Начать сначала

      После ухода Сенсей над столом повисла неуютная тишина, которую нарушал только хмельной звон в ушах. Саске сложил руки и пустым взглядом смотрел в своё мутное будущее, не шевелясь с того момента, как дверь за соседкой закрылась. Наруто, неловко грохнувшийся напротив, выглядел так, будто его по голове стукнули пыльным мешком. В ванной капнула вода. За окном протрещала цикада. В соседней галактике взорвалась сверхновая. — Итак, — всё же решился подать голос Наруто. — Итак, — поддержал Саске. — У тебя будет работа, — продолжил тот. — У меня будет работа, — покорно повторил Саске. Лицо грозилось загореться от выпитого алкоголя.       Наруто очень громко почесал затылок, вдохнул, выдохнул, повертел головой. — Может, спать? — Отличная идея.       Доблестные шиноби, не сговариваясь и действуя в идеальной синхронности, убрали со стола, сложили бутылки в контейнер для перерабатываемого мусора, переоделись в домашнее и в детское время завалились на свою внезапно ставшую узкой и невместительной практически общую кровать. Повозились, пару раз столкнулись локтями, плечами и спинами в разных парных вариациях, после чего затихли и сделали вид, что уснули. Впрочем, разморённые алкоголем, они довольно быстро вырубились по-настоящему.

***

      А на следующий день Саске получил должность в местной школе. Конечно, никто не брал его на ставку полноценного учителя, так как нужными знаниями он банально не обладал, но они с директором договорились о проведении факультатива по истории в добровольно-принудительной форме. Его обязывали читать скучные книги и обсуждать не менее скучные события древности. Так как действующего учителя не было совсем, этим нелёгким делом занимались поочерёдно все имеющиеся. Только вот никто особо не тяготел к преподаванию предмета, в котором сам плавал, да и авторитет учителя некомпетентностью подрывать не хотелось. Саске же, не обременённый такими условностями, вышел с небольшой группой детей, представляющих один из классов, на взаимовыгодный контакт. Они — задавали вопросы когда что-то не понимали или им становилось особенно скучно, а он — находил ответ в тех самых скучных книгах, а затем пересказывал своими словами. Иногда — с примерами из обыденной жизни, иногда — из личного опыта, иногда — выдумывая на ходу. Таким образом исторический факультатив стал несколько популярнее, нежели раньше, а через пару недель его спонтанные рассказы начали перекликаться с реальными историческими событиями недавнего прошлого, где он принимал непосредственное участие.       Оплата за сей нелёгкий труд была сдельная, да и не особо большая, но Саске смело мог гордиться тем, что привносит свой скромный доход в их общий семейный очаг. Выглядело это, конечно, несопоставимо, потому что и времени занимало в разы меньше, чем у Наруто, и не упахивался он до подпаленных волос, и благоухал гелем для душа и периодически специями, а не смазочным маслом. Словом, Саске, к своему глубокому сожалению, так и остался образцовой домохозяйкой, ждущей благоверного с тяжёлой работы с готовым ужином, но, конечно же, обладающей вместе с ним равными правами.       Само собой, они не поговорили. Каждый раз спотыкаясь в их крохотуличной комнатушке об занимающего две трети пространства гигантского слона недосказанности, они просто продолжали вести себя как ни в чём не бывало. Наруто несмешно шутил, Саске лупил его кухонным полотенцем; Саске смешно шутил, Наруто картинно падал в обморок.       Идиллическая картина немного пошла рябью через несколько недель, когда они подсчитывали выручку за месяц и готовились оплачивать проживание. Им хватало, более того, Наруто не тратил ни монетки из своего заработка, что позволяло откладывать его полностью как на квартиру, так и на будущее вложение в собственное жильё. Такими темпами к совершеннолетию Наруто через год с небольшим они могли позволить себе задуматься о переезде в большой город, о котором постоянно выспрашивали. Возможно, стоило хотя бы раз туда съездить на разведку, но так далеко они пока не заглядывали, пытаясь свыкнуться с новым порядком жизни. — Нам нужно серьёзно поговорить, — царственно опускаясь на пол у стола, начал Саске, переплетая пальцы перед собой. — Только не говори, что нам нужно расстаться, — хмыкнул Наруто, опускаясь напротив, привычно полуголый после душа и с полотенцем на шее. С короткого ёжика волос даже не капало. — Для этого нам нужно начать встречаться, — холодно ответил Саске, всем видом показывая, где он вертел такие комментарии.       Наруто покорно в жесте капитуляции поднял руки. — Просто хотел разрядить обстановку. — Я ещё не заряжал! — на миг вспыхнул Саске, но моментально остыл. — Давай поговорим, пока наши отношения не стали совсем неловкими.       Наруто деланно безразлично хлопнул ресницами. — Мы наверняка задержимся здесь на очень продолжительное время, и не хотелось бы, чтобы соседи и коллеги по работе неправильно понимали ситуацию, — пожевав нижнюю губу, продолжил Саске. — Даже если мы не собираемся оставаться здесь навсегда, лучше не провоцировать ненужные слухи. Соседи и домохозяин уверены, что мы встречаемся. Если мы и дальше не будем ничего предпринимать, то создадим себе неудобный имидж.       Наруто взлохматил волосы, рассматривая стол между ними. — Почему неудобный? — как ни в чём не бывало спросил он.       Брови Саске поползли вверх. — Хорошо, я поясню, раз тебе неочевидно, — он прочистил горло, выпрямляясь. — Если тебе кто-нибудь понравится, это может помешать дальнейшему развитию. А ещё это может вызвать нежелательное внимание к нам. Я не уверен, что к подобному союзу будут относиться без предубеждения. И так как между нами нет романтических отношений, то не лучше ли не давать повода для разговоров?       Наруто тоже откашлялся, но, в отличие от Саске, не спешил что-то ответить. — Справедливо… — наконец прохрипел блондин, почесав бровь и всё ещё не поднимая взгляд от стола. — Так если причина только в твоём желании завести с кем-то в дальнейшем отношения, то всегда можно будет объяснить ситуацию твоей возможной второй половинке. По поводу пересудов можешь не беспокоиться. Никто и слова не скажет против чужой любви в любом её проявлении.       Что-то в его словах было не так. Саске сложил руки на груди, задумавшись и на мгновение прикрыв глаза. — Я не собираюсь заводить отношения! — в осознании прорычал он. — Это просто… в целом неудобно! То есть, и отношения как таковые, и то, что нас принимают за парочку. И я думаю, что нас не задирают только потому, что мы ниндзя и можем дать сдачи. — Ну, раз ты не собираешься заводить отношения, то и этот вариант отпадает, потому что я тоже. Пока мы не осядем где-то, то не можем расслабляться и рассеивать внимание на других, иначе будем долго идти к стабильности, — пожал плечами Наруто. — И в который раз говорю, нам никто не причинит вреда. В этом мире осталось не так много людей, которые в принципе могут кому-то причинять вред. — Да как ты можешь с такой уверенностью это говорить? — потеряв терпение, подскочил на ноги Саске.       Наруто, напротив, развалился на сидении ещё больше и на этот раз уставился на потолок. — Да уж, не в такой ситуации я представлял себе этот разговор, — облокотившись на пол произнёс он. — Понимаешь, в мире утопия.       Саске ждал продолжения, но Наруто будто завис. Несмотря на кажущееся безразличие, в его глазах плескалось отчаяние и нерешительность. — Поясни уже, будь добр, — опустился обратно на пол Саске. — Это и остановило войну, — вздохнул Наруто. И наконец заговорил.       Последние дни битвы были выматывающими. Спать некогда, полноценное питание только снилось, противник уже потерял в себе всё человеческое, поэтому держаться удавалось только за счёт многочисленности пяти армий. Клан Яманака как единственное связующее звено едва не остался навсегда в созданной собственным разумом сети из-за постоянного прямого подключения к тысячам людей. Нара беспрестанно координировали действия всех командиров и в ущерб себе работали на опережение. Когда ситуация достигла своего предела, противник показал себя на пике своей сдерживаемой силы и загрёб пять каге в свою технику с целью показать, что же он на самом деле хотел сделать с этим прогнившим миром. Оставшиеся хвостатые, в числе которых были Наруто и Киллер Би, решились на самоубийственную миссию по вызволению глав военных деревень и составили план по диверсии, из которой уже не надеялись выйти живыми. Девятихвостый был приманкой, так как именно в нём всё ещё скрывалась самая опасная часть сил почти возрождённого Десятихвостого. Остальные должны были вызволить каге и дать им время для отступления до того, как часовые механизмы их жизней бы тоже пришли в негодность. И всё шло как заявлено, Наруто попал в поле зрения, получил свою дыру в груди, благородно умер во имя великого дела… и попал в свою внутреннюю темницу, откуда добровольно вышел Курама и пошёл сливаться в Великое Древо. Конечно же, Наруто пытался его остановить, упирался, тащил обратно, переубеждал, но не получил ответа. В какой-то момент ему даже показалось, что лис его вообще не слышит, но вполне осознанный взгляд перед расставанием окончательно разбил ему сердце. До своего воскрешения он наблюдал, как остальные хвостатые стекаются в одну единственную точку за пределами его сознания и восстанавливают Древо, взращивающее на своей макушке огромный цветок. В тот момент, когда Десятихвостый был восстановлен, этот цветок гордо расцвёл гигантским шаринганом, устремлённым к луне.       Наруто воскресили через семь дней после окончания битвы. Кто именно это сделал и чья жизнь на это потребовалась, он выяснить так и не смог. Цунаде, непривычно молчаливая и безучастная, а ещё постаревшая на свой возраст, просила об этом не волноваться.       За окном госпиталя открывался вид на гигантское дерево, пустившее корни к центру земли. Его огромный глаз неустанно следил за небом. Солнце, к счастью, не отражало в ответ кошмарный красный глаз, но ночью луна будто в насмешку резонировала силой и напоминала, в какой же огромной заднице оказалась планета.       Нет, они не проиграли. Каге, попав в бесконечную утопию, единогласно приняли решение оставить этот режим в щадящем варианте без прямого воздействия через корни, только ментально, «исправляя» неверное поведение людей, искореняя любой негатив и не допуская конфликтов.       Наруто, едва залечивший дыру в груди, орал, что ничего не чувствует и что они все свихнулись. Цунаде кивнула, пояснив, что силы Десятихвостого на джинчуурики, хоть и бывших, не действовали, а потому все они теперь должны держаться подальше от войн и друг друга. Опешивший Наруто, не зная как реагировать, едва сам себе не подписал смертный приговор, решив в одиночку избавиться от этого непонятного режима, но вовремя подоспевший Киллер Би, к слову тоже воскрешённый после извлечения Гьюки, остановил его порывы и попытался вразумить, что как раз этого и не хватало миру для спокойствия. Теперь, как он убеждал, можно наконец не волноваться о войнах и конфликтах, сосредоточиться на себе, своей жизни и будущем. Гражданские ничего не знали, даймё были под таким же контролем, но ими никто не управлял. Шиноби больше не чувствовали враждебности и в кои-то веки успокоились. В подробности были посвящены единицы, а не попали под влияние и того всего девять человек во всём мире, большая часть из которых была воскрешена как раз во время последней атаки. Никто из них не проявлял желания воевать дальше, даже Гаара, едва не плакавший от счастья и перспектив.       Отказываясь верить в происходящее, Наруто попытался воззвать к хвостатым, но пустота внутри подсказала, что спрашивать теперь можно только Десятихвостого. Взаимодействовать с ним не запрещалось, но после короткой беседы с тем, что теперь получилось из Курамы, его едва не всосало в Древо. Это стало окончательным решение к расставанию с деревней. Ещё некоторое время Наруто собирался с силами, потом собирал вещи, потом обсуждал с Цунаде и Сакурой дальнейшие планы, но вскоре чётко обозначил дальнейшие действия — найти Саске и скрыться навсегда так далеко, как только позволит дорога. — Остальное ты более или менее знаешь, — глухо закончил он. Его голос охрип, глаза покраснели, а пальцы побелели от сжатия. — То есть, — тихо начал Саске, неподвижно смотря перед собой и поставив на переплетённые пальцы подбородок, — ты хочешь сказать, что под гендзюцу не только даймё, но и вообще весь мир? — Ты в том числе, — кивнул Наруто.       Саске тоже кивнул. — Я не в гендзюцу.       Наруто снова кивнул.       А потом в ужасе вскинул взгляд. — Что? — Тот период времени, который ты описывал, я находился на пути в Коноху и вполне себе убивал людей. И я видел эту дурацкую красную луну, но она мне ничего не сделала. Посмотрела и отвернулась.       Наруто словно ударили обухом по голове. — В смысле? Как?! — теперь уже была его очередь вскакивать и кричать.       Саске развёл руками. — Откуда же я знаю? Я понял это только что и не изучал вопрос так глубоко. — Но… — завис Наруто. — Но… Но почему ты тогда вообще пошёл со мной?       Полка за его спиной внезапно стала невозможно интересной. — Наверное, по той же причине, что и каге решились на это безумство?       За спиной что-то стукнуло. Потом всхлипнуло. Через три капли Саске осторожно развернулся обратно. — Наверное, разговор придётся немного отложить. — Саске, — шмыгнул носом Наруто. — Спасибо. Спасибо за всё…