На лезвии ножа

По прибытии в Хогвартс путешественникам пришлось расстаться. Гарри потихоньку пробрался в Комнату Необходимости, тогда как Снейп отправился в свои комнаты, приходить в себя. Они решили, что все объяснения и расспросы вполне могут подождать до утра. Комната представляла собой ту же самую гостиную, которую юный маг уже привык считать своей. С каждым появлением в ней добавлялось что-то новое, делавшее ее еще более уютной. Сегодня ноги юноши буквально утонули в пушистой мягкости огромного ковра. Он опустился на диван и вытянулся во весь рост, давая телу отдых. Возвращаться в башню не хотелось, для начала ему нужно было обдумать положение, в которое они со Снейпом попали. Словосочетание «мы со Снейпом» еще недавно звучало бы дико, но сейчас оно довольно точно отражало действительность. У них и вправду была одна проблема на двоих. Точнее, даже две проблемы. И у каждой из них было имя. Первая носила имя Лорда Волдеморта, и на ее решение «Героя всея магического мира» нацеливали буквально с младенчества. Но, главное, Гарри сам признавал истинность этого утверждения. Жаль только, времени для подготовки у него практически не оставалось. Волдеморт теперь знает часть силы своего противника, значит, нужно создать такие условия, при которых у него практически не будет шансов. И это преимущество может дать только магия Смерти. Если наставники Гарри правы, и он является истинным Темным Лордом, то финальную точку нужно ставить с этой позиции, чтобы навсегда разрешить все сомнения. И придется поторопиться с финальной битвой, иначе в ходе борьбы можно потерять Снейпа, а это уже никуда не годится. Гарри трудно было объяснить, почему он дорожит жизнью язвительного профессора, но дело обстояло именно так. Да, Сириус для него был связью между мирами, но подчас именно рядом со слизеринским деканом новоявленный Лорд чувствовал себя уютнее всего. Сириус и Северус. В чем-то похожие, но по большей части такие разные, они олицетворяли собой две противоположные вселенных: Блэк, прошедший через смерть, но так и оставшийся слишком живым, и умеющий выживать Снейп, всегда носящий в себе частицу мертвого мира. Они оба были нужны Гарри, без них он не представлял свою дальнейшую судьбу. «К тому же кто-то должен в будущем руководить школой», — подумал юноша, припоминая видения из зеркала желаний. Так он подошел к проблеме номер два. Альбус Дамблдор, белый маг с замашками Арагога, готовый пожертвовать всем и вся для достижения своих целей. Да, пока их намерения были общими: уничтожить Волдеморта. Но вот в дальнейшем директор Хогвартса может стать еще большей проблемой. Значит… Гарри передернуло от одной только мысли о еще одном убийстве, но она змеей вползла в его сознание и удобно расположилась, не собираясь сдавать свои позиции. Дамблдор хотел уничтожить Снейпа, и у него это почти получилось. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что бывший шпион для него — отыгранная карта, которую можно и нужно убирать из колоды. А лучше всего это сделать, подставив своего недавнего соратника под удар Волдеморта. Потом можно погоревать: «Ах, какое несчастье! Как я виноват, не уберег!» Все это уже пройдено еще в начале лета. И никто не узнает, что причиной послужило всего лишь сонное зелье, налитое его собственной рукой. Но почему Снейп принял его, неужели не догадывался, что он будет основной целью Волдеморта? Что случилось с проницательным слизеринским змеем, что он так сплоховал? Занятый своими проблемами, Гарри не успел получить ответа на этот вопрос. А жаль. Нужно знать, что затевают враги, чтобы иметь время и возможность нанести упреждающий удар. Что станет делать Дамблдор теперь, когда его план провалился? Оставит все как есть или предпримет еще одну попытку? Нет, господин директор, больше этот номер у вас не пройдет! Придется ограничить общение с наставником, дабы не вызывать подозрение, и думать, как решить еще и эту проблему. Дамблдор должен быть нейтрализован. Придя к такому выводу, Гарри решил, что пора бы уже освободить Оливьера от добровольно-принудительной вахты в роли Мальчика-Который-Выжил. Он пошарил по карманам в поисках зеркала и с ужасом понял, что оно осталось лежать в кармане мантии, которая сейчас там же, где и его двойник. Неприятный холодок пробежал по спине. Это было крайне неприятное открытие. Неужели нужно будет пробираться в совятню, рискуя быть пойманным? Гарри уткнулся лицом в ладони, пытаясь найти благоприятный для всех выход. Внезапно пришло озарение. — Добби, — тихо позвал он и взмахнул палочкой. — Гарри Поттер вернулся! — запричитал появившийся рядом домовенок. Своими тоненькими ручками он обвил ноги юного мага и затарахтел: — Добби знал, что Гарри Поттер великий волшебник, что он хитрый и сможет вернуться. — Добби, — Гарри постарался прервать хвалебный поток. — Подожди, Добби, почему ты говоришь, что я вернулся? Я никуда и не исчезал. — Великому Гарри Поттеру не нужно пытаться прятаться от Добби. Добби видит, что в башне спит не Гарри Поттер. — Ты хочешь сказать, что все знают, что мое место занял другой? — последствия такой информации могли обернуться катастрофой для их дальнейших планов и алиби Снейпа. — Нет, Гарри Поттер может не волноваться, это видел только Добби. Директор Дамблдор послал Добби посмотреть, не нужно ли чего Гарри Поттеру и его друзьям, так Добби все узнал. — Ты кому-нибудь сказал об этом? — голос юноши звучал глухо, он уже предчувствовал самое плохое. С какой же радостью он услыхал: — Нет, Добби решил, что Гарри Поттер будет недоволен. Добби не хочет подводить Гарри Поттера. От сердца отлегло, юный маг позволил себе улыбнуться. — Ты очень правильно сделал. Ты очень хороший друг. После этих слов эльф разрыдался от избытка чувств. Хвалебная речь о великодушии «несравненного и великого волшебника» зазвучала с новой силой. Юноша поморщился. Ему почему-то было неприятно это слышать. — Добби, у меня будет к тебе просьба, — постарался он прервать затянувшуюся сцену восхваления. Эльф вытер висящим на голой груди галстуком слезы и громко высморкался. — Все, что сэр пожелает. — Найди, пожалуйста, моего двойника и приведи сюда. Только вас никто не должен видеть и никто не должен заподозрить, что он — не я. Эльф закивал с такой силой, что груда вязаных шапок, связанных еще Гермионой, чуть не слетела с его большой головы. — Поторопись, — попросил его Гарри, и Добби тут же исчез. Снова потянулись минуты ожидания. Наконец, дверь открылась, и вошел Оливьер собственной персоной. Гарри вскочил на ноги. — Ты так и шел? Тебя же могли увидеть! — Нет, я летел. Так что не волнуйся. Даже ваш привратник не знает, что я покинул расположение башни. — А если кто-то из ребят… — продолжил волноваться Гарри. — Не заметил, — твердо заявил седовласый маг, устраиваясь в кресле. — Они все спят беспробудным сном. А у тебя тут мило. — Спасибо, — ответил Гарри на комплимент, но снова вернулся к волнующей его теме: — Ты их заколдовал? — Простейшие чары, для которых не требуется даже палочка. Проснутся не раньше утра, так что возвращайся спокойно. Правда, я удирал через окно, так что подожди, когда Добби принесет твою метлу. — Как через окно? — Обыкновенно, на крыльях. — Так ты… — Анимаг, — спокойно ответил Оливьер, не обращая внимания на удивление юноши. — Между прочим, первый в нашем семействе. Эти две сферы магии очень редко сосуществуют вместе, но мне повезло. — И кто ты? — поинтересовался Гарри, намекая на образ. — Ворон, — черные глаза молодого человека блеснули в отблеске свечей. — Большой черный ворон, что в принципе неудивительно. Это наши птицы. — Значит, я тоже смогу? — задался вопросом юный маг. — Вполне возможно, было бы желание. Я потом могу подкинуть тебе литературу по этой теме. Очень познавательно. — Спасибо. А теперь расскажи, что происходило, пока меня не было. — Наверное, лучше будет показать. Я готов открыть доступ в свое сознание. — Да, так будет полнее. Как оказалось, чтобы заглянуть в воспоминания Оливьера, не требовалось даже манипуляций с палочкой, стоило лишь заглянуть в эти черные бездонные глаза, как картины, словно в калейдоскопе, начали сменять друг друга. Вот Оливьер, уткнувшийся в какую-то книгу, поднимает голову и прислушивается к шуму за стеной. Внезапно он встает на ноги, оборачивается огромным вороном, взлетает на шкаф и там замирает. Со стороны он похож на чучело, так он неподвижен. Дверь открывается и в проеме появляется профессор Поэнари с палочкой в руках. Он озирает кабинет, кажется, он несколько обескуражен увиденным. Поэнари накладывает незнакомое заклинание на дверь, должное подсказать, кто последним выходил отсюда. Результат для него был для него неожиданен. Длинные пальцы трут лоб в поисках решения. Где-то вдалеке раздается шум и нечто похожее на взрыв. Профессор убегает прочь. Ворон слетает со своего насеста и оборачивается человеком. Оливьер снова становится самим собой. Ему приходится еще раз выпить из своей фляжки. Трансформация заканчивается в тот момент, когда в кабинет врываются Рон и Гермиона. Они бросаются Гарри на шею и наперебой начинают рассказывать о нападении. Им еще какое-то время приходится отсиживаться в кабинете мадам Пинс, пока она не вышвыривает их оттуда, передавая приказ директора разойтись по своим Домам. Уже в гостиной Гарри-Оливьер узнает, что нападавшие не прошли в замок, максимум, что они могли сделать, это разнести избушку Хагрида, но его самого там не застали, когда же они сунулись в лес, то им досталось от Гроха, вышедшего на поиски брата. Также пострадали и теплицы мадам Спраут. К сожалению, там находились и несколько хаффлпаффцев: но никто не был убит, все четверо лежат в госпитале под присмотром мадам Помфри. Еще пропали двое слизеринцев и одна девушка из Рейвенкло, все с седьмого курса. Хотя ходят слухи, что они присоединились к Упивающимся. Несколько гриффиндорцев пострадали, когда пытались прорваться к месту сражения в попытке изобразить из себя героев. Эти попытки были в корне пресечены учителями, наложившими заградительный барьер. Кое-кто из младшекурсников получил легкие травмы, когда они поддались панике. Но в целом Хогвартс выстоял без лишних потерь. Если не считать того, что Снейп тоже пропал из госпиталя, куда его положили с признаками отравления. В конце концов, МакГонагалл успокоила ребят. Домовики по приказу директора притащили кучу сладкого, ибо пир был сорван. Вот тогда к Оливьеру и подошел Добби. Он сразу понял, что перед ним не Гарри, хотя его друзья ничего не подозревали. Самозванец хитро подмигнул эльфу. Кажется, это решило все проблемы. Наконец все угомонились. Оливьер незаметно наложил на всех чары глубокого спокойного сна и сел ждать новостей от Гарри. Приглашение, переданное Добби, было самыми желанными словами, которые только могли быть. Ветер, влетевший в раскрытое окно, принял огромного ворона в распростертые объятья. Черной тенью птица скользнула вдоль замковых стен. Подлетев поближе к нужному месту, она пристроилась на карнизе. Человек, появившийся на ее месте, мог упасть в любой момент, не удержавшись на столь маленькой посадочной площадке. Но у него хватило хладнокровия достать палочку и открыть запертое окно. Очутившись в неосвещенном коридоре, он скрыл следы своего проникновения и, стараясь не производить ни единого звука, отправился на поиски Комнаты Необходимости. Светловолосый маг двигался легко, подобно приведению. Вскоре он уже стоял перед нужной дверью…

***

Гарри приходил в себя от этого кино, продемонстрированного ему Оливьером. Что-то смущало его в увиденном. Оставаясь на одной волне со своим Лордом, Вилманту сразу понял, что того обеспокоило. — Я могу спросить, что ты знаешь об этом Поэнари? Ведь это именно он заходил к Пинс? — Да, — кивнул юноша. — Знаешь, я пытался о нем что-то узнать, но потом как-то замотался… — Зря, — задумчиво протянул Оливьер. — Его поведение вызывает подозрения. Если он учитель, да еще Защиты от Темных Сил, то его место должно быть на передовой. — Может, его послал директор? — предположил Гарри. — Не похоже. Слишком нервно он себя вел. Не нужно быть гением, чтобы понять, что его пугает возможность быть застуканным на месте. И откуда он вообще знал, где тебя искать, как я понимаю, это знали лишь немногие? — Директор, Снейп, Пинс, МакГонагалл, Рон и Гермиона. — Твои друзья ничего не говорили, это я могу сказать тебе точно. И даже смогу поручиться за Пинс. Она вряд ли будет широко оглашать, что допустила в свой кабинет кого-то из учеников, даже под нажимом директора. Ирма весьма трепетно относится к охране своей территории. Посему ее охранные заклинания нелегко взломать, а твой Поэнари их именно взламывал. — Нет, их же взломал ты! — припомнил Гарри их последнюю встречу. — Нет, я просто их прошел, они настроены на меня. Когда ты вышел, дверь закрылась, и они снова активизировались. Там несколько странная система, впустила одного, выпустила одного: ей, собственно, неважно кого сторожить. — Подожди, значит, Поэнари знает, что вместо меня там был ты? — Гарри основательно запутался в происходящем. — Нет, дверь ему сказала последнего выходящего, а им был ты. Ирма специально заколдовывала свои двери так, что они показывают истинную сущность, а не оболочку. Так что кабинет покинул ты, именно это и увидел Поэнари. — Все происходящее очень странно, — подвел итог юный Лорд. Он и вправду чего-то не понимал. В его рассуждениях отсутствовал какой-то важный момент, без которого картина не была цельной. Ему нравился Поэнари. В конце концов, он помогал Гарри, знал о его настоящем предназначении. И Снейп хоть и предостерегал против него, но в то же время сам ему доверился, когда юноша умирал. Что хотел этот таинственный румынский князь, помочь или наоборот? В конце концов, когда тебя все время кто-то стремится убить, становишься параноиком. — Гарри, я попытаюсь узнать о нем побольше, — твердо пообещал Оливьер, чувствуя беспокойство своего Лорда. — А ты постарайся держаться от него подальше и никогда не оставайся с ним один на один. Кто знает, какие у него цели. Об остальном поговорить не хочешь? — О чем? — непонимающе ответил юноша. — Об этом нелепом нападении. У Волдеморта из-за постоянных мутаций крыша совсем поехала? — Нет. Просто его целью было добраться до Снейпа. Он узнал, что его верный зельевар — предатель. — Интересная новость. Это из-за тебя? — поинтересовался некромаг. — Он давно уже работает на Орден Феникса, — спокойно ответил Гарри и отметил удивление на лице молодого человека. — Нет, я слышал, что Снейп связан с Волдемортом, но чтобы он еще и на Дамблдора работал… Ему можно только посочувствовать. — Особенно в свете того, что директор сам не прочь от него избавиться, — поделился Гарри наболевшим. — А причины? — Первое — Снейп больше уже не может шпионить. Второе — кажется, директор что-то заподозрил. Сначала он пытался отгородить меня от Снейпа, считая, что я и так преуспел в окклюменции. Сейчас директор настаивает, что меня нужно учить проникать в сознание Волдеморта, чтобы знать о его дальнейших планах. Если Снейпа не будет, моим наставником станет он. А это опасно, он и так меня чуть не угробил, пытаясь добраться до содержимого моих мозгов, — пожаловался юный маг. — Да, — протянул Оливьер. — Ситуация хреновая. Я так понимаю, со Снейпом все нормально? — Относительно. — Придется просить отца высылать парламентеров к Дамблдору. Он давно хотел заручиться поддержкой некромагов, а слово Вилманту отнюдь не последнее в нашем немногочисленном обществе. Кроме того, мы можем повлиять и на вампиров, что тоже немаловажно. Если дать знать, что мы будем иметь дело с Северусом Снейпом и ни с кем другим, это может дать Дамблдору стимул сохранить ему жизнь и беречь её, по крайней мере, до конца войны. — Ты его тоже не любишь, — поставил Гарри диагноз своему собеседнику. — Директора? Он напоминает мне родственника Арагога с личиной любящего дедушки, — произнес Оливьер, поднимаясь на ноги. — А ты тоже знаешь Арагога? — удивился Гарри. — Встречались. Запретный Лес всегда был для меня любопытен, так что я там многих знаю. Гарри хотел еще что-то спросить, но тут появился Добби с метлой в руках. Это была не знаменитая «Молния», а один из школьных «Чистометов». — Тебе лучше добраться до своей спальни тем же путем, что проложен мною. Тем более что у тебя не будет проблем с окнами. Метлу кинешь в окно, я отнесу ее к сараю. Гарри только кивнул, соглашаясь с таким планом действий. Он повернулся к эльфу. — Спасибо, Добби. Ты мне очень помог. Только никому не говори о том, что сегодня происходило. Хорошо? — Добби не поведет Гарри Поттера, — домовик быстро закачал головой. — Будет лучше, если он закроет за нами окно, — предупредил Оливьер. — Конечно, конечно, — заторопился с ответом эльф. Его огромные глаза опять были на мокром месте от избытка чувств. Все произошло, как и задумывал Оливьер. Гарри внезапно подумал, что все планы молодого человека с такими глубокими черными глазами и ранней сединой проходят только так, спокойно и гладко.

***

Наутро стало казаться, что все случившееся было только плохим сном. Но это было далеко не так. Первая новость — отменили занятия. Вместо этого из старшекурсников были организованы несколько отрядов в помощь преподавателям. Кто-то занимался починкой домика Хагрида, кто-то помогал профессору Спраут восстанавливать теплицы, группа учеников, выбравших своей дальнейшей профессией медицину, толкались в госпитале. Все были при деле. Дамблдор ходил довольный, он даже решил не отменять завтрашний матч по квиддичу. Услышав это, Рон схватился за голову. Один из гриффиндорских охотников, Роул Рэйдж, до сих пор находился в больнице, и не было никаких шансов, что он сможет покинуть ее до завтрашнего утра, и уж точно играть в квиддич Роул будет не в состоянии. Это невнимательное чудо умудрилось упасть с лестницы и пролететь кубарем аж два пролета. Рон подозревал слизеринцев. Кажется, в данный момент он готов и Упивающихся Смертью во главе с Волдемортом обвинить в происках против команды Гриффиндора. Он метался по поляне возле руин сторожки лесника и бормотал про себя ругательства, которые почерпнул у своих старших братьев. Общей рефрен его вдохновенной речи сводился к одному: «кем же этого… заменить?» — Может, я попробую, я же тренировалась как охотник, — подала голос сидящая неподалеку Джинни. — А кто снитч будет ловить? Малфой?! — еще больше разъярился Рон, но тут же остановился как вкопанный. Что-то крутилось в его голове. Затем он развернулся к отдыхающим ребятам, его глаза блестели бешеным огнем. — Гарри, спасай. Ты выйдешь за ловца, а Джинни сыграет за охотника, тогда у слизеринцев не будет никаких шансов. — Рон, ты с ума сошел? Я же на метлу не садился уже больше месяца. — Гарри, не прибедняйся, ты родился для полетов и с легкостью обыграешь Малфоя, ты всегда его обыгрывал. Энтузиазм Рона начинал пугать. — Рон, ты слышишь, что я тебе говорю? Это неудачная идея. У тебя же должны быть запасные игроки. — Они не выстоят против Слизерина, они еще не готовы. — Гарри, — вмешалась тут Джинни. — Ты же тренировал меня, и я, как никто, знаю, на что ты способен. Ты сможешь. Пожалуйста. Почему-то именно ее просьба стала решающей. Гарри уже открыл рот, чтобы сказать свое «Да», но тут Рон бухнулся ему в ноги и запричитал: — О великий Гарри Поттер, даруй нам победу, и пусть Малфой будет вынужден съесть свою мантию и закусить метлой. Не бросай нас, сирых и убогих, против него, великого и ужасного. Все повались наземь со смеху. Выходка Рона доставила всем немало веселых минут, позволяя испытанному недавно страху уйти, раствориться в свете дня. — Черт, Рон, я не думал, что ты способен такое выкинуть, — произнесла Гермиона, еле дыша. — Ну, я многому научился от Фреда и Джорджа, — отмахнулся младший Уизли и повернулся к другу. — Только Гарри еще не дал ответ. — Я согласен, только мне нужно потренироваться хотя бы пару часов. Капитан гриффиндорской команды расплылся в довольной улыбке. — Сейчас я договорюсь с МакГонагалл, а к Хагриду пришлют кого-нибудь на замену. Надо ли говорить, что переживающая за исход матча декан Гриффиндора дала свое согласие на внеплановую тренировку. Гарри снова оседлал свою «Молнию» и поднялся в небо. Он наслаждался полетом. К нему возвращалось забытое ощущение счастья от пойманного снитча, от радости команды, предвкушающей свою победу. Если даже юноша и выбрал другое поприще, то тело продолжало помнить все приобретенные навыки и с легкостью исполняло сложные трюки на радость наблюдающих снизу зрителей.

***

Погода не радовала ни команды, вышедшие на поле, ни зрителей. Было сумрачно, низкие облака грозили в любой момент разразиться не то снегом, не то дождем. Настроение, в связи с недавними событиями, было не слишком радостным. Обеспокоенные родители-маги с разрешения директора приехали навестить своих чад, чтобы удостовериться, что с ними ничего не случилось. Как было слышно по ворчанию профессора МакГонагалл, ее радовал тот факт, что хоть магглы были не в курсе происходящего. Да, шумиха поднялась знатная. Газеты пестрели статьями о недавнем нападении Упивающихся Смертью на Хогвартс. Большинство требовало от Министерства подойти к вопросам безопасности учащихся с большей тщательностью, министру Фаджу пеняли за его недальновидность, и высказывалось мнение, что его кабинет погряз в коррупции. Зато уже не вызывало сомнения, что Волдеморт точно возродился и что с ним нужно что-то делать. В связи с этим снова на газетных полосах муссировалось имя Мальчика-Который-Выжил, поэтому Гарри ходил с понурой головой, пряча свое и без того всем известное лицо от гостей. Правда, удавалось не очень. Не успел он выйти из спальни, как попал в радушные объятия Молли, а затем в куда более крепкие близнецов. Семейство Уизли приехало проведать своих отпрысков, а заодно поболеть за них на матче. В гостиной, кроме многочисленных Уизли, были и бабушка Лонгботтома, и мама Кэти Белл и еще многие-многие другие. Часть учеников уже покинули расположение Дома и отправились бродить по школе, попутно рассказывая родителям, что же происходило. На завтраке Дамблдор был вынужден произнести речь, которую Гарри практически не слушал, мучимый нехорошими предчувствиями. Он уже давно так не переживал перед матчем, словно это было первое выступление. Аппетита не было, хотелось только сбежать подальше от этой толпы. В конце концов, Рон подал знак своей команде идти на выход, дабы было время для традиционных слов капитана перед решающим матчем. За свою карьеру квиддичного игрока Гарри их наслушался в избытке, посему он просто покачивал головой в нужных местах, не вдаваясь особо в их смысл. В таком же странном и несколько отрешенном настроении юноша вышел на поле и занял свое место напротив Малфоя. В воздух взлетел квоффл, раздался свисток мадам Хуч, и игра началась. Высматривая снитч, Гарри поглядывал и на других игроков, чтобы быть в курсе происходящего на поле. Надо сказать, что Рон значительно поднаторел и как капитан и как вратарь. Теперь уже издевательства слизеринцев его не трогали. Обычно вспыльчивый, сейчас он был собран и действовал довольно хладнокровно. Таким Гарри его еще не видел. Все труды гриффиндорского капитана не прошли даром, и команда смотрелась цельной. Семикурсник Эрик Моррелл, занявший место Алисии Спинет, начинал тренироваться еще с Вудом, но потом ушел из команды по каким-то своим причинам. Теперь напоследок и он решил поучаствовать. Этот парень, обычно напоминающий Ремуса своей мягкостью и тактичностью, на поле демонстрировал решительность, цепкость и здоровую долю агрессии, чтобы вырывать квоффл из-под самого носа слизеринских охотников. Джинни тоже неплохо смотрелась, если бы Гарри не тренировал ее сам, как ловца, он мог бы сказать, что ее призвание быть охотником. Она летала со стремительностью стрижа, легко уходя от бладжеров и обманутых соперников. Надо сказать, что гриффиндорской команде еще повезло: им пришлось искать только двух охотников, в остальных же поменялось большая часть составов. Большая часть игроков закончили Хогвартс, как, например, Анджелина Джонсон. На сей раз Гриффиндору помогли прошлогодние несчастья, когда по требованию Амбридж из команды были вынуждены уйти близнецы Уизли и пришлось срочно подыскивать новых загонщиков и ловца. Да, до Фреда и Джорджа ребятам было далеко, но они неплохо справлялись. Так что Гарри мог гордиться Гриффиндором. Осталось только ему самому не подвести свой Дом. Юноша огляделся по сторонам, пытаясь увидеть, не блеснет ли где-нибудь золотой мячик. Малфой дернулся в сторону, но Гарри не поддался на провокацию. Слизеринский ловец сделал круг и вернулся к сопернику. — Эй, Поттер! — окликнул он Гарри. — Что тебе, Малфой? — проворчал тот, не особо желая разговаривать. — Хотел спросить, с чего вдруг ты стал таким популярным среди мужчин? Я что-то не помню, чтобы газеты писали о тебе, как о кумире для геев? — Малфой, тебе голову несуществующим солнцем напекло или ты перевозбудился? — фыркнул юноша, отметая все инсинуации. — Да нет, тут тобой один человек интересовался, — пожал плечами Малфой и махнул рукой куда-то вниз. — Симпатичный, между прочим. — Мною многие интересуются. — Но не все эти «многие» приезжают в Хогвартс с моей матерью. Такая новость ошеломила Гарри, он даже спустился пониже, чтобы в толпе зрителей попытаться разглядеть Сириуса и Нарциссу. Юноша заметил их на трибуне рядом с хмурым Снейпом. Крестный с азартом следил за ходом игра, то и дело переводя свой взгляд на Гарри. Тут их глаза встретились, и юный маг внезапно успокоился. Ему стало тепло, и с души словно свалился очередной незримый камень, давящий на сердце. Гарри слегка улыбнулся, и в уголках губ крестного мелькнула ответная улыбка. Но тут крик Рона оборвал их идиллию. — Гарри, чем ты там занимаешься? Юноша огляделся и увидел, как его соперник скользнул вниз, а впереди него летел золотой снитч. Гриффиндорец направил свою «Молнию» вниз, пытаясь достать Малфоя. Но тут коварный мячик сделал резкий разворот, уходя от преследования, и рванул прямо в небеса. Гарри развернул метлу вертикально и устремился за ним. Они быстро набирали высоту, вскоре земля скрылась из глаз за пеленой густых облаков. Снитч словно издевался над ним, то снижая скорость, то ускоряясь, но в руки не давался, вынуждая ловца продолжать эту гонку. Вскоре юноше стало тяжело дышать, стало холодно и всегда послушная «Молния» начала заваливаться куда-то в сторону. Еще немного, и Гарри просто упал бы, не удержавшись на заледеневшем древке, если бы его не поддержали чьи-то руки. Обернувшись, юноша наткнулся на взгляд светло-серых глаз. — Тебе чего, Поттер, жить надоело?! Какого черта ты делаешь?! — Драко был зол, как тысяча чертей. — Я просто выполняю свою обязанность, — попытался выговорить Гарри, но получилось не очень. Правда, Драко его и без того понял. — А я погулять вышел! — парировал он. — Идиот, кто же гоняется за заколдованным снитчем?! — С чего ты взял… — Гарри закашлялся и чуть не свалился. Малфой был вынужден поддержать соперника, а затем неожиданно крепко прижал юношу к себе и направил их метлы вниз. Спустившись чуть ниже, Драко отпустил свою добычу, но пристально следил за ним, готовый в любой момент предотвратить падение. — Поттер, ты свои окуляры хоть иногда протирай или книги начни читать, может, поможет. Хотя твой идиотизм неизлечим, несмотря на все старания Снейпа. Ты разве не заметил, что снитч поблескивает зеленым цветом? Явный признак, что на него наложено заклятие. Тебе его не поймать без использования магии. Гарри попытался обдумать эту информацию, но в голову ничего не лезло. Более того, ему хотелось не слушать Малфоя, а продолжать гнаться за недостижимым снитчем. Если бы это случилось с ним в прошлом году, он бы никого не послушал бы, кроме себя, но сейчас ему казалось, что он стал умнее. Посему юный маг постарался унять свое раздражение и недовольство от вмешательства и тихо произнес: — У меня с собой нет палочки. — Гриффиндорцы — это диагноз, — фыркнул Драко. — У тебя кольцо мое с собой? Гарри только кивнул головой. Он и вправду прихватил подарок Малфоя с собой. Играть с огромным перстнем на пальце было бы неудобно, потому юноша повесил его на шею на кожаном шнуре. Он сам не мог объяснить, зачем он это сделал. Просто так было нужно. Так что теперь Гарри смотрел на черный бриллиант, не представляя, что с ним делать дальше. — Надень его на палец, бестолочь, и используй вместо палочки. На сложные заклинания он не годится, но на Манящие чары — вполне. Гарри так и поступил. Перстень занял свое место на указательном пальце правой руки, и прозвучало «Accio, снитч». Буквально через минуту золотой мячик трепыхал своими крылышками в руках гриффиндорского ловца. Присмотревшись к нему повнимательнее, Гарри понял, что на этот раз Драко был абсолютно прав, снитч отливал зеленым цветом и то и дело старался вырваться из рук. — Спасибо, — пробормотал он. Юноша не знал, что еще сказать, понимая, что Драко только что спас ему жизнь. — Одним спасибо не отделаешься, — здраво рассудил Малфой. — Помимо того, что я должен был поддерживать тебя под локоток, когда ты собирался потерять сознание, как какая-то кисейная барышня, и того, что мне пришлось учить тебя уму-разуму, по твоей милости Слизерин еще и проиграл. — Хочешь получить снитч? — спросил Гарри, справедливо полагая, что это малая цена за его жизнь. — Нет, — неожиданно отказался Драко. — У меня другие планы на твою благодарность. — Вот уж не думал, что слизеринец откажется от выигрыша, — улыбнулся Гарри. — Все дело в том, что считать выигрышем. Я предпочту, чтобы ты чувствовал свой долг предо мной, — хладнокровно ответил Малфой и направился вниз, дабы предотвратить дальнейшие расспросы. Гарри ничего не оставалось, как последовать за ним. Внизу уже все сходили с ума от беспокойства, когда на небосклоне показались две фигурки в разных мантиях. Юноша в красном поднял руку вверх и добрых две трети трибун взорвались аплодисментами. Гриффиндор выиграл.