The centerpiece

Новая волна решимости зарождается глубоко в сердце Чонина, медленно расцветая и разрастаясь. И теперь ему все равно. Когда он видит Кёнсу, весь мир исчезает, и остается лишь он, Кёнсу, Кёнсу, Кёнсу. Его прекрасное лицо, его вечно сияющие невинностью большие глаза, его розовые губы в виде сердечка, его безупречная молочная кожа – абсолютно всё в этом парне идеально. Так чертовски идеально, что Чонин ненавидит себя. Чонин ненавидит, как сильно ему нравится, нет, скорее, как сильно он любит До Кёнсу. Как же больно сердцу, когда человек, которого ты любишь, не чувствует того же в ответ. Чонин думает, что это безответная любовь, и страдает. Больно так, словно сердцу раз за разом наносят раны ножом. Теперь Чонину все равно. Ему плевать на обещание, данное О Сехуну. Этот идиот может злиться и обижаться на него хоть всю жизнь, но больше так продолжаться не может. Каждый день, каждый час, каждую секунду Чонин думает, что это того не стоит. - Чонин-а… - тихо зовет голос Кёнсу, исчезая так же быстро, как и возникая. – Чонин, что случилось? Расскажи хёну… - Кёнсу снова овладевают материнские чувства. Когда парень не издает в ответ ни звука, нахмуренное лицо Кёнсу окрашивает беспокойство. Взволнованный Кёнсу чуть приседает, чтобы заглянуть ему в лицо. Он осторожно и нежно ведет рукой по его лицу и щекам. Кёнсу опускает руку ниже, захватывая подбородок Чонина, и мягко приподнимает его лицо. В тот же момент его очаровывает пристальный взгляд друга. Он проникает внутрь, слишком глубоко, и Кёнсу не может его вынести. Он отводит глаза. - До Кёнсу… Глубокий и темный голос Чонина заставляет Кёнсу одернуть руку. Почти. Но Кёнсу не одергивает. Потому что сначала нужно сосредоточиться на неровном сердцебиении, ведь не получается нормально дышать. Бесшумный вздох срывается с приоткрытых губ вокалиста, когда его берут за подбородок и сильно тянут на себя. Он падает на Чонина, оказываясь у него на коленях. - Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? – Длинные пальцы Чонина все так же держат его за подбородок, а второй рукой тот обвивает Кёнсу за талию. Прежде, чем парень успевает запротестовать, Чонин усиливает хватку, словно боится, что Кёнсу вырвется и вскочит, если дать ему такую возможность. Нет, в данный момент Чонин не хочет рисковать. - Ч-Чонин-а! – Кёнсу слабо сопротивляется, а голос предает своего хозяина. Танцор крепко удерживает его своими сильными руками. Его объятья непоколебимы даже дрожащим в его руках Кёнсу. Чонин вздыхает и тянет лицо Кёнсу ближе к себе, обжигая теплым дыханием его щеку. Тихо пискнув, Кёнсу застывает на коленях Чонина, широко распахивая глаза. - Нет. Выслушай меня, хён. Прошу, просто выслушай. Этого будет более чем достаточно. - Я не понимаю, что ты хочешь сказать… Чонин накрывает двигающиеся губы Кёнсу ладонью, заставляя его замолчать. - Почему всегда так? – На красивом лице Чонина появляется легкая улыбка, вот только она не отражает в его глазах. – Хён, почему ты всегда такой невнимательный? Ты даже понятия не имеешь, что разбиваешь людям сердца, да? Кёнсу очень хочется накричать на Чонина. Но в горле пересыхает. Он замечает, нет, чувствует скрытую в словах Чонина боль. Даже его душераздирающий взгляд достаточное тому доказательство. Кёнсу теряет дар речи. - Почему ты такой идеальный? – Чонин проводит пальцем по внешнему уголку его глаз, заставляя его захлопать ресницами. – П-почему я так чувствую? – Голос Чонина вздрагивает, но он берет себя в руки. – Кёнсу, я ненавижу тебя, - рычит Чонин. – Я ненавижу тебя так сильно, что мне хочется заставить тебя себя полюбить, чтобы потом разбить тебе сердце так же, как ты разбиваешь мое. Кёнсу перестает дышать. - Наконец-то, я выдал свой секрет, хён, - тихо смеется Чонин. – Да, ты мне нрав… нет, я люблю тебя. Я полюбил тебя, До Кёнсу. - В глазах Чонина начинают собираться слезы. – Я-я знаю, хён… ты не чувствуешь ко мне того же… но ведь никому не будет плохо, если попытаться, верно? – Чонин хочет улыбнуться, но вместо этого по щеке скатывается слеза. Увидев, как слеза падает из его несчастных темных глаз, Кёнсу чувствует, как в его собственных глазах начинает собираться влага. Спустя мгновение с покрасневших глаз Кёнсу тоже катятся слезы, словно чистые дождевые капельки на землю. Чонин смеется. - Почему ты плачешь, хён? Не нужно меня жалеть. – Он опускает руку, которую держал на его губах и поспешно стирает жемчужины слез с прекрасного лица Кёнсу. Как ему удается выглядеть так красиво, независимо от накрывающих его эмоций? Чонин удивляется. Как несправедливо, что Кёнсу принадлежит не ему. Яростно качая головой, Кёнсу крепко зажмуривает глаза, позволяя слезам дальше катиться по лицу. Он всхлипывает и плачет. Его сердце разбивается на миллион осколков из-за парня перед ним. Он хочет сказать «прости», но уже слишком поздно. Чонин проводит пальцами по шелковистым волосам Кёнсу и зарывается лицом в изгиб его шеи, чтобы он не мог видеть его собственные слезы. - Тшш, я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Кёнсу. – Чонин шепчет ласковые слова, прижимая худого парня к себе, к своему сердцу. Он медленно раскачивает их, успокаивая тихие рыдания Кёнсу. Чонин стирает оставшиеся на щеках Кёнсу слезы. - До Кёнсу. – Он пользуется последней возможностью и целует Кёнсу в розовые губы. Кажется, что это длится вечность, но на самом деле лишь несколько секунд. Лицо Чонина озаряет прекрасная и горькая улыбка. Он повторяет одно предложение, словно мантру. – Я люблю тебя. Я люблю тебя… хён… Больше, чем ты можешь себе представить. Чонин закрывает глаза и крепче обнимает любовь всей своей жизни. - Я, скорее всего, не смогу сказать это завтра, хён. – Еще одна одинокая слеза скатывается по щеке. – Поздравляю со свадьбой с Сехуном. Я желаю тебе счастливой жизни с ним, Кёнсу. Надеюсь, он любит тебя сильнее, чем я. Я… Я люблю тебя.