За гранью

«Ши Цинсюань нежно ему улыбается, пока перебирает длинные темные пряди, раскинувшиеся на подушках. Черные, словно вороново крыло, они легко проскальзывают между тонких пальцев. Повелитель Земли лежит на боку и не шевелится, стараясь не показывать, насколько млеет от этой незатейливой ласки, но сам не замечает, как хмурое выражение лица сходит само собой. На Ши Цинсюане лишь легкий полупрозрачный халат. Его ткань восхитительно сминается под прикосновениями холодных ладоней. Повелитель Ветра, вальяжно развалившись на кровати, подпирает щеку рукой, продолжает рассматривать своего возлюбленного. Под этим мягким взглядом Мин И постепенно расслабляется, но печаль в его глазах почему-то не чахнет. Это темное, глубокое море остается для небожителя главной загадкой, однако с расспросами он лезть не спешит. Что-то внутри подсказывает — время для этого еще не пришло. Все, что он может, — это заставить мрачный, холодный отблеск в глазах возлюбленного на время померкнуть. Он осторожно тянется за очередным поцелуем. В покоях еще пахнет цветами персика. Тело Ши Цинсюаня источает неприкрытое тепло. Неживое, замерзшее сердце ненастоящего небожителя вновь заходится в неровном биении. — Останешься сегодня? — его горячее дыхание опаляет холодные губы. Повелитель Ветра все понимает без слов, лишь крепче стискивает руки на широких плечах и прижимается ближе». Ни один солнечный луч не смог прикоснуться к мертвой земле. Единственные гости в этих краях — безмолвные костяные рыбы. Они окружают своего хозяина неплотным кольцом, всюду следуя за ним по владениям черных вод. Их парящие скелеты привлекают слишком много ненужного внимания, демон раздраженно отсылает всех прочь. Хэ Сюань должен чувствовать что-то на подобии счастья. Долгие годы, проведенные в адской агонии среди сумрачных вод, остались позади. Его сердце насквозь прогнило, пока он дожидался часа расплаты. Одержимый демон жил, существовал только одним желанием — отомстить. Наконец, его долгий, тщательно продуманный план исполнен. Руки Хэ Сюаня обагряет кровь Ши Уду; а тот, кому досталась его судьба, медленно умирает где-то в подземелье дворца. Два небожителя, Повелитель Вод и Повелитель Ветров, больше никогда не вернут своего величия. Месть демона свершилась. Его голод был утолен. Но годами ожидаемое удовлетворение так и не пришло. И, как не странно, Хэ Сюань знал, что послужило тому причиной. Его истинное желание все равно не могло исполниться. Живых не вернуть с того света. Его родители, сестра и некогда любимая невеста навсегда канули в Лету, все, что от них осталось — горстка праха в одном их четырех горшков. А украденная другим судьба, сулящая беззаботную жизнь на небесах в роскоши и славе, навсегда утрачена. Сделанного не вернуть, исправить прошлое невозможно. Он обречен остаться в этой холодной, мрачной пустоши на веки один. Одиночество неизменно будет идти с ним рука об руку, хозяина черных вод ожидает неприветливая реальность. Реальность, в которой больше никогда не будет тепла. В чертоге Сумрачных вод все ещё пахнет кровью, металлический запах, казалось бы, настолько въелся в поверхность каменных сводов, что ему уже никогда не суждено выветриться. Здесь властвует мрак и печаль. С последнего визита здесь ничего не изменилось. В его собственных владениях он все так же вынужден прятаться в тени. Демон оставляет между ними приличное расстояние, ни единым жестом не выдавая своего присутствия. Хэ Сюань замирает за выступом, невольно вслушиваясь в чужое едва слышимое дыхание и легкое позвякивание цепей. Некогда белые, изысканные одежды превратились в рваные обрывки ткани, давно иссохшиеся красные пятна стали грязно-бордовыми. Спутанные волосы торчат в разные стороны, отросшая челка почти целиком закрывает лицо — такое же испачканное и изнеможденное. В своем нынешнем облике Ши Цинсюань больше ничем не напоминает Повелителя Ветра. Тишина вокруг них кажется гнетущей, она ощутимо давит на демона своим непомерным весом. Хэ Сюань знает, что ему следовало бы ее нарушить. Но разве у него есть, что сказать?.. Правда не сможет облегчить скорбь бывшего небожителя — демон ни капли не сожалеет о содеянном. Ши Уду должен был уплатить долг своей никчемной жизнью. «Мин И» давал Ши Цинсюаню шанс избежать этой участи, но разве его предупреждения услышали? Черновода сжигали ревность и обида. Лишь звук ломающихся шейных позвонков и разрывающейся плоти мог погасить темный огонь в груди демона. Безумство бывшего Повелителя Вод переходило все мыслимые границы. Его гордыня, от которой он не пожелал отречься, стала дорогой в ад. Он не пощадил даже собственного брата, которого чинно оберегал все эти столетия. Хэ Сюань с каким-то особенным довольством забрал его жизнь. Но мрачное удовлетворение, растекшееся у него в груди, пропало так же быстро, как и появилось. — Выходи, — тихо роняет Ши Цинсюань, его осиплый зов эхом разносится по чертогу сумрачных вод. Он даже не удосуживается поднять голову. — Я знаю, что ты там. Пленник уверен, что его расслышали, вот только незваный «гость» упрямствует. Делает вид, что его здесь нет, удачно сливается с местным пейзажем — таким же холодным и мрачным, как и он сам. Но Ши Цинсюаня не проведешь, он чувствует присутствие фальшивого Повелителя Земли, по коже неприятно бегают мурашки. Демон перестает рассматривать своего пленника и беззвучно отходит еще на пару шагов назад. В этот раз его присутствие обнаружили слишком быстро. Его поступь легкая, практически невесомая, он скрывается в глубокой темноте и уже жалеет, что снова пришел. Ох хотел мести, жаждал ее всем своим прогнившем сердцем, но… не так. От Ши Цинсюаня, некогда гордого и прекрасного, ныне веет бесконечной печалью и пустотой. Того яркого, открытого перед всем миром небожителя больше не существует. От этих мыслей Черновод больше не мог чувствовать вкуса. Его месть была патокой, но Ши Цинсюань словно кость застрял у него в горле, портя всякое чувство удовлетворения. Сладкая месть стала соленой, словно морская вода. Хэ Сюань не мог вынести того, что сотворил с ним собственными руками. Душа и сердце бога в дребезги разбиты, а собственная гордость была задушена чем-то сродни душевной боли. Небожитель вновь не дает демону забыться в своих мыслях. Ши Цинсюань, наученный горьким опытом предыдущих «встреч», знает, что демон не покинет своего укрытия. Сколько бы тот не приходил к нему, он никогда не выходил из тени. Если бы его хотели убить, то не стали бы медлить. Его зеленые глаза, некогда яркие и живые, вновь наполняются влагой, однако ни одна слезинка не касается щеки. — Почему, Хэ-сюн? — его голос, ранее едва слышимый, начинает опасно звенеть. Прежнее безволие и покорность медленно стираются. — Почему?! Боль предательства, обида, стыд, разочарование и бессилие смешались в адское месиво в его сердце. Он сжимает руки в кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней и пытается встать, но силы уже давно оставили его смертное тело. Все, что он может — это кричать. Его голос наполнен страданиями в гораздо большей степени, чем ненавистью. У Ши Цинсюаня было все, о чем мог мечтать любой человек: от богатства до любви. Он всегда считал себя баловнем судьбы, но тогда ему было невдомек, что это все должно было принадлежать другому человеку. Правда заставила весь его мир перевернуться с ног на голову, но он был готов уступить, был готов сдаться и вернуть все на круги своя. Но на этот раз никто не стал считаться с ним. — Неужели нельзя было по-другому?! Я понимаю тебя, понимаю твою боль, но зачем проявлять такую жестокость? Зачем ты так поступил?! Все тело вновь болезненно ноет, давая о себе знать, быть смертным слишком мучительно. Ши Цинсюаню понадобится время, чтобы свыкнуться с его новым положением. Постепенно злость иссякает, он до крови закусывает губу, лишь бы снова не разреветься, а потом тихо шепчет: — Я думал, что ты мой друг… Ответ ему — безмолвие и тишина. Это действует словно спусковой механизм, словно последняя капля в бокале, который вот-вот должен разлиться. Ши Цинсюань срывается, больше не сдерживается, даже не пытается. Он плачет, и яростный звон цепей эхом разносится по чертогу сумрачных вод. Мужчина, не стесняясь, выкрикивает ругательства и проклятия, мечется, словно умалишенный, но оковы держат крепко. Его голос очень быстро срывается и сипнет, болит, но даже тогда грязные слова не прекращают выскакивать изо рта. Черновод этому препятствовать никак не собирается. Те годы, что демон провел на небесах, были подделкой — вынужденной необходимостью ради собственных целей. Хэ Сюань попал в ряды небожителей с твердой решимостью уничтожить братьев Ши и не знал тогда, что жгучая ненависть сможет хотя бы на время стать иллюзорным спокойствием. Что кто-то сможет настолько глубоко проникнуть к нему под толстую кожу. Что кто-то осмелится тягаться с его упрямством. Что этим «кем-то» окажется Повелитель Ветра, Ши Цинсюань. Подземелье погружается в звенящую тишину очень не скоро. Хэ Сюань выходит к нему, только когда тот уже лежит без сознания. На лице еще блестят дорожки невысохших слез, демон утирает их собственными пальцами. В этот раз он больше не медлит, ловко снимает с него все оковы и поднимает с холодной земли. В этом месте человека ждет только погибель, а для него этого демон допустить не может. — Я же говорил, что мы с тобой не друзья, — в его голосе звучит прямой упрек. Он смотрит на изможденного Цинсюаня с укором, словно говоря: «Видишь, к чему это все привело?..» Он много раз носил младшего Ши на руках, когда тот засыпал в неподобающих местах. «Мин И» частенько притаскивал его из мира людей, возвращал во дворец и каждый раз, опуская на кровать, слышал тихое «не уходи». Демон хотел, но никогда не оставался ночевать в покоях Повелителя Ветра. Спустя всего пару-тройку лет это нерушимое правило все же обратилось в ничто. Ши Цинсюаню не понадобилось много сил и времени, чтобы убедить «Повелителя Земли» сдаться ему на милость. Это произошло с такой же легкостью и правильностью, как и падение пожелтевших листьев осенью. Исхудавшее тело кажется слишком хрупким и нескладным, на запястьях и лодыжках бледнеют ссадины. Сквозь порванную ткань одеяний виднеются синяки и царапины, кажется, у него сильно повреждена нога. Он подхватывает свою ношу поудобнее, мертвые воды беспрепятственно пропускают их. Демон покидает чертог Сумрачных вод вместе со своим пленником на руках. Черновод оставляет человека возле рыбацкой деревушки. Хэ Сюань неохотно разжимает руки, укладывая на влажный песок. Его ладони все еще чувствуют на себе отголоски чужого тепла. На прощание его холодные губы вновь касаются нежной кожи, он целомудренно целует бывшего небожителя в лоб. Не прощаясь, а в надежде на скорую встречу. Демон заходит в воды, лишь когда на горизонте начинают мелькать людские силуэты. На данный момент, это все, что он может для него сделать. Костяные рыбы, завидев своего хозяина, возвращаются к нему, привычно опоясывая куполом. Хэ Сюань снова приходит в темницу. Поломанные веера все так же неприглядно валяются на земле. Демон осторожно, чтобы не сломать еще больше, подбирает один из них. Касается пальцами иероглифа «ветер», долго всматривается, как будто пытается что-то разглядеть, понять. А потом уносит из этого места, пряча в складках темных одежд. Вскоре он восстанавливает веер до первоначального состояния. Может быть, ему еще суждено вернуться в руки своего хозяина?..