Зараза

      Он не мог найти себе места.              «Сохраняйте спокойствие. Мы сообщим вам результаты как можно скорее». Но едва ли Бен был в состоянии «сохранять спокойствие». Он боялся – не за себя. За неё.              Не в силах лежать или даже сидеть, он мерил шагами крошечную палату. В горле так пересохло, что Бен постоянно хватался за оставленную ему бутылку с водой. Выпил её почти всю, но это не помогало. Руки тряслись, белые стены давили.              Каких результатов он ждёт? Самое худшее уже произошло. С ней.              

***

             24 часа назад.              – Мне кажется, или в этой ванне почти нет воды? – Рей сдула со своих рук пену для ванны, и та разлетелась во все стороны.              Он опустил ладонь ей на предплечье и провёл по руке вверх-вниз. До сих пор было сложно привыкнуть, что им теперь можно касаться друг друга вот так.              – Джонсон, ты же сюда не мыться пришла, – выдохнул Бен с ухмылкой и прижал её спиной к своей груди.              – Может, мыться.              – Ах так, значит? Тогда мойся, и тщательно. Я прослежу.              – Нет уж, – Рей опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. – Я так устала, что ничего не хочется.              – Устала? Да мы ещё ничего не успели сделать, – дразнил её Бен, лениво касаясь кожи. В ванной было жарко, его сознание потихоньку затуманивалось.              – Это ты ничего не успел сделать. Вся тяжёлая работа была на мне!              – То есть секс со мной – это тяжёлая работа?              – Я отвыкла от таких физических нагрузок, – пожаловалась Рей. – У меня уже всё болит.              – Посмотрим, что ты завтра скажешь, – пригрозил Соло.              – Пощады, пощады! – рассмеялась она.              Бен прекрасно понимал, о чём она: они оба вымотались, хотя скорее морально. Спустя столько времени им наконец хватило смелости. Теперь они вместе.              И он уж точно её не отпустит.              

***

             Каждый раз, слыша шаги за дверью, Бен вздрагивал. Что бы ни показали взятые пробы, Рей уже не отпустят. Он сам всё видел.              И как такое произошло? Бен должен был заметить, что что-то не в порядке. Но она молчала. Или сама не понимала, что чувствует себя плохо. Или всё произошло в один момент?              Бен так и не узнал. Когда он нашёл её и вызвал врачей, она была уже не в состоянии говорить.              

***

             14 часов назад.              Проснувшись посреди ночи в полуметре от него, на секунду Рей даже забыла, что теперь у неё есть право сделать то, о чём не раз мечтала. Она пододвинулась и забралась в его объятия, обернув вокруг себя сильную руку. Было неясно, Бен проснулся или сделал это бессознательно, но вторая его рука обхватила Рей за талию.              – Если мы каждую ночь будем засыпать и просыпаться вот так, – сонно пробормотала Рей ему наутро, – можно продлить карантин и ещё на месяц.              Бен хмыкнул.              – Если кондиционер сломается, я этого не вынесу.              – У меня в квартире вообще ни кондиционера, ни вентилятора. Я привыкла к жаре.              – Это я успел заметить. Маньячка, – он поцеловал её в лоб и начал вставать с кровати.              – Ты куда-а? – обиженно протянула Рей, схватив его за руку. Она могла бы лежать с ним в обнимку бесконечно. Без секса, без разговоров, просто вместе.              – Завтрак в постель, – сказал он, будто само собой разумеющееся, но по хитрой улыбке Рей показалось, что эта гениальная идея пришла ему в голову только что.              Пока на кухне Соло открывал-закрывал холодильник и гремел тарелками, Рей успела сбегать в ванную. Даже причесалась, хотя потом опять плюхнулась на постель, и всё стало как было.              – О нет-нет-нет, – замотала головой Рей при виде Бена с тарелкой фруктов и повязкой для глаз в руках. – Ты можешь хоть день меня не трогать?              – Что, совсем-совсем?              – Ну… не в этом смысле.              – Не капризничай, – он поставил тарелку на тумбочку и заполз на кровать. При виде того, как Бен медленно приближается к ней и нависает сверху, у Рей всё внутри затрепетало. Он такой огромный, он её босс, и он без ума от неё, и, вероятно, Рей ещё нескоро к этому привыкнет.              Она покорно закрыла глаза, и Бен накинул повязку, крепко закрепляя. Рей чуть приподнялась.              – Сегодня у нас косточковые и тропические, – на секунду Соло потянулся к тумбочке и, забрав тарелку, сел напротив Рей. – Вспомнишь, в каких винах встречаются эти ароматы?              – Хм-м… – протянула Рей, уже чувствуя у своего рта первую дольку. – «Набу», «Такодана»…              Она не успела продолжить, как её губ коснулся первый кусочек. Рей подумала, что теперь-то ей точно можно ожидать… любого подвоха.              – В белых винах, короче говоря, – договорил за неё Бен.              – Яблоко, – прожевала Рей.              – А сорт?              – Ну зачем меня валить, мистер Соло?              – Ты хотела сказать «профессор Соло»? – в его голосе была ухмылка.              – Ах ты…              – Второй образец, – он незамедлительно погрузил ей в рот сливу.              – Такое маленькое и… мокрое, – Рей явно сомневалась.              – Ммм, Джонсон, да ты мастер описаний. Мне даже интересно, что будет, когда мы до банана дойдём.              – До банана мы вчера дошли, – хмыкнула Рей. – А это слива.              – Значит, хочешь, чтобы я занялся твоей… сливой? – Бен отставил тарелку в сторону, и всё внутри неё забурлило. Неужели он сейчас… – А ну назовите мне, мисс Джонсон, – он резко спустил её вниз, подминая под себя, – этапы производства красного вина.              – И если я отвечу правильно… профессор Соло, – Рей сглотнула, – вы наградите меня? А если ошибусь…              – Придётся наказать, – шепнул он ей на ухо, и по её телу пробежала дрожь. На глазах Рей всё ещё была повязка, и, как оказалось, это усиливало не только вкусовые ощущения, но и тактильные.              Он забрался рукой ей под футболку, приподнял Рей за талию, заставив выгнуться дугой, и задрал ткань наверх. Теперь она была полностью обнажена перед ним, не видя, что он задумал.              – Начинайте, мисс Джонсон, – по его тону казалось, будто она снова сидит в его кабинете и ждёт выговора. Вот только сейчас она ожидала наказания – или похвалы – с нетерпением.              – Сбор винограда, – начала Рей, и он коснулся её кожи кончиком пальца чуть повыше груди, сразу под задранной футболкой, другая рука скользнула Рей между бёдер, – переработка, – он начал медленно ласкать её, – брожение, – она глубоко вздохнула, её соски затвердели от нараставшего возбуждения, – прессование, – одна рука подбиралась к чувствительной вершине, другая – стала дразнить клитор, – переливки…              Он отнял от неё руку, и Рей замерла в ожидании наказания, очевидно, решив, что ошиблась. Спустя пару секунд копошения на кровати Бен бесцеремонно раздвинул ей ноги и пристроился между ними, но не коснулся – ни рукой, ни любой другой частью тела.              – Умница, – он прижался к нижней части её живота разгорячённым членом, накрыв левую грудь своей большой ладонью. Рей услышала его дыхание у мочки уха. – Продолжай.              – Обработка холодом… – Бен немного качнул бёдрами, и Рей почти застонала. – Выдержка…              – То, чего мне так недостаёт с тобой, Джонсон, – её шею обжёг поцелуй. Соло будто и не собирался её отпускать, посасывая, втягивая в рот нежную кожу, и Рей не сомневалась, что в ближайшие дни на ней будет красоваться засос. Пускай. – Дальше, милая.              Он снова подался бёдрами вперёд, и её киска сжалась.              – Купаж… – Бен начал двигаться – так мучительно близко к изнывающему входу, что Рей не выдержала. – Бен, пожалуйста...              – Что? – он приподнялся на локтях, сползя вниз, и Рей захныкала от потери. Она уже жаждала вернуть его губы и поскорее снова ощутить его внутри. – Всё ещё хочешь вернуться к разговору о… сливах?              – А ты не против? – еле сформулировала мысль Рей. Всё, о чём она могла думать – как он сжимает её бёдра и насаживает на себя по самое основание члена. Но в теории…              – Значит, хочешь сейчас? – Бен опустил одну руку ей на живот и снова скользнул между бёдер. Намокла, не прошло и десяти минут. – Хочешь, чтобы я… хм-м... тебя продегустировал? – он нетерпеливо провёл большим пальцем по мокрым складочкам и проник внутрь.              – Да господи, Бен, просто трахни меня уже! – она схватила его за руку и резко притянула к себе. Рей была не в том состоянии, чтобы вести разговоры, тем более метафорами. Тем более такими идиотскими.              Бен глухо усмехнулся и выпрямился, послышалось знакомое шуршание, и уже через пару мгновений он подхватил её за ягодицы и подтащил к себе. Провёл членом в презервативе по набухшему клитору, заставив Рей всхлипнуть, и вошёл в неё наполовину, медленно растягивая до упора.              Ему не нужно было снимать повязку с её глаз, он и так знал, что она зажмурилась. Вчера Бен уже успел понять, как ей нравится: жёстче, сильнее, быстрее. Может, вариант нагнуть её и трахнуть на столе не был таким уж плохим. По крайней мере, он не сомневался, что ей понравится.              Вчера она решала, что и как делать. Сегодня его очередь.              Бену даже нравилось, что она сейчас не видит его. Как он любуется её хрупким телом в своих громадных лапах, её приоткрытыми губами, вздымающейся грудью с каждым его рывком. Она могла быть и ласковой, и дерзкой. Она захотела быть с ним. Рассмотрела его настоящего и захотела узнать поближе.              Хотел бы он, чтобы они могли двигаться так бесконечно. Его руки, крепко сжимавшие нежное тело, её требовательные движения ему навстречу. Ровный медленный ритм, доводивший обоих до исступления.              Раньше они не знали, каково это – настолько желать другого человека. Они чувствовали, за неимением более подходящего слова, жажду друг другом. И оба ощущали, что насытятся ещё очень нескоро.              – Иди сюда, – выдохнула Рей, он опустил её на постель и обрушился сверху, нетерпеливо сорвав с неё повязку и сбитую в полоску чёрную футболку. Бен сделал бы это, даже не попроси она его: ему хотелось быть к ней как можно ближе. Быть с ней.              С ней, всегда.              

***

             Он услышал за дверью возню и знакомый женский голос.              – Открывайте дверь немедленно! И уберите руки! – Лея за дверью если не врезала врачу в челюсть – чему Бен бы не удивился – то определённо заставила беднягу так от неё отшатнуться, что тот впечатался головой в дверь.              Бен вскочил на ноги, слыша стук сердца в ушах. Это должны быть новости. Нельзя держать его в неведении столько времени, это просто бесчеловечно.              – Ох, мальчик мой, – Лея Скайуокер-Соло в накинутом на плечи белом халате, но без маски, торопливо направлялась к нему, обеспокоенная.              От бессилия Бен снова опустился на больничную койку. Он боялся слышать новости, пусть и ждал их, как ничего и никогда в жизни. Не задавая лишних вопросов, Лея бросила сумку на пол и обняла сына за шею, уткнувшись подбородком в макушку.              – Они говорят, что ещё выясняют детали, – тут же сказала Лея. – Но ты не заразился. Вы же не… – её взгляд зацепился за красные царапины на его шее сзади, оставленные явно не кошкой. – Кхм, в смысле, вы не по разным комнатам сидели, и ты здоров. Я уверена, это значит, что лихорадка тут ни при чём.              Бен закрыл глаза и прильнул к матери. Она была миниатюрной, и когда они появлялись где-то вместе – статный, но невысокий сенатор и её почти двухметровый сын – все новые знакомые считали своим долгом это отметить вслух. Но сейчас, когда он был в отчаянии, эта крошечная женщина стала его единственным утешением. Той, что всегда умела найти выход даже из самой сложной ситуации и дарила новую надежду.              – Это ничего не значит, – в его голове всё ещё вертелось слово, сказанное им почти две недели назад в этой палате. «Непредсказуемая».              – Что бы там ни было, мы разберёмся. Никто её не бросит, обещаю, – Лея начала медленно водить тёплой ладонью по его спине, успокаивая.              Бен вздохнул, пытаясь осознать смысл её слов. Что бы ни случилось, он, они её не бросят и сделают всё возможное, чтобы поставить на ноги. О худшем сценарии просто не может идти речи.              

***

             6 часов назад.              – О, я уж думала, эта приставка бутафорская, – Рей плюхнулась на диван с тарелкой оставшихся с утра фруктов.              Когда утром Бен, натянув штаны, хотел надеть и футболку, Рей запротестовала и отняла её, надев на себя. Если теперь у неё было право что-то решать в этой квартире, главным правилом она запретила скрывать прекрасное тело Бена Соло под одеждой. По крайней мере, верхнюю его часть. В ответ он потребовал то же самое с её нижней частью. Поэтому так они сейчас и сидели: Рей в одной его футболке, едва прикрывающей зад, и он – в одних пижамных штанах.              – У меня как-то настроения не было, – медленно проговорил Бен в ответ, полностью сосредоточенный на игре.              – Это «ГТА»?              – Нет, – фыркнул он. Рей не особенно разбиралась в играх. – Это про андроидов.              – Хорошо, что не про «Эппл».              – Да не про этих андроидов…              – Да я поняла, поняла, – она съела половинку сливы. – Жаль, что не «ГТА».              – Почему? – не отрываясь от экрана, поинтересовался Бен.              – В интернете где-то читала, что минет за рулём – распространённая мужская фантазия. Но на настоящей дороге это опасно, поэтому сексологи рекомендуют попробовать реализовать это через игры типа «ГТА».              Бен вытаращил глаза, поставил игру на паузу и медленно повернулся к ней.              – Я куплю, погоди минут пять.              – Мистер Соло, вы только об одном думаете, – с наигранным недовольством упрекнула Рей и придвинулась к нему, погладив по щеке.              – Это я-то? – усмехнулся Бен и поцеловал её ладонь. – Это ты разговоры заводишь о «ГТА», бананах и минетах. Знал бы я, когда думал о тебе, что ты такая маньячка, Джонсон…              – И много ты обо мне думал? – Рей, конечно, уже догадалась, что он о ней думал, но не прочь была услышать это напрямую.              – Много, много. Рука уже устала думать о тебе.              Рей мгновенно поцеловала его и, не отрываясь от губ Бена, забралась на колени. Одна его ладонь легла Рей на шею и затылок, другая обхватила талию.              – Это всё до сих пор немного странно, – тихо пробормотал он ей на ухо, – но я ещё ни с кем не был так счастлив.              Она прижалась к его груди и обняла, уткнувшись носом в шею. Рей зарылась пальцами в мягкие волосы, вспоминая, как долго хотела это сделать. Казалось, теперь Бен мог позволить ей делать с собой всё что угодно. Что он доверял ей. И ох, она не подведёт его.              – Я тоже.              Спустя несколько минут Рей сползла на диване и уложила голову ему на колени.              – Так и о чём эта твоя игра? – спросила она, подав Бену геймпад. Рей чувствовала себя уставшей сверх меры, что неудивительно. Ей хотелось заснуть прямо так, у него на коленях.              – Ну, – Бен заправил прядь волос ей за ухо, – это про будущее, где каждый может завести себе андроида, то есть робота, который выглядит точно как человек. У девушки Киры как раз есть такой, но он не знает, что сам не человек. Они любят друг друга – или я не знаю, может ли робот любить, вопрос спорный, в этом и фишка. Но однажды он узнаёт, что всё это время Кира программировала его на любовь. И это предательство.              – Может, у неё были на то свои причины. Почему предательство? Они были счастливы?              – Были, но… эй, почему ты её защищаешь?              – А ты что, на стороне андроида? – нахмурилась Рей.              – Как она могла его обманывать? Может, всего удалось бы избежать, скажи она ему правду.              – «Всего»? Как он отреагировал?              – Не буду спойлерить, вдруг ты играть будешь? – он легонько сжал её предплечье.              – Уже знаешь, чем там всё закончится?              – Понятия не имею. Восстание машин? Он её убьёт? Она его? Или они простят друг друга, но оба не доживут до финала? Или будут жить долго и счастливо?              – Надеюсь на последнее. Люблю счастливые финалы.              

***

             Лея ещё никогда не видела своего сына настолько обеспокоенным. Может, только раз случалось нечто похожее: когда он признался, что не хочет заниматься политикой и собирается найти что-то своё. Тогда его отец пошутил, что у Бена отлично получается надираться, и теперь, когда Соло-младший работает в компании по производству алкоголя, это главная тема для шуток за столом.              Тогда Бен чувствовал, что его жизнь должна измениться. Что где-то там его ждёт другая судьба, никак не связанная с семейным делом. И сейчас он не сомневался, что судьба привела его к Рей.              Чувство, что его жизнь снова изменится, только теперь совсем в другую, немыслимо ужасную сторону, где ничего нельзя будет исправить, сжирало его. Бен думал и о том, сколько времени они потеряли, сначала год огрызаясь друг на друга и ещё полторы недели сопротивляясь долго подавляемым чувствам.              Он намеревался высказать всё Джонсон, когда та выберется. Неважно, сколько времени это займёт. Скажет, как зол за то, что она его так испугала. Попросит прощения за все обиды – чего до сих пор не сделал. Пообещает, что больше они и секунды не потеряют.              В дверь постучали.              

***

             2 часа назад.              Вернувшись в спальню, он застал Рей спящей. Весь день они почти ничего не делали – Бен опять свалил все обязанности на Хакса, чему, учитывая больничный, по закону даже Сноук не мог противиться. Впрочем, это не мешало и Хаксу, и Сноуку доставать его звонками и сообщениями весь день. Но Бену было плевать – поставленный на беззвучный режим телефон их с Рей не беспокоил. Они посмотрели фильм, пообедали и поужинали – правда, съели не слишком много, Бен попытался продолжить обучение Рей, и опять всё закончилось примерно как в прошлый раз, только теперь без дегустации слив (он уже не сомневался, что это станет их шифром) не обошлось. К вечеру Бен оставил её без сил. Впрочем, как и она его.              Он забрался под одеяло и обнял Рей, уложив голову ей на грудь.              Бен сам не понял, отчего проснулся. Но что он заметил сразу – Рей рядом с ним не было. Это не беспокоило его пять минут, десять, пятнадцать. Спустя двадцать минут он уже заволновался и вылез из постели, чтобы найти её.              Свет в ванной горел, но шума воды не было слышно.              – Рей, – он постучал. – Ты там?              Тишина в ответ. Бен прислонился ухом к двери и, как ему показалось, что-то услышал.              – Рей, если ты мне сейчас не откроешь, я захожу.              Никаких движений. Он уже не на шутку разволновался и нажал на дверную ручку. Не заперто.              Рей сидела на полу, на холодном кафеле, обхватив руками ноги и вжавшись лбом в колени, тихо всхлипывая и завывая. У него внутри всё оборвалось. Бен подскочил к ней, упав на колени рядом.              – Что случилось, Рей? – он не узнавал собственный голос. Едва дотронувшись до неё, Бен ощутил, что она слишком горячая.              – Бен?.. – она словно только заметила его присутствие. – Это… это…              Рей подняла голову. На её лице, на шее, на руках проступали красные пятна. Резкое повышение температуры, разрастающиеся до кошмарных размеров пятна – они оба знали, что это значит.              – Я умру, Бен, я… я… – задыхалась Рей.              – И не мечтай, – отрезал Бен, быстрым шагом вернувшись в спальню за телефоном. Один короткий звонок на ходу, и вскоре он снова оказался подле неё.              Теперь её всю трясло.              – Это опасно, отойди! – закричала Рей и предприняла отчаянную попытку отпрянуть от него, но Бен не послушался и прижал к себе дрожавшую Джонсон насильно. – Тебе… тебе нельзя, ты тоже…              – Поздно уже для этого, – Бен запустил руку ей в волосы, слегка покачиваясь вместе с ней на руках.              Плевать, что будет с ним. Он ни за что её не бросит.              

***

             Ещё секунда молчания, и Бен готов был выбросить вошедшего доктора из окна.              – С ней всё будет хорошо, – поспешил сказать тот, будто почувствовав намерение Соло.              – Детали, – потребовал Бен. Это «всё будет хорошо» могло значить какой угодно диагноз.              Лея крепко сжала его руку.              – Это не лихорадка, – тут же пояснил врач. – Хотя симптоматика…              – Вы уверены? – глупый вопрос, но Бен не мог его не задать. Не мог испытать чувство облегчения, пока не убедится, что опасность действительно миновала. – Температура, эти пятна, всё как в вашей памятке.              «Вместе с десятком других противоречащих им симптомов», – додумал Бен, но он читал достаточно новостных статей о лихорадке в Бразилии, симптомы Рей были основными.              – И она не могла говорить, – добавил Бен.              – Это просто сказалась паника. Психологический фактор, к болезни он не относится.              – Так что с ней? – не выдержала Лея.              – Оспа. Ветряная.              Лея вытаращила глаза, вскинув брови, но до Бена, слабо соображавшего от волнения, всё доходило куда медленнее.              – В смысле, это как? – не понимал он.              – Заразная штука, но у неё долгий инкубационный период. Мы сразу заметили, что высыпания нетипичные для лихорадки, но должны были убедиться.              – Бен, – мать хлопнула его по плечу. – Это просто ветрянка.              Повисла долгая пауза.              Он нервно усмехнулся. Ветрянка. Он чуть не поседел, а это, мать их, ветрянка! Постепенно его плечи расслабились, Бен рассмеялся, спрятав лицо в ладони и согнувшись пополам.              – То есть, – начал он, вытирая из уголков глаз слёзы, – я могу забрать её домой?              – Вы болели ветрянкой?              Бен вопросительно взглянул на Лею.              – Болел, – кивнула та.              – Тогда не вижу причин задерживать ни её, ни вас, – пожал плечами врач. – Думаю, мы продлим мисс Джонсон больничный недели на две. Точнее, придётся открыть новый.              – Мистеру Соло тоже продлите, – потребовала Лея.              Видно, уже запомнив, что с сенатором Скайуокер-Соло лучше не спорить, мужчина кивнул.              – Идёмте, я провожу вас к ней.