Шоаррский грипп

Планета Новая Москва. Квартира Корделии Трастамара. День. Гостиная. На диване в позе примерного школьника, с ладонями на коленях, в "слюнявчике" поверх идеально белой рубашки с короткими рукавами сидит Кеша. Глаза собраны в кучу. Рядом с ним Катрин с тарелкой манной каши. Катрин (зачерпывая ложкой кашу): Давай, Кешенька, давай, малыш, еще ложечку. Каша полезная. Кашку надо кушать. Вырастешь большим и красивым. Кеша обреченно проглатывает кашу. Икает. Посередине комнаты сидят Камилла и Лаки. Прямо перед ними лежит планшет с развернутым вирт-окном. Вирт-окно заполнено списком, уходящим куда-то за горизонт событий. Камилла и Лаки что-то сосредоточенно в нем меняют. Радом с ними возвышается террариум, в котором нежатся под искусственным освещением круглые, блестящие новомадагаскарские тараканы. Лаки время от времени отвлекается от списка и подбрасывает им кусочки печенья. Тараканы, явно набравшие вес по причине малоподвижного образа жизни, величаво сползаются к угощению. Лаки (возвращаясь к списку): Этого сюда. Повыше. Камилла: А я тебе говорю, сначала этого. Лаки: Тогда этого сюда. Двадцатым. Камилла: Чего это двадцатым? Это долго. Пятнадцатым. Лаки: Нет, пятнадцатым у меня этот. Камилла: Подождет твой пятнадцатый. Мой важнее. Лаки: А чего с десятым делать? Может, его первым? Камилла: Нет, первая строчка уже занята. Оба отрываются от списка и смотрят на другой диван. Там сидит Мартин с виртуальной "Энциклопедией молодой матери". На очередной странице просматривается “Жизнь без подгузников. Нежная мудрость естественной гигиены малышей”. Рядом с Мартином, уютно завернувшись в плед, дремлет Корделия. Лаки: Подпункт 1.1? Камилла: И подпункт 1.2. Кеша жалобно хнычет. Корделия (не открывая глаз): Мама, оставь паразита в покое. Он и так уже деградировал до пищевого мешка с функцией совокупления. Катрин: Он голодный. Корделия: Он всегда голодный, но это не значит... (Открывает глаза и замечает заголовок изучаемого Мартином труда) Ох ты ж, мать моя женщина! У нас кто-то нуждается в подгузниках? Все почему-то, не сговариваясь, смотрят на Кешу. Кеша: Это не я! Взгляды почему-то перемещаются на Лаки. Лаки (набычившись): Вы у меня все в списке! Мартин невозмутимо сворачивает одно вирт-окно и разворачивает другое. "Жизнь малыша от зачатия от года". Корделия снова закрывает глаза, наслаждаясь редкой тишиной. Откуда-то издалека слышатся шум, радостные крики, музыка. Корделия: Мартин, что это? Мартин (изучая труды доктора Спока): А это нас арестовывать идут... то есть карантин отменили. Корделия: Что? Уже? Мартин: Ага. Выяснилось, что никакого вируса нет. А морды от злости зеленые. Корделия приподнимается, прислушивается. Корделия: Эй, ячейка общества, наружу никто не хочет? Лаки (любуясь тараканами): Чего там хорошего в этой наруже? Кеша (икает): Не хотим. Нас и тут... ик... неплохо кормят.

КОНЕЦ