сейчас он ее видел такой. Том посмотрел ее упругую грудь, стоящие торчком соски, которые так и хотелось накрыть губами. На живот, такой идеальный, и длинные и тонкие для ее пропорций ноги. И после перевел взгляд ее промежность. Он видел достаточно девушек, но ни одна не была похожа на Гермиону. И он многое бы отдал, чтобы оказаться сейчас рядом и приласкать языком. Том наблюдал, как пальцы быстро скользят туда-сюда, показывая насколько она влажная. Гермиона убрала вторую руку от влажных складок, накрыла ладонью грудь и, сжав сосок, застонала. — Том, — сорвалось с ее губ. Она должна была остановиться. Том быстро спрятался за угол, его зрачки были расширены так, что радужки не было видно, только черный зрачок. Он уставился на пол, пытаясь осознать увиденное. Значит, она представляла его... Губы Тома растянулись в хитрой ухмылке. Черт, как же он хотел ее. Рука остановилась, Гермиона с пылающими щеками оглядела пустую ванную. Успокоившись, она вернулась к ласкам. Она вынула из себя пальцы, размазала влагалищную смазку по клитору. И снова застонала, едва ли не захныкала. Она была такой отзывчивой, что кончила бы за два толчка. Гермиона услышала шаги. Она подскочила, пытаясь схватить полотенце и прикрыться, повернула голову в сторону входа и уставилась на стремительно приближающегося Тома, не сводящего с нее темных от возбуждения глаз.