Другая история

      После того непутёвого извинения Гену стало куда лучше. Он больше не боялся неожиданно потерять Сенку, ведь тот находился совсем близко и точно был настоящим. Асагири даже мог потрогать его, если бы сильно постарался. И если бы учёный не был против.       Ещё тогда, утром, когда менталист увидел его будто бы впервые, Ишигами попросил его принести бинты, жгуты, нитку с иголкой, спирт и пару палок. И всё бы ничего, но где ему добыть спирт?       - С-Сенку-чан, но спирт... Я же не учёный, я не могу.., - даже такое условие вгоняло его в ступор. Он начинал волноваться каждый раз, когда не мог помочь учёному. Болтолог заметался у камеры в попытках придумать, откуда достать спирт.       - Сядь на место, менталист, я расскажу тебе, как можно получить яблочный самогон, - кажется, Сенку был доволен собой. Глаза Гена округлились, и он вновь опустился на холодный камень, подполз к решётке и стал внимательно слушал инструкции научника. Говорил тот максимально просто и понятно, так что менталист вполне уловил суть.       - Ладно, ладно... Я принесу тебе образец, как только разберусь в процессе создания, - Асагири поднялся и, улыбнувшись напоследок, медленно отправился в сторону жилых пещер и главной пещеры, в которой восседал Цукаса. Место у камеры заняли сменные охранники, а учёный отполз поглубже, ближе к стене.       Спустя пару месяцев уставший болтолог пришёл к камере, в очередной раз спровадил стражу и достал из рукава бамбуковый сосуд.       - Тебе не стоило так напрягаться, менталист, - Сенку таким состоянием товарища явно доволен не был, однако принесённый им образец был полностью одобрен учёным.       - Но постарался ты и правда на славу... Что ж, остальные материалы жду завтра, а пока иди проспись, - Ишигами каждый раз, пусть и с трудом, подползал к решёткам, когда говорил с Геном. И, конечно, болтолога это не могло не радовать, однако ноги научника всё-таки жутко волновали парня.       На следующий день он, свежий и хорошенько выспавшийся, донёс материалы. Менталист был так взволнован, что решил остаться рядом с Ишигами и проследить за процессом.       - Тебе лучше уйти, менталист, - серьёзно сообщил учёный, плотным, но хорошо тянущимся жгутом перетягивая ноги чуть ниже колена.       - Я... Я останусь. Это важно для меня, Сенку-чан, - взгляд болтолога был опущен, а руки дрожали, будто бы это он сейчас собирается кромсать свои ноги в попытке их вылечить.       Сенку обработал куском ткани всю кожу ниже колена, а потом прокушенным до крови пальцем расчертил места будущих разрезов. В зубах был зажат бинт с его же руки.       - Может не стоит, Сенку-чан... Это же опасно. И сложно! - нарастающее волнение полностью захлестнуло Асагири, и он вцепился в бамбуковую решётку, подёргивающимся шёпотом пытаясь отговорить научника от самооперирования. Тот только на секунду перевёл взгляд на Гена.       - Я понял... Прости, ты прав, - менталист сглотнул. Ишигами был крайне сосредоточен, так что мешать ему сейчас было довольно опасно. Одно неверное движение - и он истечёт кровью, а он, Асагири Ген, будет не в силах помочь.       Рука учёного чуть дёрнулась, а после уверенно опустилась на кожу правой ноги, делая достаточно глубокий надрез. Сенку шипел в тряпку, но глаза не жмурил, и лишь с усилием продолжал препарировать самого себя.       Процесс был долгий, кровавый и отвратительный. Ген пару раз чуть не упал в обморок от такого зрелища. Ишигами держался молодцом. Когда последний стежок нитки стянул кожу, а палки были плотно привязаны к прооперированным ногам, научник выдохнул. Он вытащил изо рта слюнявую и пожёванную ткань и кинул её куда-то в кучу другого мусора.       - Наконец... Закончил, - и Ишигами громко выдохнул, облокачиваясь на стену и расслабляясь.       - Сен... -чан.., - в глазах менталиста поплыло, и он, не в силах больше держаться, всё-таки отключился. Сенку, услышав громкое столкновение достаточно большого объекта с камнем, резко открыл глаза. Перед камерой валялся Ген. Лицо его было покрыто холодным потом, а пальцы рук и ног нервно дёргались. Ишигами взволнованно подполз к решётке.       - Менталист! Эй, менталист! Чёрт... Хей, меня кто-нибудь слышит? Ген упал в обморок! - голос учёного, хриплый и не особо громкий, ударился о ближайшие деревья и вернулся глухим эхом к огромной скале. Вскоре прибежала сменная стража, и бессознательного Асагири быстро унесли, вероятнее всего, в подобие лазарета.       Пару дней спустя он явился к камере снова. Стража, привычная к такому его поведению, ушла сама, и болтолог, ещё слабый, опустился на колени у бамбуковой решётки.       - Прости, что заставил волноваться, Сенку-чан, - лучезарная улыбка менталиста будто бы даже добавила освещения полутьме камеры.       - Кукуку, никогда не видел менталиста, который может почувствовать то же, что и человек, на которого он смотрит, - Сенку отшутился и вновь переместился ближе к собеседнику. Асагири взволнованно пялился на забинтованные конечности, сбоку которых почти незаметно выпирала прямая палка.       - Могу я... Потрогать? Я просто хочу знать, что всё правда в порядке, - менталист немного испуганно покосился на научника. Тот лишь усмехнулся.       - Трогай на здоровье, заодно и бинт мне поменяй, - болтолог тихо рассмеялся. Бинт на левой ноге, которая лежала ближе к нему, был распущен и упрятан в рукав. Шрамы, всё ещё красные, стянутые неаккуратными стежками, больше походили на кровавое месиво, а не на медицинскую помощь. Вторая нога выглядела так же жутко.       - Боже мой, какой ужас... Я уверен, это было жутко больно, - Ген тихо проговорил это куда-то вбок, однако Ишигами услышал. Услышал и слабо кивнул. Вскоре обе конечности были обработаны самогоном и покрыты слоем новых, чистых бинтов.       Ген ещё долго сидел у камеры, оплетая ладонь Сенку своими руками. И учёный не был против.