Зараза

      Они настолько любили друг друга, что даже за забытой в машине сумкой отправились вместе.              – Подожди, – попросила Рей, закидывая свой рюкзак на плечо. – Хочу полюбоваться, пока не стемнело.              Дом Люка Скайуокера был очаровательным – красивейший двухэтажный особняк в викторианском стиле, напоминавший десятки домов из самых разных сериалов. Люк уже провёл ей небольшую экскурсию, и Рей не переставала восхищаться, переходя из комнаты в комнату: камины, резные перила и антикварные вещицы выглядели точно так, словно в их окружении снимали какой-то фильм.              – У моей мамы больше, – сухо заметил Бен, и она тут же на него взглянула.              – Любишь же ты всё сравнивать, – ухмыльнулась Рей и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его.              Высокий широкоплечий брюнет при хорошей квартире и деньгах – как будто последнее её вообще волновало – мечта любой девушки, и он выбрал её. Иногда Бен вёл себя как тот ещё придурок, но теперь Рей уже не отрицала, что запала на него, едва увидев. Он и сейчас оставался одним из её многочисленных начальников, и им по-прежнему часто приходилось работать вместе. К счастью.              – Кажется, за нами следят, – предупредила она, заметив колыхнувшуюся занавеску в окне гостиной.              – Даже не сомневайся, – тихо вздохнул Бен. – Наверняка бабушка.              – Ага. Моя. Думаешь, привозить её сюда было хорошей идеей?              – Как будто нас кто-то спрашивал.              В ответ на это Рей усмехнулась и снова взглянула на окно. За занавеску юркнули сразу две седые головы.              

***

             Едва они переступили порог, послышался крик Леи.              – Хан, успокойся, я тебя умоляю! Зачем тебе отбеливатель?!              – Пусть будет наготове! – рявкнул тот из ванной.              – Да Эрик пошутил, он уже расстался с той своей девушкой!              Лея столкнулась с ними, выскочив из гостиной. Как пояснил Бен, перекрикиваться из разных комнат в его семье было нормальным; Рей, впрочем, не была уверена, что выдержала бы в такой обстановке хотя бы месяц. Лея покрутила пальцем у виска, покосившись в сторону ванной, и направилась к мужу.              – Эм-м… – сконфузилась Рей. – А зачем твоему отцу отбеливатель? И причём тут Эрик?              – В прошлый раз мой отец случайно зашёл в ванную, когда Эрик… в общем, он развлекался там со своей девушкой, – они зашли в гостиную. – И потом папа кричал, что после увиденного ему нужно промыть глаза отбеливателем.              Люк, расставлявший на столе тарелки, хмыкнул.              – Нечего было без стука заходить.              – Может, лучше всё же поставить на двери защёлки? – поинтересовался Бен.              – А нам нечего стесняться! – заявил его дядя. – Ни мне, ни Эрику. И вообще, твой отец просто завидует.              «Ясно. Сравнивать – это у них семейное», – подумала Рей.              – Где все? – спросил Бен.              – Эрик у себя, родителей видел, остальные на заднем дворе. Твой дед опять садом хвастается. Вытащи его оттуда, пока у бабушки Рей уши от его разговоров не завяли.              – Ох, это вряд ли, – пробубнила себе под нос Рей.              – …и пока твоя бабушка не кокнула деда из ревности. Выйди уже в сад!              Люк помахал на племянника рукой, выгоняя во двор.              

***

             – Ба…              – Тихо, – шикнула на внука Падме, сдвинув солнцезащитные очки на носу повыше. Развалившись в плетёном кресле у окна, она глядела на своего мужа, щебечущего с гостьей в нескольких метрах от дома в саду. Глядела крайне неодобрительно.              – О чём они там говорят? – спросил её Бен.              – О сливах, – фыркнула Падме.              Бен чуть не поперхнулся.              – Посмотри на неё, как вырядилась. А этот, хвост распушил…              – Бабуль, успокойся. Ты вне конкуренции.              – Спасибо, золотце, – она потянула его за руку, заставив нагнуться, и поцеловала в щёку, оставив на коже след от розовой помады. – На, купи себе что-нибудь, – Падме засунула ему в карман купюру. Бен не уставал повторять, что уже взрослый мальчик и сам зарабатывает, но его бабушка была непреклонна.              Бен чувствовал, что деда нужно спасать, и направился по дорожке в сад. Иначе бабуля отправит его спать на диван. В другую квартиру. В другом городе.              – Этот сад я разбил ещё в шестидесятых, – слышал Бен, приближаясь. – Понимаете, учитель моего учителя, мистер Плэгас…              – Деда, – хлопнул его по плечу Бен, и тот нехотя прервался. – Ты не утомил нашу гостью?              Энакин тут же возмутился:              – Да мы только начали!              – Хах! – послышался возглас Падме чуть вдалеке.              – Люк уже накрывает на стол. Идёмте внутрь.              – Я рассказывал миссис…              – Зовите меня просто Элла, – кокетливо усмехнулась та, а Бен задумался, что и сам не знает, какая у бабушки Рей фамилия.              – Хах! – снова фыркнула Падме с другого конца сада.              – Итак, Эллочка, сливы…              – А это внучок твой, да? – бабушку Рей сад старшего Скайуокера уже мало интересовал. Она завороженно на него глядела, улыбнувшись во все тридцать два вставных зуба. – Красавчик! Надо тебя с внучкой моей познакомить.              – Мы уже с ней познакомились, бабушка Элла, – в третий раз за день напомнил Бен. – Я её люблю.              – Нет ну какой молодец, ещё и любит! Точно надо познакомить.              Энакин обескураженно взглянул сначала на собеседницу, потом – на внука, и тяжело вздохнул. Про забывчивость бабушки Рей его предупредили.              Бен пожал плечами и кивком указал в сторону дома.              – Ладно, Эллочка, пойдёмте, – Энакин хотел подать ей свою руку, но Бен сделал это за него, предвосхищая катастрофу. Они направились к дому. – Чуть позже покажу вам мой винный погреб.              – Хах! – крикнула ему Падме и скрылась за дверью. Наконец осознав, что опять облажался, Энакин бросил и гостью, и внука, помчавшись за супругой.              

***

             Вернувшись в гостиную, Бен застал Люка и Рей сидящими друг напротив друга за накрытым столом.              – …энергия всего сущего, напряжение. Баланс! Всё это связывает вселенную воедино. Закрой глаза. Дыши… Потянись к ней.              «О боже, опять дядя Люк со своими медитативными техниками», – Бен зажал пальцами переносицу. Бабуля отпустила его и устроилась на ближайшем диване, проверяя подушку на упругость.              Рей вытянула руки вперёд, и Люк закатил глаза. Бен подавил смешок, когда его дядя взял ложку и коснулся ею руки Рей.              – Я что-то почувствовала! – воскликнула она.              – Почувствовала? – с энтузиазмом поддержал Люк. – Это та самая сила!              – Внучка, вы чего это там делаете? – громко поинтересовалась бабуля.              Рей открыла глаза и, увидев перед собой Люка с ложкой, готового вот-вот взорваться от смеха, вежливо улыбнулась и перевела на Бена убийственный взгляд.              Бен здраво рассудил, что свою семью Рей нужно представлять дозированно. Поэтому неделю назад они уже приезжали к его родителям на ужин. Рей весьма удивилась деликатности, которую проявляла Лея: Бен описывал мать совсем бесцеремонной и даже после ужина уверял, что её сдержанности хватит ненадолго. Зато Хан особо не стеснялся в выражениях, и Рей быстро привыкла к его специфичному чувству юмора. Подмигнув ей, Хан намекнул, что иначе в этой семейке никак.              Тот ужин прошёл хорошо. Рей не боялась встречи со всей семьёй Бена (в отличие от него), зато от знакомства со Скайуокерами своей бабули пыталась увильнуть, как могла. Но Лея была невероятно настойчива.              Поэтому сейчас за столом сидела вся семья. Глава семейства Энакин и его обожаемая – несмотря на все её сомнения по этому поводу – жена Падме. Их дочь Лея с мужем Ханом, который за все сорок лет брака так и не заслужил стопроцентного одобрения тестя. Люк – один, о сбежавшей от него после рождения ребёнка жене в их семье предпочитали не вспоминать. Его сын Эрик – засранец со своеобразными хобби. Конечно, сами Бен и Рей.              А ещё её бабушка Элла, которой досталось место прямо напротив Эрика.              – Что это вы на меня так смотрите, бабуля? – поёжился тот, стрельнув глазами по сторонам. Элла сидела, глядела на него, загадочно улыбаясь и кивая, но отвечать не торопилась.              Люк расставлял перед ними тарелки с горячим – котлеты из индейки с лапшой. Эрик разрезал котлету, не отрывая взгляда от бабули, и шепнул на ухо отцу, когда тот вернулся на место:              – Она так смотрит, будто мы с ней знакомы.              – Нет, милый, не знакомы, – ответила бабуля, и Эрик чуть не подавился. Не рассчитывал на то, что старушка услышит. – Но кое-что общее у нас с тобой определённо есть.              – Ты и её когда-то закадрил? – прыснул Хан с другого конца стола, за что тут же получил от Леи локтем в бок.              – Мы договаривались, – процедила сквозь зубы Лея.              Бен нервно выдохнул. Рей взглянула на него с милой улыбкой и сжала рукой бедро, приободряя. Она в упор не могла понять, почему Бен так переживал: всё шло просто на удивление тихо и мирно.              – А что это за вино ты принёс, Бенни? – поинтересовался Энакин, схватив бутылку со стола и держа её как можно дальше, пытаясь прочитать на этикетке хоть что-то. – Давай лучше моё откроем, из погреба.              По лицу Бена казалось, что ему нанесли ужасное оскорбление. Рей приготовилась к взрыву. Как он ей говорил, домашнее вино делится на два вида: божественный нектар и отвратительное пойло. И она не была уверена, к какому из них относились вина Энакина Скайуокера.              – Твой внук – заместитель генерального на винно-коньячном заводе вообще-то, – не без гордости напомнила Лея. Эрик и Люк одновременно закатили глаза. – Ему лучше знать, какое вино подавать с ужином.              – Эти ваши шато-бордо тысяча девятьсот пятого года никого не интересуют, – махнул рукой Энакин. – Или ты хочешь сказать, что я делаю плохое вино, Бенни?              Бен глядел в тарелку, и только длинные чёрные пряди скрывали мученическое выражение его лица.              – Чудесное вино, дедушка, – без зазрения совести соврал он, и Эрик громко усмехнулся. – Но к нашему ужину моё вино подойдёт лучше.              – А не ты, братец, говорил, что вкусы у всех разные и вообще всё индивидуально? – ухмыльнулся Эрик.              – Девушка твоя ведь тоже сомелье, да? – Энакин обратился к Рей, и та спешно промокнула губы салфеткой. – Может, попробуешь и скажешь своё мнение? Не пожалеешь, не сомневайся!              Хана так и распирало что-то сказать, но Рей показалось, что Лея пнула его под столом. Люк переводил взгляд от одного участника дискуссии к другому, с улыбкой приоткрыв рот.              – Я не сомелье, – неуверенно пожала плечами Рей. – И вообще в отделе дизайна работаю.              – Вот это новости, – удивилась Лея. – Разве не в отделе продаж? Вы ведь так оказались на кара…              – Так и было, – оборвал её Бен. – Теперь у неё новая должность.              – Как интересно, – Лея сделала глоток вина.              «Не то слово», – проморгалась Рей, вспоминая.              

***

             Месяц назад.              Рей спрыгнула с последней ступеньки лестницы, прошла несколько метров к выходу и, вставляя в ухо беспроводной наушник, приложила пропуск, чтобы пройти через турникет.              Пропуск не сработал.              – Сефф! – крикнула она охраннику, не отрывавшему взгляда от мониторов камер наблюдения. – Мой пропуск, кажется, размагнитился. Откроешь? Сефф!              – Чего? – рассеянно спросил парень, наконец посмотрев на неё.              – Мой пропуск.              – Погоди, может, это не ошибка, – он встал со своего места и начал листать гигантский журнал с записями.              – В каком это смысле «не ошибка»? – усмехнулась Рей, чувствуя неладное.              – Тут… да, – обрадовался Сефф, найдя нужную строку. – Тут написано, что ты должна сдать свой пропуск. Его отключили.              У Рей в один момент пересохло во рту.              – Так… спокойно, – нервно улыбнулась она. – Сдать, потому что его должны заменить на новый?              – Эм-м… – взгляд Сеффа снова упал к записям в журнале. – Здесь ничего такого не написано. Написано «изъять», распоряжение заместителя генерального. Тебя, случаем, не уволили? – усмехнулся он.              Рей тут же схватила телефон и дрожащими пальцами набрала «Профессора Соло». Занято.              – Ты куда? – крикнул ей охранник, когда Рей решительным шагом направилась к лестнице.              – Засунуть этот пропуск кое-кому в зад!              Она чувствовала, как у неё стучит в висках, а глаза застилают слёзы. Что происходит?! Это должна быть какая-то ошибка. Либо так, либо этот «заместитель генерального» решил сыграть с ней до боли жестокую шутку. Лифт так и не работал, но ей было плевать, что придётся подняться на четырнадцатый этаж пешком. Она не собиралась дожидаться прихода Соло домой, чтобы разобраться с ним. Не зря Рей всё это время ждала подвоха и не слишком радовалась.              Рей набирала Бена ещё несколько раз – по мобильному он говорил, а рабочий – игнорировал. И с каждой ступенькой убеждала себя в мысли, что по-настоящему засунет пропуск Соло в зад.              – О, Рей! – воскликнула Кайдел, помешивая на ходу кофе в картонном стаканчике. – А я думала, ты ушла…              – Одолжи-ка, – без лишних разговоров Рей схватила из рук коллеги стакан и продолжила свой путь.              Она не постучалась, ворвавшись в кабинет Соло едва ли не с ноги, красная и запыхавшаяся. Бен сидел, водрузив на стол ноги, и щебетал с кем-то по телефону. Как только он увидел на пороге своего офиса разъярённую Рей, с его лица сошла улыбка и он напрягся.              – Я тебе перезвоню, – сказал в трубку Бен и положил телефон, резко опустив ноги на пол.              – Какого. Хрена, – процедила сквозь зубы Рей, грозно приближаясь.              – Что?              – Какого. Хрена. Я тебя спрашиваю, – тихо повторила она.              Бен встал и обошёл стол, приближаясь к Рей на свой страх и риск в надежде успокоить. Апокалипсис был неизбежен.              – Ты охренел?! – закричала Рей, плеснув на его рубашку из стакана.              Бен выругался, отскочив от неё, и попытался отклеить от себя мокрую рубашку.              – Ты на меня кофе вылила! – воскликнул он.              – Да я бы тебя ещё и в фонтане искупала! Какого хрена происходит, Бен?! – пустой стаканчик полетел на пол. – Что я тебе сделала? Работаю как никогда усердно. На «WSET» записалась, как ты и уговаривал. Да господи, член твой с Роуз и Кайдел не обсуждаю! А мы сейчас ой как сдружились.              Вытаращив глаза, Бен обошёл её и закрыл распахнутую дверь.              – Во-первых, – спокойно начал он, – могла бы и обсудить. Я не против.              – Опять ты со своими дурацкими шутками!              – Во-вторых, – перебил Бен, – ты так и не объяснила нормально, чем я вдруг заслужил твою истерику и испорченную рубашку.              – Прости, что я немного на взводе, – всплеснула руками Рей. – И опять разучилась всё тебе «нормально объяснять». Я подумала, что это ошибка, но какая тут может быть ошибка? Ты распорядился изъять у меня пропуск?              Она надеялась на единственный ответ, который спас бы Соло от смерти, а его офис – от разгрома, и выжидающе на него смотрела.              – Да, – твёрдо ответил Бен.              У неё в ушах зазвенело.              – Ты… ты… – задыхалась Рей. – Зачем? Ты решил меня уволить? Пропуск изымают только тогда!              – Рей, – усмехнулся он, подозрительно расслабленный, – ты всё не…              – Значит, ты мне лгал? Зачем было спать со мной? Говорить, что любишь? Чтобы легче было мстить и вертеть моей жизнью?              Она уже не сдерживала слёз, от бессилия опершись на стол, где не далее как пару часов назад они занимались сексом. Рей отвернулась, не желая смотреть Соло в глаза.              – Рей, милая, – теперь в его голосе было беспокойство, – я люблю тебя.              Бен сделал шаг и заключил её в объятия, но она начала вырываться. Тщетно.              – А я тебя ненавижу! – воскликнула Рей. – Нет, хуже! Ты мне безразличен!              Он развернул её в своих объятиях.              – Ты поднялась четырнадцать этажей по лестнице, чтобы сказать, что я тебе безразличен? – спокойно поинтересовался Бен, прижимая её к себе и игнорируя попытки оттолкнуть. – Рей. Я тебя не увольнял, клянусь. Когда ты уже наконец поймёшь, что я ни за что не стал бы делать тебе больно?              Она подняла голову. В его взгляде было столько доброты и любви к ней, что Рей расплакалась ещё сильнее, уже совершенно ничего не понимая.              Бен прижал её к себе крепче, поцеловал в макушку и дотянулся до телефона.              – Мистер Дэмерон, – сказал он в трубку, – зайдите ко мне в кабинет.              Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали и заглянули. Высокий смуглый парень в светло-голубой рубашке с закатанными рукавами лучезарно улыбнулся, но при виде картины явно озадачился. На полу валялся пустой стакан с разлитыми остатками кофе, заплаканная Джонсон всхлипывала Бену в испачканную рубашку. Соло махнул рукой, приглашая Дэмерона войти.              – Рей, – он оторвал её от себя, – По хочет тебе кое-что сказать.              Дэмерон указал на себя пальцем, вопросительно глядя на начальника.              – Что, сейчас? – удивился По. – Мы же договаривались на пятницу.              – Эти придурки в охране всё напутали, – процедил Бен в ответ. – Огребут ещё у меня.              Рей перевела обнадёженный взгляд с Бена на По.              – Кхм… – Дэмерон вновь посмотрел на начальника, получив от того одобрительный кивок. – Мисс Джонсон, рад сообщить, что вы приняты в отдел дизайна.              – Что?.. – недоумевала Рей, глядя на По и Бена поочерёдно. – Как это? На чьё место?              – Зори… скоро уходит в декрет, – губы Дэмерона растянулись в улыбке. – А эта Талли, которую мы взяли на место Рика, совсем ни черта не соображает. Мне нужна будет помощь такого креативного человека, как ты.              Спустя пару минут сообразив, что ужасно ошиблась в Соло, снова, Рей спрятала лицо в ладонях и рассмеялась. Сначала бросилась на шею По с благодарностями. Потом дошла очередь до Бена, которого она, рассыпаясь в нескончаемых «прости-прости-прости», наградила страстным поцелуем прямо на глазах у По. Но не казалось, что последнего это смутило.              – Кхм, – привлёк их внимание Дэмерон, не дав поцеловаться снова. – Я тут сегодня заходил, но вы… были заняты, – едва подобрал слова он и достал из кармана флаер. – Я… то есть мы с Зори организовываем свою выставку. Она сказала, что вам вряд ли будет такое интересно, но я, в силу определённых причин, уже не сомневаюсь. Загляните.              Он подмигнул им и протянул буклеты с изображением женской фигуры в красной краске.              – Буду вас ждать, – откланялся По с хитрой улыбкой и покинул кабинет, оставив Рей и Бена наедине.              

***

             – А вы, Элла, одна живёте? – спросила Лея, осушив свой бокал.              – Да, Элла, муж у вас есть? – сощурилась на неё Падме.              – Господь с вами! – бабуля словно оскорбилась. – Как я, да одна?              – У бабушки хватает поклонников, – пояснила Рей, усмехнувшись. – Один даже удостоился чести переехать к ней.              – Ой да, молодой такой. Всего семьдесят, – похвалилась Элла.              – И в постели наверняка ого-го, – не сдержался Хан, и пока все остальные молча замерли, Люк загоготал в ответ и дал зятю пять у Леи за спиной.              – А то как же, – невозмутимо подтвердила бабуля Рей. – Мужик должен приносить своей женщине радость. Иначе зачем вообще нужен мужик?              – Согласна, – в один голос воскликнули Лея и Падме под неодобрительные взгляды своих мужей.              – Вот внучке моей тоже мужик нужен, а то всё одна да одна. Эрик, дорогой, а у тебя девушка есть?              – Нет, – тут же засиял Эрик, подмигивая Рей. – Я не прочь удовлетворить все её желания.              – Я тебе удовлетворю, месяц в больнице пролежишь, – пригрозил Бен.              – Ба, у меня есть парень, – Рей положила руку ему на предплечье. – Вот он.              – А ничего такой, – Элла пригнулась к столу, ища глазами Энакина. – Твой внук, да?              – Мой тоже, – закрыла мужа Падме, грозно глядя на соперницу.              – А ты кто?              – Какой треугольник, – хмыкнул Люк. – Пап, опять ты за своё?              – Я что? Падме, солнышко, не слушай никого, я только тебя люблю. Моя королева, – он взял жену за руку и поцеловал.              – А я только тебя, моя принцесса, – передразнил его Хан, взяв за руку Лею.              – Вот молодец, моя школа! – похвалил зятя Энакин. – Этот парень всегда мне нравился.              Лея с братом хмыкнули в один голос.              – Ты постоянно грозился его убить, – припомнил Люк.              – Фигурально выражаясь.              – В своём свадебном тосте ты назвал его неряшливым бродягой.              – Я по-доброму.              – А когда они только начали встречаться, и ты закрыл его на балконе в одних трусах?              – Ой, да я случайно, и это было летом.              – Зимой, – процедил сквозь зубы Хан.              – По-моему, на нём и трусов не было, – задумалась Падме.              – Нет, трусы на нём были, – вмешалась Лея.              – И сделал ты это не случайно, – разошёлся Люк.              – Люк… – тон его сестры был довольно угрожающим.              – Нет, случайно.              – Да ты подмигнул мне! – настаивал он.              – Люк… – повторила Лея жёстче.              – Ты сам мне его сдал, – пожал плечами Энакин.              – Так это был ты?! – рявкнул Хан. – Я там чуть от холода не сдох! Ещё чуть-чуть, и Бен, может, на свет бы уже никогда не появился.              – Ты драматизируешь, – махнул рукой Люк. – А я уверен, что конкретно на тот момент Бен уже уверенно формировался в твоей утробе, сестрёнка. И всё-таки Хан был без трусов.              Лея ударила по столу кулаком и воскликнула:              – Люк, да ёб твою мать!              – Ёб нашу мать.              – Я ёб вашу мать, – изрёк Энакин.              Эрик с нескрываемым любопытством наблюдал за реакцией Рей, а та повернулась к Бену, округлив глаза. Его щёки порозовели, он едва не сползал под стол.              – Не так я себе представляла светскую беседу в компании политиков и профессоров, – тихо шепнула ему на ухо Рей.              – И это они ещё трезвые, – пробубнил Бен.              

***

             – Может, в нарды сыграем? – предложил Люк.              Многим уже захотелось немного размяться: Эрик вышел покурить, Падме и Энакина Люк выгнал в сад.              – Давай, – согласился Хан.              – Я думал, ты со мной больше не играешь.              – Ещё одна такая выходка, и он точно с тобой играть не будет, – прошипела Лея.              – Ты забываешь, дорогой мой Скайуокер, – хитро улыбнулся Хан, – про секрет, который я обещал не выдавать твоему отцу.              – Понятия не имею, о чём ты.              – О том случае, когда ты целовался с Леей.              У Рей челюсть отвисла, а её бабка, задремавшая в кресле, хмыкнула сквозь сон: «Разврат и содомия».              – Хан! – шикнула Лея, испуганно глядя на Рей. – Эм-м… Детка, не подумай ничего такого. Мы тогда были ещё младше вас, этот дурак попросил меня научить его целоваться.              – Удивляюсь, как он тебя кое-чему другому не попросил его научить, – пробурчал Хан. – Грёбаные вы Ланнистеры.              – Знаешь что, Соло, – разозлился Люк, грохнув по столу доской, – я уже сам с тобой играть не хочу! Ревнует он до сих пор, гляньте на него! Ещё и угрожает.              – Было бы к кому ревновать, – пододвинул кресло Хан. – Играй садись и кубики дай сюда. Я подброшу.              Лея отняла у них доску.              – Пока вы друг друга ею не покалечили, – пробубнила она. – И какие настолки вообще, Люк? Ты обещал без всего этого.              – Я обещал без тематической вечеринки и костюмов, – поправил Люк. – К слову…              Он начал раздеваться, и Бен закрыл Рей глаза.              – Дядя, я тебя умоляю! – раздражённо крикнул он, разбудив бабку.              – Люк, никому не интересно смотреть, как ты ходишь голый! – настаивала Лея.              – Что естественно – то не безобразно.              – Было бы ещё чем хвастаться, – хмыкнул Хан.              – Опять они хуями меряются… – Лея зажала пальцами переносицу.              – Пускай, пускай, – замахала руками бабка в кресле и с предвкушением потёрла ладони.              – Бабуль!              – Так, а ну вы все, – Бен встал, отнял у матери доску с нардами и встал между отцом и дядей. – Можете хоть раз постараться вести себя прилично? Ещё немного, и из-за вас Рей от меня сбежит.              – Я ей сбегу, – пригрозила бабуля Элла, вцепившись внучке в руку.              – Да не собираюсь я сбегать, – уверила Рей, освободившись. – Во-первых, зачем? А во-вторых…              – Я всё равно догоню, – хмыкнул Бен, не сомневаясь, что они подумали об одном и том же.              

***

             Неделю назад.              Бен листал статью в интернете, лёжа в тишине.              – Хм-м, а этот чувак прав, – вдруг подала голос Рей, подкравшись незаметно, и Бен чуть не выронил телефон. Но она вовремя его подхватила. – Женщины ценят, когда мужчины дарят им цветы просто так, без повода.              – Отдай, – пробурчал Бен.              – Нет, погоди, тут ещё много интересного, – она обошла диван. – Ух ты, Бен! Ты гуглил, зачем мужчинам соски?              – Просто в статье кто-то упомянул. Отдай! – он нехотя поднялся.              – «Как вести инстаграм кошки»? – рассмеялась Рей и отбежала подальше.              – Ты хоть знаешь, какие деньги может принести этот шерстяной мяукающий коврик?              – «Джаккуанские джедайки 2 смотреть онлайн», «Ситхский шлем цена алиэкспресс»…              – Хана котёнку! – зарычал Бен и бросился за ней.              Рей обежала стол, умудряясь читать и следить за тем, с какой стороны он хочет к ней подступиться.              – «Что делать, если твоя девушка – козерог», «как понравиться её бабушке»… Оу, Бен, это так мило! Ты уже ей нравишься.              – Рей, я серьёзно, отдай! – обманным манёвром он заставил её податься вправо и наконец схватил.              – «Почему она…» – Рей заливалась смехом, пытаясь вырваться, – «…она не признаётся в любви».              Рей перестала смеяться и дёргаться в его объятиях. Соло выхватил у неё из рук телефон.              – Бен, – она попыталась заглянуть ему в глаза. – Тебе не нужно было это гуглить.              – Да, не нужно было, – кивнул он, пряча телефон в карман. – Потому что ещё слишком рано. Только дураки признаются в любви через месяц после начала отношений.              – Ты считаешь с начала карантина?              – Ну технически мы же начали жить и спать вместе тогда… Неважно.              – Бен. Ты не дурак, – уверила Рей, сжав его предплечье. – Если так, значит мы оба – идиоты.              – Рей…              – Бен, – твёрдо начала она и заключила его лицо в ладони, – я тоже тебя люблю.              – Нет, Рей, не нужно.              – Не нужно любить тебя?              – Нет, это нужно, в смысле… не нужно так говорить просто потому, что тебе неудобно. Или жалко меня.              – Я говорю так только потому, что это правда.              – Хочешь сказать, – Бен неуверенно взглянул ей в глаза, – что мы оба – те самые придурки, которые признаются друг другу в любви в первый месяц и надеются, что это навсегда?              – Именно это я и хочу сказать, – расплылась в улыбке Рей и прижалась к его губам своими, долго не отпуская.              

***

             Рей наблюдала, как из-за всего происходящего Лея откупоривает уже красное вино, причём неясно, какую по счёту бутылку, а Бен уже готов побежать на кухню за коньяком, ведь вино его давно не пронимает.              – Рей, не хочешь подняться в мою комнату? – внезапно спросил Эрик, накладывая себе в тарелку салат. – Покажу тебе свою коллекцию глобусов.              – Теперь это так называется, – хмыкнул Хан.              – Спрячь свои шары подальше от моей девушки, братец, – настоятельно порекомендовал Бен.              – Ну тогда послушай хотя бы. Рей, а ты знала, что первый в мире глобус…              – Эрик, умоляю, давай не будем обсуждать твои шары за столом, – попросила Лея.              – Но там интересный факт!              – От твоих глобусов всех в сон клонит, вот тебе факт! – рявкнул Хан.              – Так и спи, спи, внучка, – вмешалась бабуля Элла, – а то потом ребёночек когда родится, не до сна будет.              – Какой ещё ребёночек? – схватилась за сердце Лея. – Рей, ты беременна?!              Рей обомлела в десятый раз за вечер, а Бен в десятый раз за вечер был готов биться головой об стол.              – Почему мы всё узнаём последними?              – Жениться, значит, он не хочет, а ребёнка уже заделал, – покачал головой Энакин.              – В каком это смысле не хочет? – испугалась Падме. – Бенни, дорогой, даже твой дед женился на мне, хоть и за каждой юбкой волочился.              – Да за какой ещё юбкой? – возмутился её муж. – Я ради тебя всю прежнюю жизнь бросил!              – Уже забыл про Асоку, да? До сих пор с ней переписываешься небось.              – Голубиной почтой письма шлю? Падме, милая, Асоке уже шестьдесят два. И к чему эти придирки? Я же ничего не вспоминаю про Оби-Вана.              – Да не целовалась я с ним!              – А в «Восходящих звёздах» писали совсем другое, – сощурился Энакин.              – Кажется, мы отклонились от темы, – потряс головой Люк. – Рей, на каком ты месяце?              – Она не беременна! – перекричал всех Бен. – Этого просто не может быть.              – Вы что, сексом совсем не занимаетесь? – невозмутимо поинтересовался дядя.              – Занимаемся.              – Ну, значит, может, – пожал плечами Люк. – А как регулярно?              – Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, – пробурчал Бен.              – Правильно, сынок, не отвечай, – одобрил Хан. – Твой дядя опять начнёт завидовать.              – Конечно, начнёт, – подтвердил Эрик под неодобрительным взглядом отца. – Я бы тоже позавидовал. С такой-то девушкой…              – Ты нарываешься, – пригрозил Бен.              – Так, по-моему, надо одного из них отсюда убрать, – обратился Люк к Хану. – А то ещё передерутся.              – Как решать будем, монеткой? – поддержал Хан. – Давай. Я подброшу.              – Тогда из вас двоих, – Лея помахала руками на брата и мужа, сидящих по сторонам от неё, – тоже одного надо в сад выгнать.              – И это монеткой решим?              – Давайте не будем никого выгонять, – робко предложила Рей.              – Да, а то тортик кто есть будет? – вспомнила Падме. – Я пекла, старалась.              Энакин пригнулся к Бену, шепнув ему на ухо:              – Надеюсь, она не написала на нём глазурью «Смерть Империи», как в прошлый раз. Пятьдесят лет прошло, на пенсии уже давно, а всё никак не успокоится.              – Кому чай, кофе? – спросила Падме, вставая.              – Коньяк, виски, ещё вино, – поочерёдно указал Люк на своих родственников.              – И это они меня называют главным алкоголиком в семье, – пробурчал Бен.              – Мама, сядь, – попросил Люк. – Я всё-таки хозяин в этом доме, тебе больше не нужно напрягаться.              – До сих пор поверить не могу, что мы уступили ему дом и съехали, – покачал головой Энакин.              – Да ты и так фактически здесь живёшь, дедуль, – напомнил Эрик. – «Мой сад, моё вино!»              – А что, мне ждать, пока вы всё просрёте? От семейного дела уже отреклись, вы оба, – он ткнул в Люка и его сына. – Сад и погреб я вам на разорение не оставлю.              – Он такими темпами нас из завещания вычеркнет.              – А вы только кончины моей и дожидаетесь, стервятники! Нет уж!              – Иду за коньяком, – кивнула Падме.              – Отец, успокойся, все тебе кроме как долгих лет жизни ничего не желают, – вклинилась Лея.              – Ну почему, я ему желаю разочек в трусах на морозе постоять, – хмыкнул Хан.              – Ах ты…              За столом поднялся шум, который, впрочем, не разбудил задремавшую бабку Эллу.              Бен, уставший от всего этого, взял Рей за руку и спросил, почти взмолившись:              – Хочешь, выйдем ненадолго?              

***

             Он вывел её в сад мимо ставившей чайник Падме. На улице уже стемнело, и Рей с Беном скрылись в глубине сада.              – Давай сядем, – он указал на скамейку у куста роз, и они опустились на неё.              – Сад действительно красивый, – восхитилась Рей. – Твой дедушка молодец.              – Да, в этом он преуспел. Всё ради бабушки. Они здесь почти всю жизнь прожили, только недавно стали больше времени проводить на даче у озера. Эту скамейку, кстати, дедушка специально поставил. Приводил сюда бабулю, и они сидели здесь часами, мама рассказывала, что даже после моего рождения.              – Романтично, – улыбнулась Рей и прижалась к нему, положив голову на плечо.              – Я знаю, ты считаешь моих родственников странными. Это я привык, а тебе…              – Всё нормально, – уверила она. – Ну, ещё бокал вина, и вообще хорошо будет.              – Я бы с радостью выпил чего покрепче, но мне ещё нас домой везти. Теперь только чай.              Рей забралась к нему на колени, свесив ноги, обняла за шею и поцеловала.              – Люблю тебя. Знаешь? – вторила она, как он ей всё это время.              – Знаю, – его мощная ладонь скользила по шее Рей. – Я тоже люблю тебя.              – Точно? А зарплату повысишь?              – Ну это вы уже наглеете, мисс Джонсон! Хотя можно попробовать решить этот вопрос в моём кабинете, – ухмыльнулся Бен и снова прильнул к ней с поцелуем.              Их прервал нарочитый дедовский кашель. Рей и Бен оторвались друг от друга и подняли головы: над ними стояли Энакин и Падме, держась за руки.              – Детки, идите тортик поешьте, – Падме указала кивком в сторону дома. – Я там чай заварила, ваш любимый.              – Бен. Быстро, – шикнул Энакин.              Рей, смущённая, вытерла губы, спрыгнула с колен Бена и потянула его за собой.              

***

             В течение трёх последующих часов Бен окончательно протрезвел, проигнорировал пять попыток Люка затащить его играть в нарды, два раза отказался танцевать и четыре раза устраивал Рей экскурсию по тёмным комнатам особняка.              Наконец во втором часу ночи у Бена появился аргумент «мы и так уже засиделись, а ещё надо бабушку Эллу и родителей отвозить», что дало ему легальное право торопиться к выходу.              – Да разочек в нарды, и поедешь, – уговаривал его дядя.              – Люк, да отстань ты от всех со своими нардами! – возмутился Хан.              – Нам вправду далеко ехать, – уже и Лее не терпелось поскорее сбежать.              – Жаль, мы не на своей машине. Бабушка Элла рядом с нами живёт, я бы её, Бен, вместо тебя подбросил, – сокрушался Хан.              – Да как бы ты меня подбросил, хиленький какой, – вмешалась бабуля.              – Может, останетесь? – спросила Падме. – Места на всех хватит.              – Нет! – в один голос воскликнули Рей, Бен и его родители.              – Бен, хватит улыбаться и кивать, бабушку Падме обидишь, – шикнула на сына Лея.              – Молчу, – поджал губы Бен, обуваясь.              – Может, по чаю ещё? – не унимался Энакин.              – Мой организм и так уже на восемьдесят процентов состоит из чая, – пробурчал Бен. – Всё, бабуля… – он начал целовать всех своих родственников по очереди. К тому моменту, как все перецеловались, Рей уже не была уверена, что целовала только тех, кто сейчас остаётся в доме. Главное, что от смачного поцелуя Эрика увернулась.              Бен быстро сбежал по ступенькам с кучей пакетов с остатками еды и снял машину с сигнализации, Рей шла сразу за ним. Хан помогал спуститься бабушке Элле…              …как вдруг на телефоны почти каждого из них пришло уведомление. Лея разблокировала экран и прочла, вытаращив глаза.              – Эм-м… Бен?              – Садитесь, садитесь в машину.              – Сынок, тут пишут, что на нашей улице опасный вооружённый преступник. Просят не покидать дома и сидеть подальше от окон.              Рей раскрыла рот от удивления, едва ли не чувствуя, как Бена распирает закричать «НЕЕЕЕЕТ!!!». Повисла пауза.              – И долго? – убийственно спокойно поинтересовался он, хлопнув дверью машины.              – «До особого распоряжения», – процитировал Эрик.              – Да кто заметит, быстро прыгаем в машину, – настаивал он, снова открыв дверь, но за его спиной послышалась полицейская сирена, и Бен замер на месте.              Все встали как вкопанные. Лея, Хан и Бен переглядывались с безнадёгой в глазах. Рей поджала губы, переживая за душевное состояние Бена.              – Ну, теперь точно в нарды! – хлопнул в ладоши Люк.              Закатив глаза, Хан начал провожать бабушку Эллу обратно в дом, Лея последовала за ними, бормоча себе под нос то ли проклятья, то ли молитву «боже, дай мне терпения», а Рей с Беном во дворе остались наедине.              «Зараза», – одними губами сказал Соло, тоскливо глядя на Рей, и хлопнул дверью машины.              Рей усмехнулась, осознав, насколько эта изоляция будет отличаться от их предыдущей.              Хотя Рей была готова на любую изоляцию. Главное, чтобы с Беном.