Комната Хоула

      «А ведь Хоул только что сделал мне предложение», — подумала Софи. Она не была полностью уверена в том, что именно «долго и счастливо» означало для Хоула, когда он ей это говорил, но была слишком взволнована и озадачена перспективой совместного будущего, чтобы серьезно надо всем поразмыслить. «Неужели я такая дура, что действительно позволю втянуть себя в эту авантюру?» — фыркнула Софи, пытаясь воззвать к собственному разуму и наконец унять бабочек в животе.       Думая об этом, Софи направилась прямиком в комнату Хоула — надо ведь обсудить детали и выспросить всё у него. Но как только носик её ботинка коснулся первой ступеньки, пронзительный крик прокатился эхом вниз по лестнице, сотрясая стены Замка. Девушка замерла на месте.       — Софи! — взвыл Хоул, гнев делал его голос хриплым, а тон холодным. Быстрые шаги стучали по доскам пола где-то наверху, пока Хоул не повернул за угол и не возник на лестничной площадке. Он стоял там и смотрел на девушку сверху вниз, страшно злобный — именно так он выглядел, когда защищал Мари от Болотной Ведьмы. Но Софи пригляделась тщательнее и поняла, что ошиблась. Конечно, Хоул был рассержен, но это больше походило на вид той оскорблённой невинности, который он явил после того, как она перепутала все снадобья в ванной. То есть, ничего страшнее зелёной слизи им не угрожало.       — Софи, милая, — прогремел Хоул таким страшно ласковым тоном, от которого начинало бросать в дрожь, — это ты прибралась в моей комнате?       — Что-что ты сказал? — переспросила Софи, не сразу придя в себя от громкого голоса неуравновешенного чародея.       — Я спросил, убиралась ли ты в моей комнате? — воскликнул Хоул, воздевая руки. — Я же велел тебе не совать носа куда не следует! Я говорил, что у меня убирать не нужно, но где уж тебе ко мне прислушиваться. И ты улучила-таки момент — добралась до моих бесценных паучков. Теперь в замке разведутся мухи! И клянусь, когда наступит лето, я произнесу заклинание, которое заставит их летать только по твоей цветочной лавке. Придворный чародей не должен страдать из-за того, что непростительно чистоплотная и властолюбивая старушенция уничтожила всех его пауков до единого. Уже не старушенция, разумеется, но паучкам-то от этого не легче!       Хоул скрестил руки на груди в жесте благочестивого гнева. Щёки Софи запылали, внутри теперь было пусто — ни бабочек, ни нежных чувств к этому мастеру истерик больше не осталось.       — Да не прикасалась я к твоему свинарнику, Хоул! — запротестовала девушка, возмущённая до глубины души. — Это Фанни и миссис Ферфакс. Я хотела их остановить и объяснить, что комната нравится тебе как есть, что ты любишь этот ужасный беспорядок, пыль и клочья паутины. Но никто не стал меня слушать — не успела я и слова вставить, как они направились в спальню с мётлами наперевес. Они сами всё убрали — я тут совсем ни при чем!       Казалось, Хоул немного успокоился, услышав такой ответ. Брови он всё ещё хмурил, с лица не сходило трагическое выражение, но голубые глаза перестали гневно сверкать.         — Ты могла бы попытаться остановить их, — пробормотал он очень печально и жалостно. Но Софи решительно не поддалась на провокацию — будет она жалеть его бедного, как же.       — Я же сказала, что попробовала! Но времени у меня было маловато, я вообще-то спешила спасать твою жизнь.       — Спасать мою жизнь? — удивился Хоул. — Ты сбежала, не подумав о последствиях, и попала в ловушку Болотной Ведьмы!       — Я думала, что спасу и твою возлюбленную тоже!       — Мою возлюбленную? Эта… эта штука оказалась хитрющим огненным демоном, а вовсе не любовью всей моей жизни, — возмутился Хоул и вдруг примолк, как будто обдумывая что-то. — И вообще, мисс Ангориан, демона, то есть, и в помине не было в ведьминой твердыне, когда ты примчалась туда. Софи, это была полностью выдуманная ситуация, рассчитанная на самоотверженных дурочек вроде тебя!       — Но как я должна была понять это и раскусить план кровожадного огненного демона? — уже не на шутку рассердилась Софи. Хоул со своими рассуждениями, когда всё уже осталось позади, надоел ей хуже горькой редьки.       — Ты должна была просто подумать! — сказал чародей холодно, отделяя паузой каждое слово.       — Я думала, Хоул, думала! — фыркнула Софи, сжав руки в кулаки так, что костяшки побелели. — Я считала, ты больше всего на свете хочешь спасти свою мисс Ангориан.       — Да не влюбился я в нее, это же был чертов огненный демон! Пойми наконец! — закричал Хоул, махнув рукой так, что длинная чёрная кисть рукава обвилась вокруг его запястья.       — Сейчас я всё прекрасно понимаю. Но тогда-то я-то была уверена, что у тебя есть возлюбленная!       — Была! — Хоул расходился всё сильнее и сильнее. Угроза зелёной слизи стала реальной. — Так почему же ты не могла вести себя как нормальная ревнивая женщина и оставаться в Замке? И пусть Болотная Ведьма сожрала бы ко всем чертям мисс Ангориан, мою, видите ли, предполагаемую любовь! Но тогда бы ты не подвергалась опасности, Софи.       — Я была уверена, что это по моей вине мисс Ангориан попала в лапы Болотной Ведьмы. Уж не думала, что тебя волнует, какой опасности я подвергаю себя, пока исправляю собственные ошибки!       — О нет, Софи, меня очень волновало тогда, причинит ли Ведьма вред моей возлюбленной или нет, — закричал Хоул.       — О, пропади всё пропадом уже! Сколько можно ругаться!       Тут Хоул обхватил голову руками, будто не давая ей кружиться.       — Да! Чтоб вас всех! Чтоб он провалился, этот ведьмин демон вместе с самой Ведьмой и ее болотами! И моя комната, и невозможные Фанни и миссис Ферфакс! Да, пошло оно всё к черту!       — И я? — Софи спросила, сужая глаза. Она чувствовала, что сейчас ей просто необходимо запустить в Хоула чем-нибудь тяжелым, настолько он ей надоел, но подумала, что это всё равно что признать своё поражение. Поэтому Софи осталась стоять на ступеньках и бездействовать.       Но Хоул смотрел на неё и ничего не говорил. Прошла секунда, другая, Софи не двигалась и не отводила взгляда от чародея. «Да, я много в чём ошиблась, — подумала она яростно. — Возможно, я была неправа, когда отправилась к Ведьме в твердыню, и создала лишние хлопоты Хоулу. Но он не имеет права обвинять меня в нарушении первоначального состояния его комнаты, здесь уж я, по крайней мере, не причем!»       Внезапно Хоул вздохнул. Холодность в его взгляде исчезла, вздёрнутые плечи опустились.       — Нет, только не ты, Софи. Ты — никогда.       И Софи почувствовала себя обезоруженной. Она не могла придумать, что ответить.       Девушка повернулась спиной к Хоулу и стала спускаться с лестницы, думая, что сейчас он засядет дуться в свою комнату на несколько часов и, возможно, прольёт потоки слизи на только что вымытый пол. А она пойдет на пустошь и соберёт несколько букетов цветов, ей нужно остыть — утешала себя Софи. «Просто оставь меня в покое».       — Софи, — вдруг тихо сказал у неё за спиной Хоул, его голос был гораздо мягче, чем во время их спора. Девушка остановилась и оглянулась — он спустился вниз и теперь стоял рядом с ней.       — Да? — быстро сказала она.       — Мне… жаль, — сказал Хоул. Софи показалось, что она услышала неуверенность в голосе, как будто это слово было необычным для него. — Я не должен был думать, что это была твоя идея перевернуть всё вверх дном в моей комнате — хоть и были шансы, что сделала это именно ты. — Хоул на миг блеснул той улыбкой, которой так часто дразнил её. Выглядел он как человек, снова почувствовавший твёрдую почву под ногами. Похоже, он и вправду не любил ссориться и как можно скорее хотел разрядить обстановку.       — Я бы не стала прибирать твою комнату и трогать пауков, — Софи заметила, что её собственный голос больше не звучал оскорбительно. — Я уважаю твоё мнение. Конечно, не всегда могу с ним согласиться и частенько пытаюсь изменить, но уважаю его… В основном.       Хоул снова улыбнулся, и Софи не смогла не улыбнуться ему в ответ, хоть и очень старалась.       — Обещаю, что цветочный магазин не заполонят мухи, — торжественно изрёк чародей. — Хотя у нас будут проблемы, когда наступит лето.       — Думаю, это не единственная проблема, которая нас ждёт, — сказала Софи, тяжело вздохнув и вспомнив свои недавние мысли. — Хоул, ты ведь говорил, что теперь мы будем жить долго и счастливо?       — Да, — ответил Хоул, кивая.       — Но что это по-твоему значит?       — Почему-то я думал, это означает, что мы поженимся. Разве не так поступают все сказочные парочки в конце своих историй?       — Да, возможно, но ведь это не сказка, Хоул! Мы — настоящие люди, и это действительно большое, важное дело. Мы только что так яростно спорили и наговорили друг другу кучу гадостей. Можем ли мы действительно пожениться, если постоянно ссоримся?       Хоул пожал плечами.       — Люди злятся, Софи. Они часто говорят гадости. Но если бы мы все избегали друг друга просто из-за плохих слов, которыми обмениваемся, мир был бы очень одиноким местом. Да, мы с тобой можем ругаться и злить друг друга, но мы поладим. Всё будет хорошо, я уверен.       Софи смотрела, как Хоул в который раз стреляет такой знакомой очаровательной улыбкой. Его радостное, искреннее выражение лица и натуральные (по крайней мере, Софи надеялась, что они натуральные) ярко-голубые глаза смотрели на неё, словно ожидая ответа. Как будто Хоул сказал это ещё раз, так же ясно, как и в первый: «Я думаю, мы должны жить долго и счастливо».       Хоул почти никогда не давал ответов на вопросы; он отвечал, только когда был безысходно припёрт к стенке, но обожал командовать и делать заявления. Софи была любопытна по своей природе; она ожидала ответов и ненавидела загадки и молчание. Она хотела вести беседы, долгие и задушевные, а не испытывать приступы гнева и ругаться, когда что-то пойдёт не так. И ещё она была старшей из трёх, поэтому привыкла раздавать свои собственные команды, а не получать их.       Всё это означало, что Хоул и она снова будут ссориться — и очень часто. Но это не значило, что они не могут любить друг друга и быть счастливы в остальное время.       Софи смотрела в его голубые глаза, чувствуя всё больше и больше уверенности в себе и своём будущем.         — Согласна. Мы заслуживаем счастья, раз смогли разрушить это ужасное проклятье и разорвать ваш с Кальцифером договор.       — Конечно, — закивал Хоул. — Но надеюсь, нам не придётся больше иметь дело с проклятьями. Ну, хотя бы до свадьбы.       — Хорошо. А теперь надо разобраться с последней большой проблемой.       Хоул остановился.       — Какая проблема? Софи опустила глаза и стала разглядывать свои ботинки, будто видела их впервые.       — Ну… как мы собираемся решить вопрос со спальней? Я хочу прямо сейчас всё прояснить — я отказываюсь делить комнату с пауками, как бы они тебе ни нравились.       — Ничего страшного, — рассмеялся Хоул от души. — Знаешь, Фанни и миссис Фэрфакс снова могут убраться там, если, конечно, захотят. А что касается пауков, я полагаю, мы можем найти для них другую комнату — честно говоря, ты мне нравишься немного больше, чем они.