это все о тебе...

Елизавета 13:23 Насть, ты где?

Анастасия 13:26 Ушла домой, как приказал его Величество

Елизавета 13:28 Он хочет, что бы ты вернулась

Анастасия 13:31 А больше этот великолепный человек ничего не хочет? Нахуй сходить, например?

Настя останавливается и садится прямо на бордюр, вынимая из пачки уже третью сигарету. Горло жгло от слез и от табачного дыма, но сейчас девушке было как-то плевать на это. Глаза болели от остатков туши на ресницах, руки дрожали, не давая блондинке подкурить сигарету, но попытки не были оставлены. Агабекова тянется за телефоном, открывая телефонную книгу, и нажимает на номер. Несколько гудков и слышится голос самого родного человека: — Алло, малая. Ты ж в школе должна быть? — Костя ждет ответа, но слышит лишь всхлип. Голос Агабекова тут же становится серьезным — Ты где?

***

Мужчина выходит из комнаты сестры, прикрыв за собой дверь. Руки у Кости потрясывало до сих пор. Рука достает из заднего кармана телефон, листая контакты. Взгляд цепляется за имя. Говоров. Клас рук сестры Звонить в девять вечера было не очень хорошей идеей, но вариантов не оставалось. — Алло? — прерывает поток мыслей мужской голос. -Михаил Артурович? Здравствуйте. Это брат Насти Агабековой. Константин. — Представляется мужчина, проходя на кухню. — Слушаю вас, Константин. — Говоров на том конце провода закрывает ноутбук и снимает очки. Перед глазами ситуация, которая произошла днем. Настя со слезами на глазах, старающаяся быстрее покинуть здание школы. — Моя сестра заболела. Некоторое время ее не будет в школе. — Агабеков включает чайник и облокачивается о столешницу. — Понял. Спасибо за информацию… — как только Михаил договаривает, слышатся гудки, означающие конец вызова. Говоров откладывает телефон на стол и закрывает лицо рукой, крепко зажмурившись. Настя лежит неподвижно, смотря в окно. Слез уже не было. Осталось только чувство опустошения и непонимания, как она залезла в эту хуйню. Очень эмоциональной девочке, какой и являлась Агабекова, было трудно удержать все в себе и справится со всеми мыслями, которые лезли в голову в данный момент. Она честно не понимала, как такое могло произойти. Такого раньше никогда не случалось. И она честно надеялась, что никогда не сможет испытывать к этому человеку чувство ненависти. А именно ненависть сейчас была основой в спектре эмоций к Евгению. У них всегда были хорошие отношения. Если это вообще можно было назвать отношениями. Никаких упреков, замечаний и прочей негативной хуйни. Все спокойно (по крайней мере с его стороны), тихо и без ссор… Девушка утыкается в подушку и закрывает глаза, стараясь заснуть.

***

Михаил движется из учительской к своему кабинету, на ходу напевая какую-то веселенькую мелодию. Он уже собирается открыть дверь, но его окликают. — Михаил Артурович — Соколовский останавливается рядом с ним. Как всегда идеально выглаженная рубашка нежно-голубого цвета, журнал под мышкой, руки в карманах, а на лице привычный холод. — Слушаю — отзывается Говоров, разворачиваясь к коллеге. — Что там с Агабековой? Третья неделя пошла, а ее в школе не наблюдается — изменяя своей любимой привычке «смотри в глаза собеседнику, что бы залезть к нему в душу», Евгений смотрит куда-то за спину мужчины. — Сегодня утром отзванивалась. Болела, почти выздоровела. Скоро вернется. — Михаил заходит в свой кабинет и кивает на прощание перед тем, как закрыть дверь. Соколовский смотрит на дверь секунд десять, прежде чем двинутся в сторону своего кабинета. Контрольные проверить надо…

***

— Урааа! Наш состав снова вместе! — Лиза сжимает Насть в своих объятиях уже минут пять. Агабекова улыбается слегка измученно, но все-таки искренне. Еще не полностью сломалась За спиной девочек слышится звук открывающейся двери, и обе оборачиваются. все-таки полностью. без остатка. На Евгении Сергеевиче сегодня темно-синяя рубашка, волосы слегка взъерошены, как будто на улице, откуда он только что зашел, сильный ураган, но и как будто к его прическе приложил руку самый талантливый стилист. — Здравствуйте — здоровается Михайлова. Соколовский молчит, как и Настя. Молча смотрят друг на друга, как будто не виделись пять лет, а не три недели. Как будто между ними что-то есть и они скучали друг по другу. Как будто через секунду она бросится к нему в объятия, а он пообещает, что они больше никогда не расстанутся. Как будто так уже было. Как будто все что было между ними нужно было для этого момента. Но они просто кивают друг другу и отворачиваются. потому что не было ничего

***

— Мам, все будет хорошо — Настя сбилась со счету сколько раз она уже произнесла эту фразу за сегодняшний день. — Чужой город, в котором ты никогда не была. А вдруг что-то случится? — Ирина Владимировна на том конце провода вздохнула. Поездка в Питер не была неожиданной. Настя узнала о ней еще полмесяца назад. С Соколовским они вполне успешно подготовили проект, даже опередив дедлайны… — Не забудь теплые вещи и все документы — поток мыслей был прерван все той же мамой. После пятиминутной лекции, завершения звонка девушка встала с кровати и пошла дальше собирать вещи. В сумку летят пара свитеров, несколько штанов. В отдельной сумке устраиваются ноутбук со всевозможными зарядными устройствами и парка с печатной версией проекта. Агабекова поворачивается к шкафу, думая что надеть на торжественную часть. Взгляд цепляется за чёрную рубашку и чёрные брюки с пиджаком. Идеально. В шесть тридцать утра машин на дорогах не очень много, что очень радует сонного Костю, который вызвался отвезти сестру на вокзал. Настя молча сидела и курила в открытое окно. — Звони почаще. Я переживать и скучать буду — говорит на последок мужчина, когда машина тормозит у вокзала. Сестра улыбается и крепко обнимает брата за шею. На перроне людей мало, поэтому Агабекова без труда нашла спину Михаила Артуровича. — Доброе утро — классный руководитель улыбается блондинке и обнимает её. Девушка обнимает его в ответ и оглядывает небольшое скопление народа из ее школы. Пару учеников из девятого класса во главе с их классным руководителем — Соколовским и Денис, которого засунули под опеку Говорова. — Пойдем покурим и найдем кофе, а то я щас умру прям здесь — тихо говорит Михаил Артурович Насте и тянет ее за рукав в сторону здания вокзала. — Ден, глянь за вещами — уже уходя, просит мужчина. Орлов кивает, смотря в телефон.

***

На часах было пять утра, когда Настя открыла глаза. Не смотря на май, на улице было прохладно. Девушка вышла из купе, натягивая на голову капюшон теплой толстовки. Проводница объявила о пятнадцатиминутной остановке, чем блондинка и решила воспользоваться. На перроне людей не было вообще. Агабекова этому обрадовалась, выразив эмоцию ухмылкой, и достала из пачки сигарету. Капюшон на голове Насти мешал обзору, именно из-за этого она не сразу заметила подошедшего к ней Евгения Сергеевича. Соколовский легко тронул ее за плечо, отчего девушка слегка пошатнулась. Перед глазами мужчины сразу появилась картинка из начала декабря, когда ученица шарахнулась от него в школьном коридоре. Блондинка подняла голову и посмотрела на учителя. Мужчина молча поднес два пальца ко рту, изображая курящего человека. Агабекова достала руку из кармана вместе с пачкой сигарет, открыла ее одним пальцем и протянула мужчине. Математик поддел одну сигарету пальцами и тут же зажал ее между губ. Настя достала зажигалку. Повинуясь какому-то порыву, не отдает ее мужчине, а протягивает в своих руках и щелкает колесиком. Соколовский наклоняется к огню и тут же глубоко затягивается, когда сигарета начинает тлеть. — Спасибо — наконец-то произносит Евгений, нарушая тишину между ними. Настя кивнула в ответ и выдохнула дым, снова опуская голову. Наверное, в этом и была их природа. Молчать, а потом одним словом подводить итог. Прощаться и оставаться на месте. Делать вид, как будто они обсудили все темы и просто больше не о чем говорить. Она улыбается, и не замечает, как он тоже улыбается.

их классика