это все о тебе...

проблемы всегда не по возрасту, сначала рано, потом уже поздно все

В глаза били лучи солнца, из-за чего девушке пришлось перевернуться на другой бок, зажмуриваясь. Приоткрыв глаза, Настя потянулась к телефону, проверяя время. — Шесть утра… Заебись — со вздохом блондинка отбрасывает телефон, садясь на кровати. Сон в два часа, как сегодня, стал обычным делом. Девушка поднялась с кровати и, захватывая одежду со стула, направилась в душ. Когда Агабекова спустилась на завтрак, там оставалось уже немного народу, чему блондинка очень обрадовалась. Настя приземлилась рядом с Денисом, который поприветствовал ее кивком головы. Девушка ответила тем же кивком, по привычке, оглядывая помещение. Взгляд голубых глаз задержался на Михаиле Артуровиче и Евгении Сергеевиче. Они спокойно пили кофе и беседовали. Девушка попыталась вспомнить, когда учителя были так близко и спокойно разговаривали. Настя перевела взгляд на Орлова. — Сам в шоке. С самого утра ходят вместе, улыбаются, чуть не обнимаются. — парень усмехнулся, уткнувшись в свою чашку с чаем. Агабекова кивнула, придвигая к себе свой кофе. Она пыталась найти в голове и зацепиться хоть за одну мысль, что бы не думать о Соколовском. Доигрались уже. Все. Она больше не смотрит в его сторону, делая вид, что завтракает (потому что кусок в горло не лезет). — Доброе утро — к ним подсаживается Говоров. Ученики кивают. Блондинка отставляет пустую чашку в сторону. — Евгений Сергеевич забирает своих на экскурсию. Вас я от этой участи уберег. Сами погуляете, если захотите, не маленькие. Если что — набирайте. — Михаил Артурович дожидается согласия и уходит. — Отлично. Я досыпать. — Денис встает и уходит в тот же коридор. Агабекова через минуту поднимается в номер, а через пять покидает отель, скрываясь от Соколовского и его детей капюшоном. Питер был… обычным. Может, Настя и была романтиком, но не видела в сером городе дождей романтику. Поэтому и остановилась в первом же парке и уже сорок минут залипала на многоэтажку, которая виднелась из-за деревьев. В голове рой мыслей. И девушка радовалась, что они не сводятся к одному и тому же человеку.

не все ж к нему сводить

Агабекова делает еще один глоток кофе, не замечая, что рядом с ней уже минуту стоит Михаил Артурович. — Привет — здоровается мужчина, присаживаясь рядом с ученицей. Настя вздрагивает, резко поворачивая голову. — Напугали — вырывается у нее, прежде чем она успевает подумать. — Ну, извини — учитель улыбается и делает глоток американо из вагончика в начале парка. Настя жмет плечами и снова переводит взгляд на многоэтажку. — Насть, что с тобой происходит? — неожиданно спрашивает Говоров. Девушка не двигается. Лишь слегка сжимает края крафтового стаканчика. — С чего вы взяли, что что-то случилось? — все-таки задает встречный вопрос блондинка. — Началось еще на елке. Тогда подумал — показалось. Потом на каникулах, когда мы встретились у школы. Бледная, явно не спавшая несколько дней… А тот случай на уроке математики, когда мы столкнулись в коридоре. Ты меня пугаешь с того дня… — Говоров замолкает и залпом допивает американо. — 1:1 — выдает Настя после минуты молчания. Учитель и ученица поворачивают головы друг к другу и синхронно смеются. — Просто помни, что я рядом — в который раз напоминает Михаил. — Спасибо — искренне благодарит его блондинка

***

На следующее утро Настя проснулась в двенадцать. Выходить ей надо было в пять вечера. Поэтому девушка не торопилась собираться. Активные сборы начались в четыре часа. Уже стоя в костюме, она заканчивала укладывать волосы. Легкий макияж, легкие волны хорошо сочетались с темным брючным костюмом и массивными черными кроссовками. В рюкзаке уместились ноутбук, папка и флешка. Посмотрев на себя в зеркало, девушка вышла из номера. В холе уже стоял Евгений Сергеевич. Настя подошла ближе и усмехнулась, ведь ее образ полностью совпадал с образом мужчины. Вплоть до взгляда…

интересно: они всегда были похожи или она сошла с ума и переняла его привычки

— Доброе утро — мужчина здоровается первым, ждет ответного кивка и идет на выход. Блондинка направляется за ним… Через пятнадцать минут (спасибо, что отель не далеко от здания, где проходят конференции) учитель и ученица подходят к зданию. Всю дорогу они молчали и, как будто бы вообще делали вид, что они не знакомы. Возможно, так даже было лучше… Когда они заходят в здание, то блондинка так же молча идет за своим учителем, потому что Соколовский идет с таким видом, как будто он всю жизнь по этому зданию ходит и знает его, как свои пять пальцев. — Надо зарегистрироваться и узнать номер аудитории. Паспорт взяла? — начинает говорить Евгений, резко останавливаясь, и поворачивается к девушке. Агабекова, к счастью, успевает затормозить и не врезаться в грудь мужчины. нихуя себе, мы умеем разговаривать Девушка достает из рюкзака паспорт и отдает ее мужчине, заодно передавая ему флешку. Евгений просит подождать его где нибудь, а Настя примечает автомат с кофе и указывает на него. После кивка мужчины, блондинка направляется туда. Привычным движением она выбирает латте, ставя побольше сахара. Кофе оказывается сносным, поднимая настроение. Агабекова достает телефон, отвечая на сообщение брата, который желал удачи сестре. Учитель подходит минут через пять, протягивая паспорт обратно. — Так, смотри. Мы репетировали твою речь, но пару советов: старайся часто не смотреть в листок, даже если не помнишь слова, подсматривай, но не заметно. Дальше — слово в слово лучше не говорить. Заменяй некоторые слова, предлоги и так далее… Не волнуйся, это просто конференция. Если вдруг словишь волнение — взглядом зацепись за что-нибудь, можешь даже за меня. Я буду стоять, садиться не буду, что бы тебе было проще меня найти, если что… Вроде все, пошли в зал — и Настя идет за ним, тихо благодаря.

***

Через два часа все закончилось. Настя поднялась на сцену еще раз, что бы забрать грамоту. Евгений Сергеевич уже несколько раз похвалил, с гордостью в глазах, смотря на свою ученицу. Они вышли на улицу в половину восьмого. И девушка бездумно направлялась за мужчиной, поэтому только через десять минут она сообразила, что они идут не в сторону отеля. — Куда мы идем? — задала вполне логичный вопрос Настя, смотря в спину Соколовского. — Мы гуляем — будничным голосом ответил математик, чуть притормаживая, что блондинка поравнялась с ним.

походу, совсем ебнулся

Конечно, она могла бы развернуться и уйти, ведь ее никто не держит. Но только у нее ноги подкашиваются от одной мысли о том, что они вот так просто идут рядом, как хорошие знакомые… И она была готова идти рядом с ним куда угодно. лишь бы рядом Поэтому она лишь молча достает пачку сигарет и подкуривает, тут же крепко затягивается, выдыхая серый дым, привычно наблюдая за тем, как он растворяется в воздухе. У Насти не сразу проскальзывает мысль о том, что они не просто так шатаются по городу, а идут в определенное место. Остановились на набережной около ограждений. Недалеко сидели музыканты, наигрывая легкую мелодию. Людей было немного.

слушай музыку, музыку, просто выдохни, выдохни так бывает, не первые мы кому это выпало

Они не смотрели друг на друга. Они стояли молча, смотря прямо перед собой. Два параллельных взгляда, которые не пересекутся. Потому что не повезло. Они не первые люди с такой ситуацией и не последние. Молчать рядом с ним у нее вошло в привычку, а он просто устал говорить. С ней можно было молчать, не пересекаясь взглядами. Не пробивать броню, которой и так не было. Загадка в ней была, но почему-то не хотелось ее трогать. Она на вид была стеклянной, но в то же время пуленепробиваемая. Они как будто играли в игру. Вот она скидывает все карты на стол, сдаваясь, а он берет на слабо, заставляя играть дальше. Но только они не обсудили правила и выигрыш. Она хочет сдаваться после первого раунда, а он поддается и игра продолжается. Вот он поворачивает голову, словно хочет начать диалог, но продолжает молчать. Она так же поворачивает голову, смотря в его глаза, впервые за столько времени. Ныряет в грозовую тучу… Боится даже моргать. Дыхание перехватывает. Хочет попросить его… А о чем? Она бы не решилась его ни о чем-то просить.

серьезного не получится

А в голове всплывают строчки из стихов, которые она посвящала ему. А потом и строчки из письма. Она рифмовала их в пустоту, и ей становилось легче.

знаешь, музыку-музыку я тебе всю оставлю ты можешь выбросить песни мои но я не исправлю ни слова

Ее ледяные руки обхватываю перила, сжимая так, что кожа белеет. Она все-таки сдается первой, отводя взгляд на Неву. Цвет не сильно отличается. Они не произнесли не слова, но воздух как будто был пропитан только что случившейся ссорой. И вот опять как будто разгорается новый спор. И через пять минут она сдается первой, разворачивается и идет куда-то. Лишь бы подальше. и лишь бы не разреветься.

отпускаю? сейчас не готова