Galgen

— Странно, что ты ничего не хочешь спросить, — подмечает Юнги после пяти минут молчания в машине. Он, в силу привычки, ведёт себя настороженно и, хотя знает, через что его собеседнику пришлось пройти, только догадывается о его истинном состоянии. Всё-таки они едва знакомы, к тому же мужчина в течение последних двух лет не знал, что происходило с Тэ. За это время многое могло измениться. Например, стать хуже. — Или у тебя шок? — Вы не первый, кто удивляется отсутствию любопытства, — ровным тоном произносит Тэхён. Испорченную маску пришлось снять. Его лицо, скрывая за собой ещё не утихшую бурю, выражает частичку её последствий. Но посторонним можно увидеть только усталость. Слишком много навалилось на хрупкие плечи парня за один день. Вроде мужчина прояснил некоторые моменты, но вопросов почему-то стало ещё больше. Однако Тэ всё-таки хочет уточнить одну деталь, и он наивно надеется на искренний ответ. — Вы психиатр, верно? — Юнги согласно кивает. — Я знаю, с какими случаями разбираетесь такие, как Вы, доктор Мин. И не совсем понимаю, почему должен проходить лечение именно в Вашем отделении. — Тебе будет оказано комплексное лечение. Одним психиатром дело не обойдётся. — Вы ускользаете от сути. Скажите прямо: какие у Вас подозрения? Юнги закусывает губу, но понимает, что тянуть смысла нет. Тэхён уже уверен, что ему если и скажут правду, то не всю. Но доктор не может признать, что сам ещё не разобрался со слишком сложным «экземпляром» и с каждой секундой путается всё больше. Такой ответ не устроит их обоих. Поэтому он нехотя, но решает кое-что проверить. Мужчина будет честным. Сейчас ему нужна реакция, чтобы понять, как вести себя дальше. Или чтобы убедиться, что он не растерял навыки, а так и остался проницательным специалистом. — Я не могу говорить без должной диагностики. Но до сегодняшнего нашего разговора я был уверен, что у тебя аутизм. — Тэ не может сдержать лёгкую, какую-то даже скромную улыбку, которая совсем не нравится доктору Мину. «Это он так мягко, чтобы не обидеть, назвал меня отсталым? Очень мило с его стороны. Заботится о моих чувствах, хотя минутами ранее безжалостно крошил душу рассказом. Странный мужчина…» — А после? — После моя уверенность угасла. Ты… не хочешь отрицать? И даже не удивлён? — Я понимаю, как выглядит моё поведение со стороны, доктор Мин, поэтому Ваши догадки вполне обоснованы. Что заставило Вас передумать? — Наличие недюжинного интеллекта, — как-то даже недовольно отвечает Юнги. — Что-то не сходится. У многих великих умов был аутизм, — шире улыбается Тэхён. — Я не говорил про гениальность, — не видит в ситуации ничего весёлого хмурый мужчина. Он решает поступить по-другому. — Мне интересно послушать твоё мнение. Есть догадки, что с тобой не так? «Он тоже боится. Знает многое, но не всё. Но я думал, раз уж он доктор, реагировать будет не так явно… Или я просто слишком восприимчив и научился хорошо «читать» людей? Не стоит ему открываться. Однако подсказать кое в чём можно. Интересно, как он себя поведёт?» — проносится в голове у парня. — У Вас очень красивый узор на толстовке, доктор Мин, — неожиданно для собеседника подмечает Тэхён и печально опускает взгляд, сохраняя отголоски улыбки в еле приподнятых уголках губ. Юнги мельком смотрит на объект внимания, сразу возвращаясь к дороге, и до побелевших костяшек сжимает руль. Настроение больного, с которым он находится в одной машине, невозможно объяснить. Оно слишком быстро меняется, хотя после тяжёлого разговора должны присутствовать конкретные эмоции. В крайнем случае апатия. Но ничего из перечисленного сейчас не наблюдается, что сильно напрягает успевшего расслабиться мужчину. Всё-таки некоторым людям очень полезно выговориться. Действует лучше любого лекарства. И Тэхён был прав: дышать сразу стало легче. Петли больше нет. Но от её отголосков ещё предстоит избавиться. — У Сокджина похожий на футболках. Красивый. Постоянно разный, но общие элементы прослеживаются. — Тэхён, а по какому предмету ты провалил экзамен? — осторожно уточняет Юнги, прекрасно понимая, что изображено на его одежде. Цифры. Никакие не узоры, а обычные математические знаки. — Вы уже знаете ответ, — вновь надевает «каменную» маску парень и, не выдержав, с толикой раздражения просит: — Не напрягайтесь так, доктор Мин. Вот из-за подобных реакций я и не могу больше ничего рассказывать. Ни Вам, ни Чимину. Вы лечили госпожу Ким, но не Тэхёна. Поэтому не надо вести себя так, будто Вы знаете и понимаете больше, чем рассказали ранее. — Ты всё-таки злишься на меня, — хмыкает мужчина, стараясь вести себя естественно. Про «недюжинный интеллект» он ошибся: недооценил способности парня. Тэхён оказался очень чувствительным. Доктор видит, что парню трудно даются коммуникации. Тэ напряжён и, чтобы беседа хотя бы со стороны протекала легко, улавливает абсолютно всё: интонацию, выражение лица, мимолётные движения тела. Это очень тяжело. Юнги сочувствующе поджимает губу. Теперь его не удивляет чужое утомление, которое он подметил ещё при первой их встрече. — Нет, я не держу на Вас зла. Вы сделали всё, что было в Ваших силах. Не хотели навредить, хотели, как лучше. К тому же боялись за любимого. Будь у меня выбор между каким-то подростком, которого всего пару раз видел, и Чимином, я бы без раздумий выбрал второе. Я чувствую, что Вашим словам можно верить. Но, пожалуйста, не ведите себя… подобным образом. Мне рядом и одного доктора достаточно… — Ты в курсе про Сокджина? — Юнги удивлённо приподнимает бровь. Такого он точно не ожидал. Красавчик всеми силами скрывал своё прошлое. Не может быть, чтобы он добровольно рассказал. Или у этой парочки уже такой уровень доверия? — И что думаешь об этом? — Мне, — запинается Тэхён, у которого внутри рушатся последние надежды. Слова Хосока подтвердились. — Не нравится его род деятельности. — Он разве сейчас не тортики печёт? — ещё больше удивляется Юнги и зло выплёвывает: — Я сделал всё, чтобы этот сукин сын больше никогда не смог надеть белый халат и!.. — Так он больше не работает психиатром? — подаётся к водителю Тэхён и впивается взглядом в того, кто решит, кажется, его судьбу. Парень всё придумал и самолично разбил себе сердце? В очередной раз сам оказался своим главным врагом? Вновь поторопился с выводами? — Нет. — Мужчина мимолётно ловит бурную реакцию и, сдерживая непонимание и лёгкую улыбку, нейтральным тоном интересуется: — Так ты поэтому его к себе не подпускаешь? Думаешь, он хочет к тебе в голову залезть? Нет, он, я уверен, хочет залезть, но немного в другое место. — Смысл сказанного доходит до пассажира не сразу. Разряжая чересчур напряжённую атмосферу, салон машины заполняет весёлый гогот, а Тэхён, чувствуя пылающие щёки, поспешно прячет лицо в ладонях, напоминая себе дышать и тщетно пытаясь отключить больную фантазию, которая его когда-нибудь доведёт. — Ты чего там удумал, а? Я про сердце вообще-то говорил. Какая развратная нынче молодёжь пошла. Хотя знаешь, может ты и пр… — С чего Вы взяли, что я его к себе не подпускаю? — совладав с дыханием, поспешно перебивает Тэ, у которого от слишком нервного вечера и количества отложенных до ночи дум уже голова пухнет, а затылок неприятно пульсирует. Но от этого смущение никуда не пропадает, высасывая оставшиеся силы. — Прикосновения. Будь всё иначе, ты бы так на них не реагировал. Да уж, терпение у Сокджина, кажется, бесконечное. Подмечая чужую внимательность, Тэхён приглаживает непослушные волосы и жалеет, что ни привычной кепки, ни маски на нём нет. Он не чувствует себя в безопасности, хотя старается внешне не подавать виду, как ему плохо. «Давай, Тэ. С ним можно этим поделиться». — Вы ошибаетесь, доктор Мин. — Насчёт чего? «Чёрт, это сложнее, чем я думал». — Насчёт Сокджина и его отношения ко мне. Я пока не знаю, почему он продолжает со мной… общение, но это точно не…с-симпатия или что-то подобное. Возможно, его попросил об этом Чимин. Или он пытается… — …тебя вылечить? — Юнги догадывается, что хочет сказать парень, и понимает, что ему даже ничего не надо делать. Он планировал настраивать Тэхёна против красавчика, только бы последнему побольнее было. Продумывал доводы, целый план выстроил в голове. Готов был опуститься на самое дно и даже раскрыть правду доктора Кима и причину своей к нему ненависти, хотя тема крайне неприятная. Только бы Сокджин подольше помучился. А тут и без него с этой задачей справляются, причём крайне изощрённо. «Удачная» пассия приглянулась сердцу красавчика, раз Юнги даже руки марать не приходится. И это ещё мягко сказано. Мужчина даже немного расстраивается, что все приготовления пошли насмарку. Интересно, Тэхён знает, какую имеет власть над Сокджином? — Это вряд ли, но легко можно проверить. Психиатры часто полагаются на таблетки, Тэхён. За Сокджином подобное не наблюдалось? — Не знаю. Но он часто меня кормит. — Хм… Сам готовит? — Да. — При тебе? — Д-да. — И ты видишь, как он это делает? Ничего странного не подсыпает или добавляет? — Я… — теряется Тэхён. — Не знаю. Я обычно не слежу за процессом. — Да, это подозрительно. Проследи как-нибудь за ним. Может, твои предположения не такие уж и бредовые? — с серьёзным видом протягивает Юнги и, заметив рядом вмиг побледневшую физиономию, усмехается. Кажется, он перегнул палку. — Успокойся, это шутка. Тэхён, я серьёзно, это шутка! Сокджин никогда бы так не поступил. Я это точно знаю, поверь. Из-за его… профессии кое-кто уже пострадал, причём ситуация… чем-то схожа с твоей.Только наоборот. Я более чем уверен, что он и думать о подобном забыл. — Тэ выжидающе смотрит на собеседника, но тот отмахивается, тщетно скрывая мелькнувшую вспышку гнева, и бросает: — Если очень надо, спросишь у Сокджина, почему злой дядя Юнги так его не любит. «Да уж, он очень странный. Может, все врачи в этой области такие?» — Вы вроде как его недолюбливаете, а сейчас почему-то выгораживаете…— Парень решает озвучить свои мысли, отдаляясь от темы с Сокджином: — Не знаю, почему, но мне с Вами комфортно. — Нет, он не относит Юнги к ангелам. Этот титул нужно заслужить. Но для Тэ он ещё с первой встречи так и остался «мятным героем». Положительным героем. — А вот мне с тобой не очень… — Я знаю, — понимающе кивает Тэхён и, набравшись смелости, добавляет: — Мне нравится Ваша прямолинейность. И мятные волосы. И Вы мне, в целом, нравитесь. «Надо же, это так легко: озвучить то, что испытываешь к другому человеку. Может, с Чимином тоже сработает, и я успею сказать заветную фразу до того, как паника и смущение волной снесут меня?» — Ладно, признаю, — нехотя отвечает мужчина, не ожидавший такого признания. Но, несмотря на кучу диагнозов, которые запрятаны в несчастном Тэ, Юнги чувствует между ними какую-то связь. Он понимает, что, после самого Тэхёна, знает о нём больше всех вместе взятых. И дело касается не только здоровья. Доктор Мин ощущает ответственность и стойкое желание помочь парню зажить нормальной жизнью. Он осознаёт, что, возможно, на медицинское лечение он и не способен уговорить, но обычные беседы никто не отменял. И это понимание, что странно, не вызывает никаких отрицательных эмоций, а, наоборот, греет душу, даёт надежду. — Это взаимно. Я начинаю потихоньку понимать, почему Чимин так к тебе привязался. Если бы я только не… — Не стоит, доктор Мин, — останавливает его Тэхён, хотя это даётся ему тяжело. — Всё это случилось. Время не повернуть назад. Мужчина смотрит на жутко утомлённого, понурого пассажира и банальным способом пытается поднять ему настроение. Если он не ошибся в своих наблюдениях и выводах, эти слова действительно важны для парня и должны сработать. — Хочешь, обрадую? За всё время поездки ты вёл себя, как абсолютно нормальный и здоровый человек. Не трясся, поддерживал разговор. Я считаю, это большой прогресс. Поверь, мне есть, с чем сравнивать. И я поражаюсь, как ты способен на такое после всего, что с тобой произошло. Я не ошибся, когда говорил, что Тэхён — сильный ребёнок. — Спасибо, — искренне благодарит парень, у которого от неожиданного прилива гордости теплеет в груди и розовеют щёки. Одно дело, когда тебя хвалит практически ничего не знающий Чимин, а другое — доктор, который, кажется, видит тебя насквозь. Или только кажется? — Но поверьте, это не моя заслуга. И… это временный эффект. Я сегодня так вымотался и перенервничал, что сил ни на что не осталось. Но не дайте себя обмануть. Страх всегда со мной. — Почему ты так в этом уверен? — Юнги заезжает в знакомый двор, где совсем рядом живут его любовь и ненависть. От подобной мысли у мужчины замирает сердце. — Простите, доктор Мин, — тихо говорит Тэхён, когда машина останавливается. Частичка уверенности, что помогала ему держаться, тает, а на её место взбирается привычный страх, вновь превращая парня в жалкое подобие человека. — Но… я не смогу пожать Вам на прощание руку.

* * * *

Растеряв всю свою смелость и уверенность, Тэхён притворился спящим, когда жутко взволнованный и, как показалось парню, злой Чимин приехал домой, а часы пробили полночь. Ему удалось перенести бурю, на подготовку к которой у него есть целая ночь, на утро. Парень мучился от жуткой головной боли, но стоически терпел и пытался дышать не слишком громко. Он задыхался. Его душили вина, слёзы и страх. Вечные спутники, которые никак не хотят оставить беднягу в покое, планируя остаться до последнего вдоха жертвы. То есть навсегда. Вина была перед Чимином. Испортил ему День Рождения, толком не поздравил. А тот его после этого будет именовать лучшим другом, пока парень от подобных слов будет только больше страдать. Потому что знает, что не заслуживает столь высокого звания. Как ему искупить вину, как исправиться? Он знает, как, но не может решиться. Слишком рискованно. Тэ из-за жуткого волнения наделает кучу ошибок, и всё будет зря. Но попробовать всё-таки надо. Он обязан это сделать. При хорошем исходе их дружба с Чимином станет теплее, а хрупкое доверие — укрепится. В худшем — Тэхён отдалится от друга ещё больше, что только подчеркнёт увеличивающееся расстояние между ними. Но спустя часы раздумий и дебатов в голове он устало и как-то обречённо соглашается пойти на этот риск. Не только ради Чимина, но и ради… себя. «Юнги сказал, что Чимин будет счастлив, если буду счастлив я. Видимо, у меня нет выбора, кроме как попытаться стать счастливым». Слёзы непрерывно умывали расслабленное лицо, а всё из-за разговора с доктором Мином. Он как будто провёл на Тэхёне операцию без наркоза, беззастенчиво вспарывая грудь и копаясь в органах. Поиски заняли немного времени, и вскоре на руках мужчины покоилось слабо бьющееся сердце. Всё в шрамах, свежих порезах, с отсутствующими составляющими, слабое и никому не нужное. Юнги бросил сочащийся сожалением взгляд на столь жалкое зрелище и без лишних комментариев начал кромсать еле живой, красный комок. Чем больше боли он приносил, тем легче становилось самому. Покончив с этим, доктор впихнул всё, что осталось от едва функционирующего органа, обратно в грудь полуживого парня и небрежно зашил порез, не заботясь об аккуратности проделанной работы. Вот и весь разговор. Но и после этого Тэхён не испытывает к мужчине неприязнь. У него, наоборот, возникает пугающая мысль, что он рад, что в его жизни появился такой человек. Это неправильно. Это неприемлемо. Но это так. С Юнги хочется демонстрировать свои успехи в общении и поведении, потому что он замечает, он знает, как тяжело это даётся Тэ. Он видит неимоверные старания и убийственное упорство. Знает, что парень на самом деле робок и беззащитен. Тэхён видит в нём своеобразного критика-наставника, который и нужные слова скажет, и похвалить не забудет. На лице сквозь солёные потоки вырисовывается улыбка. Он точно сумасшедший. Страх. Не привлекая внимания достаточно долго, он набрасывается на парня с особым остервенением, принуждая дрожать от всего: шорохов в комнате, собственных мыслей, завтрашнего дня. Он сковывает, не даёт опомниться, заставляет жалобно скулить в подушку и, выкинув из головы ненужные мольбы о помощи или пощаде, убивает в Тэхёне человека, с каждым ударом сильнее распаляясь и шире кривя рот в уродливом оскале. В сознании, терпеливо дождавшись своей очереди, разворачивается картина недавних событий, чуть не ставших завершающей точкой в истории одно парня, тонущего который год в боли. Тэ был готов ступить на ту дорогу и присоединиться к брату. Он не сомневался, был холоден и решителен в своих действия. И этим он сейчас пугает самого себя больше, чем что-либо. Утром Тэхён заранее сидит на кухне и ждёт, пока Чимин придёт за привычной порцией кофе. Парень подготовился и теперь ёрзает на стуле, стараясь не упустить подходящий момент. Как только немного сонный друг заходит и открывает рот для приветствия, он молниеносно бросается вперёд и окольцовывает чужую талию подрагивающими руками, сцепляя их за спиной, чтобы жертва не могла вырваться. И чтобы он сам не подумал, струсив, раньше времени сбежать. Чимин от такой прыти замирает и, не отвечая от шока на близость, пытается понять, не снится ли ему всё это. Потому что подобное можно представить только в самом лучшем сне. — Чимини, мне так жаль, — порывисто шепчет Тэхён, смаргивая выступившие слёзы в плечо друга. — Я не хотел испортить тебе вечер. Я испугался. Я думал, что сделаю только хуже, если останусь в таком состоянии в ресторане, поэтому ушёл. Пожалуйста, прости меня. Я знаю, что слова ничего не изменят, ведь твой День Рождения уже прошёл, но мы можем… Я готов… Ты только не… Парень начинает беспомощно запинаться, когда чувствует, как тёплые руки Чимина аккуратно поглаживают его по спине, успокаивая. Тэ корит себя, ведь он столько готовился, так хотел хотя бы раз не облажаться и довести всё до конца. А в итоге пошёл на попятную при первом намёке на ответные прикосновения. Он отрывисто дышит, шмыгая носом, и сильнее прижимается к своему ангелу, инстинктивно ища поддержку. — Тэ, — ласково тянет Чимин, у которого и в мыслях не было злиться или расстраиваться. — Всё хорошо. Надо было ещё вчера сказать, что тебе не очень комфортно, а не сбегать с разряженным телефоном. Если ты беспокоишься насчёт праздника, мы можем провести его ещё раз хоть сегодня. Торт, кстати, очень вкусный. Шоколадный, мой любимый. Правда, я успел попробовать всего кусочек, прежде чем впасть в панику по поводу твоего исчезновения. — Мне жаль… — хрипит Тэхён и собирается продолжить свою речь, но его мягко прерывает Чимин: — Но сейчас ты мне преподнёс подарок, который слаще любого торта. — Даже шоколадного? — Даже шоколадного, мой маленький Тэ, — смеётся друг и, заметив, что чужое волнение спадает, подмечает: — Можешь уже отпускать. Я знаю, что ты не любишь… — Зато ты любишь, — выдыхает парень и усиливает хватку, понимая, что даже так Чимин с лёгкостью может его оттолкнуть. Слишком неравные силы. Но друг не делает этого. — Прости меня, Чимини. Я знаю, как тебе не хватает порой объятий. Но я постараюсь это в скором времени исправить. О…обещаю! — Тэхён, не стоит себя заставлять. Если тебе подобное не по душе… — Ты моя душа, Чимини. Не волнуйся. Мне… нравится тепло, исходящее от тебя. Оно заглушает все отрицательные эмоции. Так они и стоят целых пять минут, впервые разделяя одно чувство на двоих. Робкое, боящееся выглянуть, ужасно хрупкое. Счастье. И оба не могут поверить, что это всё реально. Потому что отчаялись, надеясь только на чудо. Но, как оказалось, оно совсем не обязательно. Нужны только море терпения с одной стороны и океан смелости — с другой, чтобы в конечном счёте получить два трепещущих от волнения и радости сердца. Друзья усаживаются за стол, и Чимин, с трудом погасив улыбку, строго смотрит на своего соседа, который, почувствовав смену настроя, пристыженно горбится, понимая, что сейчас будет. — Ким-уже-взрослый-мальчик-Тэхён! — грозно начинает друг. — Ты хоть понимаешь, как я волновался? У тебя же даже денег на проезд с собой не было! О чём ты думал, когда попёрся в такую холодину гулять?! А если бы тебя не встретил Юнги? А если бы он не захотел тебе помогать? Что бы тогда было? О, я скажу, что! Ты бы, в силу своей скромной и замкнутой натуры, постеснялся даже направление у прохожего спросить, покорно замерзая на улице! Или ты намеренно пошёл к Юнги, зная, что он живёт неподалёку? Мог бы, самостоятельный ты наш, хотя бы предупредить! «Он думает, что я поддерживаю связь с доктором Мином? Ну конечно, тот же так много рассказывал про меня. Чимину кажется, что мы часто общаемся… Хорошо, что Юнги не рассказал, при каких обстоятельствах вчера меня встретил. Нужно будет его поблагодарить». — Прости, Чимини. Я правда не хотел далеко отходить и не заметил, как потерялся… — Ты не передо мной извиняться должен, — скрещивает руки на груди Чимин и, хитро блеснув прищуренными глазами, выразительным тоном интересуется, явно пытаясь на что-то намекнуть: — Ты в курсе, как испугался Сокджин? Он наверняка винит себя за твой побег. Вчера он весь район прочесал, пытаясь тебя найти, пока я не сообщил ему, что ты мирно посапываешь дома. Поэтому ты сейчас, стыдливо пряча глаза, пьёшь со мной кофе, надеваешь самую яркую рубашку и идёшь объясняться и извиняться перед бедным Сокджином. Всё понял? «Ч-что?» — И ещё одно. Скажи, пожалуйста, что ты вызвал такси и самостоятельно добрался до дома. Не упоминай Юнги. Это… не очень ему понравится. — Н-но как я сейчас пойду? — запинаясь, пытается увильнуть Тэхён. — Он сейчас, должно быть, на работе и… — Сегодня суббота, Тэ. — У него свободный график, он сам говорил. Так что нет гарантии, что он будет дома и… — Вот как раз и проверишь. Парень смиренно вздыхает, в очередной раз признавая поражение. Против ангела и солнца в одном лице не попрёшь.

* * * *

Тэхён не думал о Сокджине всю ночь. Такое за всю неделю случилось впервые, что крайне удивило парня. Но всё объяснимо: из-за насыщенного дня у него ночью просто не осталось времени на думы про красавчика. И Тэ планировал не видеться с ним хотя бы выходные, чтобы всё хорошенько взвесить и обдумать. А сейчас он стоит напротив вишнёвой двери, растерянный, неподготовленный, напуганный, и не решается нажать на звонок. Былой уверенности нет и в помине. Он со вздохом вспоминает первые порывы, пропитанные решительностью. На деле же понимает, что не сможет даже в глаза посмотреть, не выдав при этом себя. Ещё Тэхёна душит вина, ведь он заставил человека, которого знает от силы неделю, так за него волноваться. Причём парень уверен, что волнение Сокджина вызвано сугубо чувством ответственности перед Тэ, ничего более. Бредовым словам Юнги о каких-то чувствах он не поверил практически сразу, хотя они слегка растормошили наивное сердце, заставляя то болезненно сжаться. Доктора хоть и связывает с хозяином квартиры конфликт из прошлого, но это не значит, что мужчина знает, что на уме у красавчика сейчас. «Тэхён, нужно быть крайне осторожным. Сначала просто понаблюдай. Вдруг, заметишь что-то подозрительное, способное послужить доказательством чужого обмана? Главное, не паникуй раньше времени. К тому же в квартире сейчас может вообще никого не быть. Можно же помечтать?» Но все надежды развеиваются, стоит только услышать приближающиеся шаги сразу после звонка. Тэхён выпячивает глаза, когда видит хозяина квартиры. Тот немного удивлён его появлению, но ничего не говорит. Выглядит красавчик, мягко говоря, странно. Бледноватая кожа контрастирует с тенями под глазами, в которых проглядывается нездоровый блеск, а грудь под смятой белой футболкой тяжело вздымается. Сокджин нейтрально кивает и освобождает проход, пропуская утреннего гостя внутрь. Они располагаются в гостиной и продолжают молчать. Тэхён, немного осмелевший благодаря наличию на лице маски, внимательно вглядывается в красавчика, который, стоило только присесть, устало прикрывает глаза и кладёт голову на спинку дивана. Почему он так неважно выглядит? Просто усталость? Или что-то похуже? — Сокджин, — зовёт его парень, — ты хорошо себя чувствуешь? — Уже да, — слабо отвечает красавчик, не открывая глаза. — Что случилось? Почему ты так плохо выглядишь? — Плохо спал. — Из-за чего? «Вот мы и поменялись ролями. Не думал, что буду когда-нибудь устраивать подобные допросы. Какая ирония…» — Ммм… меня слегка лихорадило ночью, но утром температура спала, так что не волнуйся. — Л-лихорадило?! — в шоке повторяет Тэ. Ну конечно, Чимин же говорил, что Сокджин долго искал его вчера, а на улице не май месяц. Будучи во власти эмоций, красавчик мог забыть надеть пальто или плотно его застегнуть, поэтому так легко заболел. Тэхён и подумать не мог, что собственное своеволие способно кому-то так навредить. Вина неприятно сжимает горло, заявляя о начале очередных пыток, но парень упрямо отмахивается от неё и, слепо бросившись вниз, тонет уже в другом потоке. Волнение. О человеке, который за столь короткий срок будто бы поселился под кожей. И который пострадал. Из-за него. Тэхён, ни черта не смыслящий в медицине, нервно спрашивает: — Ты… выпил необходимые таблетки? — Да. — Может, нужно вызвать врача? Или поехать в больницу? — Не стоит, худшее уже позади. — Н-но… тебе нужен покой! Закроешь за мной дверь и возвращайся в кровать! Или я могу… — Тэхён, успокойся, — тихо просит Сокджин, и гость тут же умолкает. — Ты зачем пришёл? — Извиниться. Вчера… для меня выдался трудный вечер, но я не хотел заставлять кого-либо волноваться и, не предупредив, уехал домой. — Нет. Это я должен извиняться, Тэхён. Я же тебя привёз, не сказав, куда и к кому. Я… — Тогда давай будем считать, что мы друг друга простили, и ты, наконец, ляжешь в кровать. — Нет. Я не лягу, — после некоторых раздумий отвечает красавчик. — Ч-что? Почему? — Хочу побыть с тобой рядом ещё немного. Тэхён недоумённо смотрит на Сокджина, который за всё время их разговора даже не пошевелился. Не надо обладать особой проницательностью, чтобы понять, что подобное признание сказано с искренностью. И парень очень хочет помочь, облегчить чужие страдания, поэтому упрямо повторяет: — Тебе всё равно нужно прилечь. Я останусь ненадолго. — Нет. Ты же не пойдёшь за мной в мою комнату. Испугаешься или собственные принципы не позволят, я не знаю. Поэтому оставим всё, как есть. «Давай, Тэхён. Сейчас или никогда». — Тогда… — Тэ сам не верит, что сейчас предложит подобное. Добровольно. Но сердце жалобно скулит, умоляя позаботиться о его объекте воздыхания. И разум сдаётся. — Ложись… к-ко мне на колени. — Сокджин издаёт слабый смешок, намекая, что шутка не совсем удачная. — Нет, я серьёзно! Ложись! У тебя не такая уж и тяжёлая голова, я выдержу. И не заражусь, если ты об этом думаешь. На мне же маска. Красавчик приподнимает веки и внимательно смотрит на старающегося внешне выглядеть спокойным гостя. Тэхён медленно кивает и, устроившись поудобней, терпеливо ждёт. Он должен как-то отплатить за доброту Сокджина. Пусть она может быть напускной и ненастоящей, сейчас не время думать об этом. Красавчику плохо, а Тэ хочет и может ему немного помочь. Хотя что-то подсказывает, что идеальной помощью был бы его уход, но у парня нет ни сил, ни храбрости продолжать спор. Они оба упрямые, это ни к чему не приведёт. Хозяин квартиры слегка улыбается своим мыслям и, медленно двигаясь, располагается на большом диване, используя колени Тэхёна в качестве подушки. В комнате повисает тишина, но она никого не смущает. Тэхён боится выдать дрожь в голосе и всеми силами пытается выровнять дыхание, которое сбилось от подобной близости. А Сокджин, наслаждаясь уютной атмосферой, совсем скоро погружается в полудрёму, чтобы в конечном счёте провалиться в долгожданный сон. Тэ удивлённо замечает, что тело рядом с ним совсем расслабилось, и не понимает, как возможно так просто уснуть. Наверное, красавчик слишком утомлён. Но и парень спал только пару часов вчера утром. И ничего, держится. «Тэхён, будь к нему поснисходительней. Не все привыкли сутками не спать. Имей совесть. То, что он сейчас уснул, лишь подтверждает его адекватность. И доверие по отношению к тебе». Тэхён осторожно наклоняется и с упоением разглядывает выразительные черты лица Сокджина. Его пухлые губы без единой ранки, в отличие от собственных вечно искусанных. Его густые брови и удивительно длинные ресницы. Его гладкую кожу, которая наверняка требует особого ухода и внимания. Поэтому, боясь испортить что-то или элементарно потревожить, Тэ решает не трогать «произведение искусства», хотя внезапный порыв заставляет стиснуть зубы от напряжения. Парень впервые хочет коснуться не потому, что это нужно, а потому, что хочет сам. Странное, зудящее желание, которое пока что не пугает, а вызывает только замешательство. Он же только недавно узнал, что Сокджин бывший доктор и общается с ним скорее всего только из-за Чимина! Откуда такие мысли? Почему хочется не оттолкнуть или сбежать, а, наоборот, подобраться непозволительно близко? Почему влечение только усиливается, а потребность находиться рядом растёт? «Тэхён, самоубийца, ты что творишь?!» — проносится в голове, но Тэхён уже поднимает руку и аккуратно убирает чёлку с красивого лба. Реакции не последовало, Сокджин продолжает мирно спать. Тогда парень совсем смелеет, даже наглеет, и осторожно гладит чужую голову, перебирая тёмные пряди и наслаждаясь мягкостью волос. — «Тэхён, ты псих!» Никакой неприязни или отторжения. Только еле ощутимый восторг и покалывание в груди. Возможно, всё дело в контроле. Но Тэхён знает правду и не видит смысла дальше обманывать себя. Всё потому, что это Сокджин. Другого объяснения нет. Ещё неделю назад Тэ не смог бы элементарно в одной комнате с другим человеком находиться, не утопая в страхе и панике. А сейчас практически спокойно сидит непозволительно близко, ещё и дотрагивается дрожащими руками. Это ли не чудо? В такой уютной и расслабляющей атмосфере Тэхён утомлённо прикрывает глаза и грустно улыбается: у него созрел несколько банальный, но эффективный план дальнейших действий. Он будет как ни в чём не бывало продолжать общение с Сокджином, будет глотать его стряпню, в которой, возможно, есть таблетки, будет справляться со всеми подкинутыми испытаниями. А затем, став более-менее нормальным, отпустит прекрасно справившегося со своей задачей красавчика, у которого больше не будет причин находиться рядом. Парень выдержит. Найдёт утешение у Чимина или, на крайний случай, у Юнги. Осмелится написать Хосоку, с которым непременно должен подружиться. Заживёт, наконец, нормальной жизнью. К которой ему поможет прийти Сокджин. Одинокая слеза скатывается по ресницам и исчезает под маской, а Тэхён, убаюканный тишиной, проваливается вслед за хозяином квартиры в сон.

* * * *

— Тэхён, просыпайся, — звучит совсем рядом немного хриплый, но ужасно притягательный голос. — Тэхёни… Тэ… Хм, неплохо… Тэхёна, проснись. Чимин уже, наверное, волнуется, что я тебя украл и не собираюсь отпускать. Тэхён с трудом открывает глаза и, размяв затёкшую шею, смотрит на источник звука, который с довольной улыбкой лежит на его коленях. Парень недоумённо моргает, заставляя мозг начать, наконец, работать, и переводит взгляд на свою руку, которая бесстыдно зарылась в шевелюру красавчика. Осознание бьёт по голове кувалдой, и Тэ, покраснев до кончиков ушей, закрывает лицо вмиг вспотевшими ладонями. Сокджин со смехом принимает сидячее положение и, повернувшись, с особой нежностью в голосе пытается что-то сказать: — Тэхён, ты… — Прости, мне очень жаль, — бормочет вконец смущённый Тэхён, стоически избегая зрительного контакта. — Я… не знаю, что на меня нашло. Я не думал, что… — Тэхён, всё нормально, но… — Извини, я случайно уснул. Разбудил тебя своими криками, да? Прости, пожалуйста… — В этом-то и дело, Тэхён, ты… — Я не могу это контролировать. Иногда просто… — Да послушай же, Тэхён! — повышает голос Сокджин, привлекая внимание. Он тепло улыбается и говорит: — Прости за это, но ты как будто меня не слышал. Ничего плохого в том, что ты уснул, нет. Ты мне не мешал и ни коим образом не тревожил. Мы, судя по времени, спокойно проспали полдня. А проснулся я сам и чувствую себя потрясающе. Как насчёт позднего обеда, а потом я отпущу тебя домой? — П-погоди, Сокджин, — с трудом выдыхает Тэхён, зацепившись лишь за одну фразу, которая никак не может соответствовать реальности. — Я… не кричал?