это все о тебе...

Настя стоит и перебирает ногами, потому что успела замерзнуть. Она тоже умеет мерзнуть. Она такой же человек. Достает пачку уже в третий раз и подкуривает уже третью сигарету. Медленно падает снег. Романтика, что сказать?.. Машина Кости останавливается рядом с ней. Агабекова стягивает с головы шапку (Костя все-таки купил) и залезает в машину. Опускает наполовину окно и затягивается. — Ты как всегда в километре от места, где должна быть. Я запарился. — Выдыхает Костя и возвращается на дорогу, выкручивая руль. — Запарился он. А я заледенела. — Обиженно отвечает сестра и выдыхает дым в окно. — Куда ж еще больше? — шутит Костя, а Настя задумывается.действительно Девушка хмурится, потому что начинает болеть голова и она вспоминает про контрольную по геометрии завтра. С геометрией она в этом году поссорилась. В ее голове не укладывались все эти плоскости и двугранные углы, как бы она не пыталась их уложить. И даже Евгений Сергеевич не мог ничего с этим сделать. А он честно пытался. И она пыталась. Но тут у них, как всегда, все пошло по весне… — Какие планы на Новый год? — спросил Костя, включая поворотник. — Дожить, для начала… — девушка откидывается на сиденье и чуть сползает вниз, скрещивая руки на груди. — Что случилось? — Агабеков поворачивает голову в сторону сестры, но тут же отворачивается, потому что загорается зеленый свет светофора. а действительно. что случилось-то? а у настеньки случилась очередная меланхолия. такое периодически происходит. а все это случается из-за одного и того же человека… и она впервые в своей голове начинает злится на него. по-настоящему. и пока непонятно: хорошо это или плохо?.. — Ничего… — девушка даже не думает, а сразу выдает заученный ответ. Она опять отворачивается к окну… Не факт, что доживет.

***

— Привет — говорит Настя, когда открывает дверь информатики, смотря в телефон. Поднимает голову, лишь когда переступает через порог. — Привет. — Девушка останавливается, когда видит перед собой знакомую голубую рубашку. Агабекова хочет извиниться, но молча идет к своей парте, ставя на нее рюкзак. — Не выспалась? — Соколовский сидит за своим столом и ищет что-то в бумажках. — А? — ученица поднимает голову. Понимает вопрос и отвечает — ага… — Ага… — как эхо повторяет учитель и закрывает очередную папку — да где ж эта бумажка-то?.. — мужчина устало выдыхает. — Какая? — на парту падает учебник русского языка и пенал. — Приказ о промежуточных. Позавчера кинул в зеленую папку, а сегодня найти не могу — мужчина поднял голову в сторону ученицы, которая уже шла в его сторону. — Это была красная папка… — Настя прошла к шкафу в конце класса и открыла его. Она достала оттуда папку нужного цвета и протянула её учителю. — Ааа… — понимающе протянул мужчина, беря в руки папку. Он открыл ее и, вытащив нужную бумажку, пробежался по ней глазами. — Спасибо — глаза цвета неба после грозы встретились с нежно голубыми глазами девушки. Агабекова кивнула и пошла к своей парте. — Я говорил про контрольную сегодня? — Соколовский сел за свой стол. — Да — Настя села за свою парту, включая телефон. - Нашла ответы? — вполне серьезно поинтересовался мужчина. — Даже не пыталась. Это противоречит мои жизненным установкам — ученица пожала плечами и открыла твиттер. Она не соврала. Вчера Лиза скидывала какой-то файл в их общую беседу, но Агабекова его не открывала. Она понимала, что не решит ни одного задания, но все равно не собиралась списывать. И так было только с его уроками. Даже если он почти прямым текстом говорил: «найдите ответы», она все равно не стала бы. Потому что это он. Его предмет. Все что связано с ним — святое. Настя не святая, но пыталась соответствовать, как глупая девочка, влюбившаяся в мальчика старше себя. Ну в принципе так и есть. При нем она запихивала свой ужасный характер подальше и молчала. Постоянно. Начался урок. Лизы с Максом до сих пор не было в кабинете. Соколовский заполнял что-то в журнале, даже не подняв головы после звонка. Агабекова села за свое место, открывая сборник. — Решай пока вариант. — Евгений Сергеевич все-таки поднял взгляд, но тут же его опустил обратно. Настя кивнула и взяла ручку. Спустя минуты три Лиза и Макс открыли дверь. С разрешения учителя они сели на свои места. По-моему это был последний спокойный день в этой истории…

на следующий день Честно? Эта идея с самого начала была хреновенькой…

10 вечера Ноги Агабековой закинуты на спинку дивана, а глаза устремлены в телевизор. Рядом сидит Ксюша, пытаясь сделать кораблик из упаковки из-под бигмака. На экране все по классике. Главная героиня с самым печальным лицом и самыми натуральными слезами писала своему возлюбленному письмо… — Насть, ебнулась, да? — спросила подруга, отвлекаясь от кружка оригами. Но девушка не спешила отвечать. Она с нахмуренными бровями внимательно следила за кадрами мелодрамы. — А что если… — Анастасия перевернулась и села на диван в позу лотоса -…написать ему письмо? — Кому? — не поняла брюнетка, бросая бумажку в пакет с мусором. А потом до нее дошло, и девушка тут же напряглась. — Нет. — Почему? — Настя встает с дивана, берет с стола пакет с мусором и идет на кухню. — Это как-то по-детски… — Ксюша направляется в след за подругой. — А мои поступки до этого были прям взрослые? — Агабекова хмурится и выкидывает мусор, перед этим щелкнув электрический чайник. — Не знаю. Я бы не стала… — брюнетка смотрит на часы и охает. — Черт. Саша уже ждет… — девушка быстро идет в комнату Насти, где оставила свою сумку. Агабекова идет за ней. — Позвони, как будешь дома. — На прощание просит Настя и обнимает подругу. Когда за Ксюшей закрывается дверь, одиннадцатиклассница минуту смотрит в стену, а потом идет за ноутбуком, устраиваясь с ним на кухне. Допустим, решилась. А что писать? Уместиться ли все, что хочется сказать, на одном листе бумаги? Агабекова замерла, смотря на мигающий курсор на мониторе. Начинать надо с чего-то резкого. Что бы он не смог не дочитать. Она знает его привычки. Всегда подписывает бумаги, не читая их. Закрывает книжку сразу, если первая строчка не цепляет. И трудно будет угадать: какая именно строчка заставит его не скомкать письмо и не отправить его в мусор. Настя замирает… И все-таки закрывает ноутбук, беря в руки ручку. Так привычнее. Почти не думает и пишет первую фразу. Самую банальную, но ту самую фразу, которая ее мурашит:

«прочтите это до конца, пожалуйста. Это важно.»

***

Бессонная ночь дает о себе знать, когда Настя не может встать с кухонного стула, за которым сидела всю ночь. Рядом остывший кофе. На соседнем стуле спит кот. Пиздец получается. Десятиклассница встает и идет в ванну. Голова не работает совсем… Через час она заходит в школу, стягивая с головы шапку. Девушка останавливается, что бы пропустить детей, но чувствует легкий невесомый толчок в спину. От неожиданности, Агабекова пошатывается и чуть было не падает, но оказывается вовремя задержана крепкой хваткой на локте. — Господи, тебя ж так ветер может сдуть… — Соколовский улыбается до того момента, пока его ученица не делает шаг от него. Но больше всего его задевают удивляют, резко изменившийся, взгляд ярко голубых глаз и сбившееся дыхание. Настя тяжело дышит и хмурит брови. А в голове сами по себе всплывают строчки:

«Я пишу, особо не осознавая. Потому что, если бы думала, то давно бы послала эту затею к чертям…»

Ученица кивнула учителю а-ля «здравствуйте» и, обогнув мужчину, направилась в гардероб. Соколовский минуту стоял и смотрел ей в след, после чего отправился в свой кабинет. В куртке жарко было стоять. Агабекова на ходу поправляла рукава новогоднего свитера, направляясь в кабинет географии. Пальцы немного потрясывало. Было неприятно и холодно… Что же она творит-то… Звонок ударил в голову и ученица подскочила, проснувшись. Она огляделась. Кабинет истории. Пятый урок. Максим Андреевич уехал куда-то и просил десятый класс тихо посидеть. А Настя уснула. Блондинка встала из-за парты и скинула в рюкзак вещи с парты. Хотелось лечь и уснуть. И никогда не просыпаться. Но надо было идти на следующий урок. В коридоре ученикам попался Михаил Артурович. — У вас все хорошо? — сегодня уроков с десятым классом у него не было, и поэтому он их не видел. Десятиклассники синхронно кивнули ему. — Насть, ты в порядке? — мужчина остановился рядом с ученицей, внимательно смотря на нее. — Все в норме… — Агабекова натянула на лицо улыбку. — Может домой пойдешь? Я отпрошу. — учитель подмигнул девушке. — Да нет. У нас следующим уроком литература. Я неделю готовила реферат… — Ну, тогда идите. Если что — я у себя… — Говоров развернулся и пошел в учительскую. Десятиклассники направились в сторону кабинета литературы. И каково же было их удивление, когда там они обнаружили пятый класс. Младшие утверждали, что у них сейчас будет урок русского языка. Настя не стала дожидаться одноклассников и направилась в сторону учительской. Уже у двери она резко остановилась, так как из кабинета вышел Евгений Сергеевич. Девушка молча прошла мимо, выискивая глазами Викторию Олеговну. Учитель заметила ее и подошла к ученице. — Здравствуй, Настя. Вас, наверное, не предупредили, но у меня поставили урок в пятом классе, а у вас литературу поменяли на геометрию — женщина по-доброму улыбнулась и, получив кивок от Насти, направилась в кабинет к пятиклассникам. Агабекова вернулась к одноклассникам и сообщила им «радостную» новость. Максим подытожил сие действие коронным "пиздец", и ребята пошли в кабинет Сергеевича.