IV. Я держу тебя.
12 апреля 2020 г., 13:40
IV. Я держу тебя.
Я лишь хочу лечь с тобой и проснуться в одной постели. Хотя бы раз в жизни. Город Стекла. Родственная душа — это тот человек, который верит мне, даже когда все остальные убеждены, что я вру. Сердце розы
Убийства определённо связаны с пожаром Хейлов, думает Стайлз. Он не вмешивался, просто его отец — Шериф. Хороший шериф, которому не всё равно и который вернул Дерека на место подозреваемого, потому что всех убитых связывает одна вещь — пожар Хейлов. Стайлз получил свои мозги именно от отца. Он тоже умеет соединять точки и находить цель по хлебным крошкам. Стайлз смотрит на всю картину и думает о том, что сказал им Дерек. Альфа — его дядя. Тот, кто единственный смог выжить в пожаре. Тот, кто хочет мстить. Стайлз понятия не имеет, как в это вписывается Лора Хейл, но, наверное, там тоже есть какой-то ответ. Стайлз испытывает сочувствие к человеку, который шесть лет провёл один в больнице, брошенный его семьёй. Кем-то, в кого он верил. Стайлз думает о Питере и о том, как тот рассказывает о семье. Как объясняет, почему ни с кем не дружит. — У меня есть моя стая, Стайлз. Я знаю, что ты беспокоишься, но дело в том, что их и тебя достаточно для меня, чтобы быть целым. Стайлз помнит это и думает о человеке в больничной палате. Он сочувствует. И он понимает. Если кто-то ранит его отца, Стайлз сравняет мир с землёй, и только то, что где-то всё ещё будут Скотт и Питер, причина чтобы он при этом оставил мир существовать. Ночью, когда он понял, что всё связано с пожаром, он долго молчит, спрятавшись в руки Питера. Они всё ещё не знают, когда встретятся. И Стайлз чувствует, что за прошедшие месяцы смиряется с этим. Знает, что для Питера прошли долгие годы. Скоро ему тридцать. Стайлз понятия не имеет как это — так долго ждать. Он бы хотел изменить что-то, но знает, что не может. — Ты тихий, Лапушка. — Вздыхает Питер в его макушку. — Что-то случилось в любовной драме Скотта и Эллисон? — Стайлз качает головой в ответ, прижимаясь к оборотню крепче. — Альфа смог выследить его? — Нет. — Снова качает головой Стайлз. — Я думаю, что он даже не пытается. Я имею в виду: город не слишком большой. Это должно быть легко, учитывая, что Скотти может точно сказать где Эллисон была в течении всех часов, которые они не виделись. — Может быть он тоже понял, что Скотт будет ужасной бетой? — Эй! — возмущается Стайлз. — Он не ужасный. Просто наивный. — И будет слушать скорее тебя, чем любую альфу. — Ну, я думаю, что он бы послушал тебя, — говорит Стайлз. — Я не альфа, — качает головой Питер. — И надеюсь, что никогда не буду. Это морока. Моя сестра постоянно скулит о том, как трудно заставить всех нас вести себя нормально. — Но ты бы был заботливым. — Все оборотни заботятся о Стае, Стайлз. — Ну, не похоже, что Дерек делает. — Дерек? — Ага, — кивает Стайлз. Он не улавливает странного напряжения Питера, — я имею в виду: он говорит, что альфа — это его дядя. Это же делает их стаей? Я думаю должно делать по умолчанию, но он всё ещё тянет Скотта в то, чтобы убить его. Своего дядю. Это не нормально. Я понимаю, что пожар Хейлов наверняка свернул ему мозги, но… Питер? Стайлз поднимает голову, чтобы посмотреть в светящиеся золотом глаза и на клыки. Питер выглядит как Скотт, когда думал, что Эллисон ранили. Стайлз хмурится, пытается приподняться, но хватка Питера только становится крепче вокруг него. Питер цепляется, как будто метафизический Стайлз, как его якорь, может ему помочь. — Питер… Стайлза выбрасывает из сна так резко, что он вскакивает на месте и падает на пол. Трёт руку, которую ударил о тумбочку. Реакция Питера странная. Стайлз чувствует острую необходимость вернуться в Пространство, но знает, что даже если уснёт прямо сейчас, для Питера всё равно пройдут месяцы. Он не может уснуть из-за этого и в который раз думает, что кто-то должен создать снотворное, которое не отрезает вас от Пространства. Пусть это будет только для таких, как Стайлз. Было бы честно. К сожалению, попытку Стайлза уснуть прерывает Скотт. Сообщение от него, что Дерека похитила тётя Эллисон. Это звучит как бредовая идея, но Эллисон утверждает, что видела это. Стайлз думает, что ему нужно верить, даже если он не понимает, зачем охотнице брать Дерека. То, что он держит в стороне себя и Скотта, — проблема, когда оказывается, что из-за этого у него недостаточно информации. Они тратят день, пытаясь выяснить, что происходит. В школе, конечно, они ведут себя нормально. Только Эллисон странно напряжена. Она не очень в восторге от секретов своих родителей и не знает, как говорить с ними. Она встретила Скотта как оборотня раньше, чем он сам знал, что он оборотень. Она знала, к кому она едет, и, конечно, Скотт — это милый щенок, который рассказал обо всём свой паре ещё в их Пространстве. И она была готова быть рядом с ним, чтобы защищать его, потому что, конечно, он так же рассказал ей всё, что сказал Стайлз. Надо прятаться, чтобы его не ранили. Для Эллисон, думает Стайлз, должно было быть шоком узнать, что прятаться надо от её родителей. Стайлз надеется никогда не появляться на их семейных мероприятиях. Эллисон в странном месте. Она вроде бы учится тому, что ей дают, но она в сомнениях о том, чтобы использовать эти знания. Стайлз знает: это в основном потому, что она знает ровно трёх волков. Два из которых явно нуждаются в терапии. Того, что сказал Дерек, достаточно, чтобы понимать, что альфа в ужасном состоянии. Может быть, полностью не контролирует себя, но людей не убивают за то, что у них горе. Всегда есть выход. Даже если никому из них не нравится Дерек, никто не хочет, чтобы его убили. По крайней мере он же не убил никого. Пока что. Стайлз не уверен, что думать, и больше всего хочет получить совет от Питера. Им нужно найти Дерека, потому что никто не хочет, чтобы тот сообщил, что второй оборотень в городе, третий если считать альфу, — это парень милой Эллисон. Стайлз не знает, получит ли его друг тогда только разговор с лопатой или это сразу будет пара анти-волчьих пуль. В целом, Скотт умудряется найти Дерека, используя запах, и Эллисон отвлекает свою тётю достаточно долго, чтобы оба волка смогли уйти. Стайлз в этот момент изображает её школьного друга, который заглянул, чтобы вместе делать проект. Так что, если он невежливый, потому что ему всё равно, то ничего страшного. Он на самом деле там, чтобы мониторить успехи Скотта по спасению Дерека, а не чтобы понравиться Кейт Арджент. Стайлз надеется, что Эллисон никогда не будет походить на свою тётю больше, чем сейчас — внешне. Кейт кажется опасной и немного безумной даже тогда, когда сладко улыбается. И Скотт прислал снимок машинного аккумулятора, к которому подключён Дерек. Нормальный человек не должен где-либо улыбаться, когда знает, что кто-то постоянно испытывает боль благодаря ему. Стайлз в ужасе от неё. Он не говорит ничего Эллисон, потому что понятия не имеет, как вы говорите кому-то, что их тётя — садистка. Возможно, это нужно добавить в список вопросов к Дереку. Чувак утверждает, что его дядя психопат. Кто-то должен был научить его этому. Не сам же Дерек сделал выводы. На великого интеллектуала он не тянет. Может быть, у него есть инструкция для Эллисон, как справляться. Они тратят весь день на спасение Дерека. Эллисон жалуется, что, похоже, Кейт решила активней учить её. Скотт переживает, ему не хочется быть подвешенным к железной решётке. Стайлз не успевает думать о реакции Питера в Пространстве. Это скребёт его затылок, но проходит мимо, подавленное насущными бедами. Когда Стайлз засыпает, всё, что он знает о мире, рассыпается. Питер, его Питер, имеет шрамы и отрешённый потерянный взгляд. Вокруг них — больничная палата, в которой ничего нет, и Стайлз чувствует, как крошится сердце в груди. Он осторожно проходит по Пространству и не получает никакой реакции. Взгляд Питера обращён в стену. Стайлз опускается на корточки рядом с инвалидным креслом, в котором сидит Питер. Стайлз растерян и не знает, куда пристроить себя. Он, медленный и осторожный, протягивает руку к Питеру. Прикоснуться страшно. Кажется, это длится целую вечность, прежде, чем Стайлз понимает, что плачет. Это больнее, чем всё, что он когда-либо испытывал раньше. Это даже хуже, чем потерять маму. Память о той потере давно притупилась. Питер сглатывает и это говорит Стайлзу о том, что тот здесь. В Пространстве не должно быть боли, но Стайлз не может действовать резко. Он пытается быть таким осторожным, как может. Мягко гладит руки Питера и боится заговорить. Пытается даже дышать тихо и беззвучно, потому что понятия не имеет, что с его родственной душой. — Питер, — вырывается из него слабо, когда отчаянье становится невыносимым. Грудь сжимает боль, Стайлз цепляется за руку Питера, утыкается лицом в накрытые одеялом колени. Ему трудно дышать и хочется умереть. Он всегда так боялся, что будет тем, кто останется, если что-то случится с одним из них. Это как будто самый страшный кошмар стал реальностью. Стайлз даже не думал ни о чём таком. Он не понимает, что с Питером, и болит. Мягкое прикосновение к его голове заставляет Стайлза вздрогнуть. Он поднимает глаза, чтобы смотреть на Питера. Шрам на половину лица заставляет Стайлза чувствовать, как сердце сжимается от боли. Питер любит своё лицо. Он чёртов нарцисс, и Стайлз так любит подкалывать его о том, что у него средств ухода наверняка больше, чем когда-либо имел Стайлз за всю жизнь. Питер улыбается ему мягко, но словно его там нет. Он кажется немного опустошённым, отсутствующим, и Стайлз понятия не имеет, что делать. Ему необходимо найти Питера, но мир Пространства — просто пустая палата. Нет ничего, чтобы дать подсказку. Стайлз пытается вспомнить, какая фамилия была на литтерманке Питера. Пытается понять, но эта память размыта туманом. Его зрение мутное от слёз, но прежде, чем проснуться, Стайлз видит имя на карточке, вставленной в конверт у спинки кровати. В состоянии между сном и явью он внезапно может прочитать имя. «Питер Хейл», — отпечатывается в его голове. — Питер Хейл, — говорит себе Стайлз, едва проснувшись, и падает, вскочив с кровати. Он запинается за своё одеяло, пытается собраться так быстро, как может. В конечном итоге он не героиня фильма, которая как-то смогла преодолеть защитные механизмы вселенной. Он всё равно собирается продолжать бороться. Стайлзу нужно найти Дерека: может быть, тот скажет, где находится Питер. Первым делом он звонит Скотту, но тот на автоответчике и это нормально. Сейчас около часа ночи. Он спит, как послушный нормальный человек. Второй человек, которому он пытается дозвониться, — это Эллисон, и, когда её телефон перебрасывает его на автоответчик, Стайлз чувствует, как холодеет в его животе. Он пытается отследить её, но это не так-то просто, и её пароли сложнее, чем у Скотта. Стайлз уже знает, где проходит его граница отчаянья, к которой он приближается, когда внезапно Эллисон отвечает. — Эллисон, Эллисон ты нужна мне, боже мой, — кричит он в трубку и не получает ответа. Вместо этого он осознаёт, что, похоже, Эллисон тоже нуждается в нём. Он слышит, как она говорит с кем-то, но не может разобрать ни слова из ответа. Ему приходится глубоко вздохнуть несколько раз, чтобы прекратить слышать только кровь, стучащую в ушах. Тогда он слышит: — Я не думаю, что идти ночью к дому Хейлов хорошая идея, тётя. Стайлз не может разобрать ответа, однако Эллисон, похоже, старается говорить, как можно громче: — Что если придёт альфа? — спрашивает Эллисон громко, и Стайлз думает, что её слышит, наверное, весь лес. — Это ведь дом его семьи? — Тётя Кейт, — повторяет Эллисон, чтобы Стайлз знал, что она не в безопасности, — я уверена, что дом опасен сам по себе. — Тут темно, и мы преследуем двух оборотней, — говорит Эллисон, чтобы указать Стайлзу, что Скотт в опасности. Вот почему она ответила. Ей нужен Стайлз, чтобы спасти Скотта. Стайлз думает о том, как ему скоро будет нужна Эллисон, чтобы вернуть аналогичный долг, и вздыхает. Эллисон продолжает говорить, рассказывая, что может, — Только вдвоём. Тётя. — Они никого не убивали, — говорит Эллисон, когда Стайлз уже едет к заповеднику. Он не кладёт трубку, чтобы знать, что Эллисон жива, и Скотт пока не пострадал. Он улавливает шипение Кейт, которая должно быть приблизилась к племяннице. Он слышит требование быть тише, и Эллисон только повторяет, что они вдвоём у дома, преследуют Дерека и второго оборотня. Стайлз думает о том, что должен научить её быть немного умнее. Она подвергает себя опасности, говоря о том, что происходит. Стайлз надеется, что Питер не убьёт родственную душу своей беты. Он слышит крик: — Стреляй. Выстрел и сразу за этим: — О боже, Скотт, — которое вырывается у Эллисон. Стайлз понятия не имеет должно ли это значить, что его лучший друг ранен или Эллисон просто не может себя контролировать, когда её родственная душа в опасности рядом с её тётей. Поворачивая к дому, Стайлз видит машину Криса Арджента и надеется, что это не значит, что в доме Хейлов сегодня добьют оборотней. — Боже, где мне подать жалобу на эту вселенную, — бормочет Стайлз, нажимая на педаль газа, чтобы ехать быстрее. Он не уверен, чего ожидает. По телефону он слышит только испуганные крики и рык. Кажется, Кейт ударила Эллисон. Стайлз подозревает, что та бросилась защищать Скотта. И рык — скорее всего его, потому что Скотти не может себя контролировать, когда есть Эллисон. Когда Стайлз появляется перед домом, нигде нет Кейт. Там есть Дерек, из ноги которого торчит стрела, и Скотт, обёрнутый руками Эллисон. Она обнимает Скотта и рыдает: — Папа не надо! Пожалуйста! Лицо Криса выглядит так, словно его заставили съесть кило лимонов, которые давно сгнили. Стайлз выбегает из машины и оглядывается. — Альфа уволок Кейт в дом, — говорит Дерек. Стайлз думает о том, что это не честно, что он не называет Питера дядей. — И вы все — просто сидите здесь? — Я не оставлю свою дочь с волками. Моя сестра — охотник. За неё отомстят. — Скотт моя родственная душа, папа! — возмущается Эллисон и с опаской смотрит на отца, передвигается, чтобы быть между ним и Скоттом. — Он хочет от неё извинений, — говорит Скотт. Крис Арджент удивлённо моргает, услышав его. — Он говорит, она убила его семью. — Боже, — вздыхает с сочувствием Эллисон. — Что если там была его родственная душа? Я бы не справилась без тебя, Скотт. — Я не буду мешать альфе убить её, — объясняется Дерек. — Она убила нашу семью. — Питер, — говорит Стайлз, и они все поворачиваются к нему, — его зовут Питер. Ну или можешь звать его «дядя Питер». Я не думаю, что он рад быть для тебя только безумным альфой. — Он убил мою сестру. — Вы бросили его, — огрызается в ответ Стайлз. Он ловит краем глаза лицо Скотта, который выглядит так, словно сейчас у него будет приступ астмы. Эллисон крутится, чтобы быть между ним и своим отцом. Она так явно беспокоится о нём и плачет, пытаясь понять, как помочь её раненной паре. Стайлз понимает её. — Вы могли бы дать всего одну пулю, — спрашивает Стайлз, — чтобы мы могли помочь Скотту? Крис наводит на него оружие, может быть, просто чтобы указать, что не доверяет. Или это — ответ. Стайлз понятия не имеет. Случается сразу несколько вещей. Дерек обмякает в облегчении, его рука обёрнута вокруг стрелы, давит на неё, пронзая ногу дальше. Скотт тянет Эллисон в крепкие объятия, полные видимого сочувствия. Так что Стайлз знает, что Кейт Арджент мертва. По лицу Криса видно, что он тоже понимает действия оборотней. Оружие Криса — всё ещё указывает в направлении Стайлза. Непохоже, что Крис собирается помогать родственной душе его дочери. Голос, который Стайлз любит бесконечно сильно, звучит от открытых дверей дома: — Я бы не делал этого. Крис дёргается, но ничего не говорит вслух. — Оружие, наставленное на него, меня немного нервирует. — Говорит Питер, спускаясь по лестнице полуразрушенного крыльца. — Я не могу похвастаться великим самоконтролем, Арджент, — ухмыляется зло Питер, — и я уверен, что доберусь до горла твоей дочери раньше, чем пуля до Стайлза. Скотт скулит в яростном возмущении, и Стайлз думает, что всё будет неловко и грубо. Его родственная душа немного съехала с катушек. Он всё равно не против. Питер, живой и настоящий дышащий Питер, здесь. Он ухмыляется почти правильно. Он красив, как порно-модель. И Стайлз внезапно понимает: — Твоих шрамов нет, — выпаливает он, возвращая к себе все взгляды, и Питер просто улыбается ему так хитро, и сладко, и многообещающе, что у Стайлза дрожат колени. — Надеюсь ты не был привязан к ним, Лапушка. Стайлз смеётся, потому что это похоже на Питера, которого он знает. Вокруг слишком много народу, чтобы это было комфортно, и у Питера кровь на руках. И Скотт ранен и отравлен аконитом. Эллисон рыдает от ужаса. Стайлзу почти всё равно. Единственное почему он не запрыгнул на Питера, это потому что Крис Арджент всё ещё имеет оружие. Стайлз думает, что Эллисон будет его третьим любимым человеком, когда она просит у своего отца: — Не стреляй в моего друга, папа. Стайлз не оборотень. — Эллисон. — Моя родственная душа, папа, — говорит Эллисон, гладя Скотта по волосам, — Оборотень. Как и у Стайлза. — Да, — соглашается Стайлз с ней, — соседние места на одной лодке. — Ты мог бы помочь своей дочери сохранить её родственную душу, кстати, — говорит Питер небрежно. — Я уверен, что милая Эллисон будет так благодарна. В отличие от мысли о том, что ты тот, кто его застрелил. Крис выглядит побеждённым, но слушает совет от альфа-оборотня. Он вынимает патроны и приближается под настороженным взглядом Питера. Стайлз был прав: тот хороший альфа, которого беспокоит безопасность его беты. Крис морщится, когда Эллисон тянет вперёд руку и отодвигается, когда получает пулю. Стайлз мог бы попробовать понять его. Только не хочет. Он думает о том, чтобы угрожать. Сказать о том, что он знает где Ардженты живут и что-то ещё такое же стрёмное из криминальных фильмов. Стайлз ничего не говорит, потому что те же фильмы научили его, что врагов не нужно ни о чём предупреждать. Ещё Стайлз не может говорить, потому что у него полные руки Питера. Или скорее у Питера — полные руки Стайлза. — Сила оборотней потрясающая, — выдыхает Стайлз, когда заканчивается поцелуй. Питер держит его на весу, и вокруг них всё ещё заповедник, сгоревший дом, раненый Дерек и недовольный Крис. Стайлз не учитывает Скотта и Эллисон, потому что они заняты тем, что тоже целуются. Они в крови и чёрной слизи, и откровенно счастливы. Запоздало Стайлз ищет в себе смущение, но на самом деле ему плевать. Ему шестнадцать и его родственная душа ждала его двадцать дерьмовых лет. Питер смеётся, так что Стайлз знает, что сказал это вслух. — Мой Лапушка, — говорит Питер тихо. Стайлз не может ответить, потому что занят. Он целует лицо Питера. Он должен восполнить двадцать лет, на которые опоздал с этим. У него много работы. Дерек пытается привлечь к себе внимание покашливанием. Стайлз думает о том, что тому должно быть неловко. Не повезло им с Крисом. Для любых пар родственных душ всегда полностью нормально пытаться взобраться друг на друга при встрече или длительном беспокойстве. Стайлз отвлекается на мгновение, чтобы проверить, что Скотту лучше. Эллисон сидит на бёдрах Скотта и обнимает его за шею, пока тот пытается контролировать свою смену. Стайлз фыркает, глядя на них. Питер заставляет его вернуть своё внимание к себе.
