•◇ ◇ ◇•
Хэнк был недоволен с самого утра, поэтому сейчас, во время обеденного перерыва, он, особенно разозлившись излишней заботой андроида, давился салатом, приготовленным Коннором. Вчера он снова был в Баре Джимми, и компанию ему составлял Рид. За эти пол месяца они знатно сблизились. Сначала диалог содержал темы, касающиеся работы, дальше — о поведении андроидов, а потом разговоры перелились в приятельские. Кто бы мог подумать. Гэвин и Андерсон. Беседуют. Не ругаются, не наводят друг на друга стволы, а просто разговаривают. Но сладость этому всему придает то, что Гэвин тоже стал жертвой андроидской инструкции о правильном питании и её практики. Только вот этих двух «нянечек» не видно уже довольно долгое время для «похода к базе данных за новыми уликами» и «проверки техники в инструктивной комнаты». Тут Андерсон подумал об андроидах, как уже в шоке наблюдает не очень приятную картину. Пропажи оказались тут как тут, но в очень странных состояниях. Коннор без своего любимого пиджака, на белой рубашке следы «голубой крови», джинсы сильно измяты. Волосы снова растрепаны, глаза заполнены тириумом, стекавшим вниз по щеке, вперемешку с глазной жидкостью. В общем, внешний вид явно указывал на недавнюю борьбу, а с кем — даже задумываться не стоит. Он как раз рядом с Коннором, только в таком плачевном состоянии, что Коннор тащит его по полу за единственную ногу (другая же ножка лежит в руках у довольного девианта), оставляя за собой полосу «голубой крови». Ричард выглядит так, будто на него напала стая собак. На теле всё больше открытых зон, через которые видны внутренние системы робота. — Коннор… — Шокировано смотря на отключившегося Ричарда, отрешённо зовет его Хэнк. — Наверное, этот вопрос будет из разряда тупых в данной ситуации, но… всё в порядке? — Всё в порядке, Лейтенант. Всё в порядке, — Легко улыбаясь, отвечает девиант. — Что ты с ним собрался делать? — Хочу показать ему место, где он должен по-настоящему находиться. Правда, я немного затрудняюсь, в какой контейнер его выбрасывать. Для пластиковых отходов или для электроники, — Коннор принял задумчивый вид и испачканный диод загорелся желтым цветом. — Ну, не будем вам мешать, Лейтенант. Приятного аппетита, — Снова его лицо осветила улыбка, а голова склонилась к плечу. — Ага, спасибо…•◇ ◇ ◇•
— Коннор, ты же у нас девиант. Есть то, чего ты боишься? , — Вальяжно развалившись в кресле, закидывая руки себе за голову, спрашивает Гэвин. Коннор, несколько секунд пошарив в своей памяти, отвечает: — Есть. Во время моего первого задания девиант был на краю крыши небоскрёба и взял заложницу. Девочку я спас. Но это стоило мне ценой падения с крыши, вследствие которого у меня появился страх высоты, — В конце монолога девиант вскрикивает, оказавшись на чьем-то плече. — Боишься высоты значит. Прогуляемся до крыши ближайшей многоэтажки, хорошо? — Девятисотый притворно мило улыбается, направляясь к выходу из участка. — Нет, Ричард, нет! Ты же машина! Так подчиняйся же! — Коннор совершает разные освободительные действия, и это работает. — Улучшенная модель, говоришь? Что-то улучшений в тебе не наблюдаются, сгусток пластика! — RK900 встает с пола, быстро прижимает к стене и его же галстуком (Коннора) связывает руки крепким узлом, снова неся на плече. Гэвину же было в кайф смотреть за разборками величайших созданий человечества, но авантюра получить по яйцам после — за то, что не испытал попытки остановить их, — от Хэнка или Джеффри не казалась приятной. С глубоким вздохом встал с кресла и взглядом осматривал помещение в поисках людей, оставшихся на обеде в департаменте.•◇ ◇ ◇•
— Хэнк, псины уже удовлетворили свои потребности надрать друг другу задницы, заметил? — Выходя из отделения полиции с Хэнком, Рид решил затронуть эту тему. — То, что они перестали звездеть друг друга на показ, ещё ничего не гарантирует. — Старый хрыщ, у тебя с возрастом и зрение решило нахуй пойти? Ни одна драка за три недели, никаких «ласковых» фраз в сторону друг друга. Ты не поверишь, я увидел их спокойно болтающими. Не о задании, они обсуждали, как я понял, моделирование Ричарда или что-то в этом роде, — Гэвин сам же удивляется от собственных слов. Но увидев полное отсутствие внимания на свой монолог, раздражался. — У тебя такое ебало, будто я — та самая училка литературы, которая по сто раз рассказывает ученикам, как она, ещё в семидесятом, посещала парад голубей. — Да замолчи ты, — Шикает на детектива Андерсон, направляясь за угол здания. Запихивая всё свое недовольство за заткнутый рот куда подальше, идёт за лейтенантом. — Твою ж мать! — Шёпотом охуевает детектив. Девианты очень плохи в скрытности. Особенно за чем-то личным, не для посторонних глаз. Но Ричарду и Коннору похрен. За своими нежностями не замечают никого. Девятисотый удобно расположил руки на бедрах своего прототипа, удерживая на весу, призывая того обвинить торс ногами, а руку запустить в мягкие волосы, перебирая пряди. Губы обоих сплелись воедино, глаза закрыты, чтобы не видеть уведомления об ошибках, и соединенные руки без кожного покрова. — Не мешай детям. Пойдем, выпьем за это, — Хэнк с ухмылкой, будто знал это, развернулся. — Стоп, ты знал?! Хэнк, ты знал и молчал? Андроиды прервали поцелуй, прислонили лбы друг другу, смотря разноцветными глазами. Коннор нежно улыбается, понимая, что помимо глаза, Ричард отдал свое «сердце», а он своё. И сейчас в нём тириум регулирует запчасти принадлежащие Ричарду, а его тириумный насос позволяет жить девятисотому. — Я люблю тебя. — Моё всё, я тебя тоже.