Славянские драбблы

Изогнул гневно князь бровь соболиную, притопнул сапогом узорчатым. — Взять его, — велел он слугам своим верным. — Печь волшебную ко мне во двор доставить, смерда — под замок. — Меня Емелей зовут, — напомнил Емеля, скрученный верёвками совсем не шёлковыми. Князь смотрел не на него, а на пригорюнившуюся печку. — Нет мне дела до того, как там тебя зовут, — возвестил он голосом зычным, гневливым. — Печь волшебную мог бы хотя бы побелить. Лодырь. — Мне откуль было знать, что ты у меня её оттяпаешь, княже, — проворчал Емеля сварливо и охнул, получив носком узорчатого сапога под рёбра. …Ночью, пока Емеля, запертый в пустом амбаре, грустно сидел у окошка и глазел на звёзды, с неба спустилась тёмная огромная тень. Кованая решётка слетела с окошка с тихим мелодичным звоном. Собаки во дворе в ужасе заскулили и разбежались, поджав хвосты. — Ну наконец-то, — пробурчал Емеля, подтягиваясь на руках и забираясь в шлюзовой отсек шаттла, то бишь на бывшую печку. — Куда, домой? — Отзывают тебя, — ровно, но с некоторой укоризной сообщил механический голос. — Да отчего ж? — всполошился Емеля. — Правильно князь тебя называл — лодырь, — злорадно напомнил шаттл. — Ни планов, ни отчётов, только бы на боку лежать да по деревне разъезжать, девок заманивать. Вот, пришлось даже аквабота за тобою посылать. Сиди уже. Емеля вздохнул. Жизнь переставала быть томной.