Galgen

«Ты не поговорил вчера с Чимином, как советовал Юнги». — Да, я знаю, — буднично произносит Тэхён, продолжая копаться в чужом комоде. «Ты и утром с ним не поговорил». — И утром, — поддакивает парень, аккуратно складывая футболки и толстовки. «Ты согласился на обед с Сокджином, но всё ещё дома». — Удивительная наблюдательность, — бормочет Тэ, прикусывая губу. Он уже осмотрел комод и шкаф. Заглянул под кровать. Вычистил стол, два часа разбираясь с бумажками. Но так ничего и не нашёл. Это его остановит? Нет. «И сейчас ты копаешься в комнате Чимина в поисках непонятно чего». — В поисках доказательств, — исправляет Тэхён. Остановив свой выбор на кровати, он с трудом поднимает матрас и разочарованно вздыхает. Опять пусто. — Прямых, вещественных доказательств, если говорить точнее. «Тебя задели слова Юнги?» — Нет, — врёт парень, аккуратно заправляя постель и поправляя подушки. Внутренний голос, часто выручающий раньше, сейчас только мешает и нервирует и так дёрганного Тэ, который уже устал спорить с пустотой. Его немного смущает, что голос стал настойчивей, хотя раньше редко проявлял себя. Тэхён иногда прислушивался к нему, но, улавливая противоречия, тут же прерывал контакт, чтобы не захламлять голову чужими мыслями. Сначала ему казалось, что это его здравый смысл или совесть. Но он ошибся. Это что-то более сложное, непостоянное, переменчивое. Как будто это… человек. — Давно пора было этим заняться. Если не хочешь помогать, лучше помолчи. Голос послушно затихает, а Тэхён, почёсывая ноющий затылок, задумчиво оглядывает комнату. Он сам не понимает, что на него нашло. Ночью вдруг появилась немного странная, но для такого параноика, как Тэ, крайне заманчивая идея: что если у Чимина и Сокджина где-то есть их план? Написанный от руки, напечатанный, в схемах — какой угодной. Не могут же они делать всё спонтанно или хранить всё в голове. Нет, парень твёрдо уверен, что у них каждый день расписан. Нужно только хорошенько поискать. Конечно, сразу возникло множество сомнительных моментов. Он всю ночь их старательно сглаживал, чтобы ненароком не передумать. Почему сценарий должен быть у Чимина? Он адвокат, хранит много документации и является, скорее всего, не только инициатором, но и составителем. Почему материал не на компьютере, а именно в печатном виде? Чимин сотню раз говорил, что ему, как юристу, так легче воспринимать информацию. Почему в квартире, а не на работе или у Сокджина? Вот тут загвоздка. Но Тэхён, к счастью, упрямый. Просто так не отступит. Придумал, что где-то есть бумажка с «инструкцией по исправлению сломанного человека», теперь не успокоится, пока не обыщет всю квартиру. В своей комнате искать бесполезно: друг туда никогда не заходит. Кухня с ванной уже осмотрены. Как и комната Чимина. Остаётся только гостиная, поэтому парень направляется туда. Конечно, на задворках сознания есть объяснение его действиям. Тэ нужно себя чем-то занять, отвлечь, чтобы не натворить глупостей, чтобы не начать думать. Потому что теперь это бесполезно. Он просто захлебнётся. Контроль над внутренним потоком бесследно утерян. Оттого и любая навязчивая идея видится здравой и жизненно необходимой. Главное — не оставаться наедине с катастрофой, что разворачивается в ослабевшем разуме. — Где здесь вообще можно что-то прятать? — неуверенно протягивает Тэхён и со вздохом идёт к небольшой настенной полке. Больше смотреть негде. Диван не раскладывается, журнальный столик пуст, низкий подоконник тоже. За телевизором и музыкальным центром ничего, как и за небольшими картинами с цветами. Парень, заранее готовый к очередной неудаче, садится в кресло и открывает первую папку с большим количеством файлов. Опять куча договоров и непонятной адвокатской бурды. Ничего не поделаешь, просмотреть надо всё. — А ведь Чимин часто в последнее время в неё заглядывал. Но это не имеет смысла. Не может же он прятать что-то на самом видном… Боль в затылке колет с новой силой в самый неподходящий момент. Тэ, на мгновение ослепнув, жмурится, чтобы облегчить боль и побыстрее прийти в себя. Когда он вновь смотрит на текст, то… не видит букв. Парень, не поддаваясь сразу панике, усиленно трёт глаза и, облегчённо вздохнув, различает, наконец, несколько символов. Ничего, это нормально, нужно только сосредоточиться и внимательно вчитываться в каждое слово, чтобы всё получилось. «Ты вчера не принимал лекарства». Тэхён ничего не отвечает, пытаясь сконцентрироваться на написанном. «И сегодня опять пропустил, оттого и читаешь в два раза медленней». — Это не из-за этого, — не выдерживает парень, отвлекаясь. — От двух дней ничего не будет. Я не настолько завишу от таблеток. «Хотя бы себя не обманывай. И, кстати, вчера был четверг». — Поэтому я так отчётливо тебя сегодня слышу? «Да. Лекарства не особо важные. Однако они помогают тебе здраво мыслить и контролировать ситуацию. Но ты их не выпил. Следовательно, развязал руки не только мне. Он придёт сегодня, Тэхён. Пока не поздно, возьми себя в руки и встреть его подготовленным». — То есть, даже если я выпью таблетки, встречи мне не избежать? — уточняет парень, не впуская в себя панику. «Уже слишком поздно». Тэ, дождавшись заветной тишины, возвращается к чтению. После двух часов изучена только половина файлов, а ведь папка не такая уж и толстая. Ещё через час всё кажется бесполезным и чашка кофе, выпитая ранее, перестаёт поддерживать ослабленный организм, заставляя веки непроизвольно смыкаться. Приходится сделать ещё одну, хотя лучше бы элементарно поспать. Тэхён смотрит время в телефоне: в комнате только модные электронные часы, что так его раздражают. Ещё есть минимум час до прихода друга. Неизвестно сколько пропущенных от Чимина настораживают. Парень только надеется, что эта узорчатая завитушка — не двузначное число. Очередной файл на первый взгляд безнадёжно похож на предыдущие. Но, присмотревшись, Тэ понимает, чем он отличается от других. Он цветной и странный на ощупь. До этого были копии, а сейчас перед ним оригинал. Только вот что это? От внезапного волнения сосредоточенность спадает, и приходится какое-то время делать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. — Свидетельство о смерти, — растерянно читает вслух парень. Он ожидал чего-то большего. Неужели, очередная неудача? Но, когда он натыкается на следующие слова, сердце ухает куда-то вниз, а мозг от шока отказывается исправно работать. Потому что этого просто не может быть. Тэ тихо спрашивает: — Скажи, я правильно вижу, что тут написано? «Да, Тэхён», — настороженно отвечает голос. — Но… Здесь её имя. Здесь. Имя. И… данные… Её. Но этого… Когда она?.. «Тэхён, успокойся!» — Дата, мне просто нужна дата… — лихорадочно шепчет Тэхён, трясущимися руками вглядываясь в открывшийся в телефоне календарь. Нужно просто найти совпадение в рисунке, а потом отсчитать день. Всё просто. Если бы ещё парень не был так взвинчен, работа пошла бы быстрее. — Первая цифра… Тут нет такой. Только в конце что-то похожее. И в середине. Это ноль, — растерянно произносит. — Значит… начало месяца. Не день назад. Даже не два. Чимин скрывал от меня это минимум полмесяца. «С чего ты взял, что он не получил эту бумажку, например, вчера?» — Потому что вторая цифра девять, — упавшим голосом отвечает Тэ, у которого как будто что-то внутри умерло вместе с осознанием. Девятое ноября. День Рождения Чимина. Он это точно запомнил, чтобы повторно не облажаться. — Скорее всего, это произошло на следующий день, когда я впервые уснул у Сокджина и пропал на полдня. Я тогда так разволновался, что не заметил, каким нервным был Чимини. У нас наверняка были гости: он на кухне убирался ещё. Тогда всё… всё сходится. — Тэхён пустым взглядом осматривает печать. – Поэтому Чимин отправил меня извиняться, а Сокджин попросил остаться. Они всё спланировали заранее. Я не должен был находиться в этой квартире. А ведь я наивно поверил, что Сокджин действительно хочет, чтобы я побыл рядом… «Тэхён, это просто предположения! Пустые теории, основанные на страхе. Ты не думал, что всё это если и произошло в тот день, то случайно?! Что если никакого заговора нет?! А скрывал Чимин, потому что не хотел тебя расстроить!» — В этом нет смысла. Он знает, что я ничего к ней не испытываю. Да, я не рад её смерти. Но только потому, что смерть лишь облегчила страдания. Я же хотел, чтобы она мучилась. Как я. Как он. А мучения ей приносили только две вещи: одиночество и… жизнь. Так что да, я немного расстроен. Разочарован, что она так легко отделалась. – Холод, взявший контроль на несколько мгновений, быстро исчезает, успешно выполнив свою работу: предупредить. Тэхён устало щурится, всматриваясь в следующий файл. — Ч-что это? — От вновь накатившей паники всё тело охватывает неприятная дрожь. Парень вытаскивает скреплённые бумаги и пытается быстро выяснить, что они содержат. Но быстро у него никогда не выходило. Приходится остановиться, пару раз вдохнуть полной грудью, успокоить разволновавшееся сердце, а уж потом приниматься за чтение. — Это… документы на квартиру. На м-моё имя. «Тэ, пожалуйста, не делай поспешных выводов! Не…» Но Тэхён, отбросив бумажки, уже несётся в ванную. Холодная вода поможет всё воспринять адекватно. В увиденное невозможно поверить. К такому он был точно не готов.

* * * *

— Тэхён? Что с тобой?! Эй, посмотри на меня! — раздаётся совсем рядом знакомый голос. До ванной Тэхён добежал, только вот сознание покинуло его раньше, чем он успел что-либо сделать. В мозг будто вонзили тысячу игл, и тот решил, что это слишком больно, чтобы терпеть. Ослабленное тело отказывается двигаться, а разбушевавшееся сердце загнанно стучит в слабо вздымающейся груди. Парень чувствует, как его аккуратно перемещают к стене, чтобы он опять не свалился. Он медленно пытается дышать ртом и не понимает, что вообще происходит. Он бежал, чтобы ополоснуться. В его планах не было пункта «падать в обморок». Тем временем напуганный Чимин, не успевший даже переодеться в домашнюю одежду, закатывает рукава рубашки и, осторожно придерживая другу голову, вытирает влажным полотенцем хлынувшую из носа кровь. — Тэ, ты меня слышишь? — обеспокоенно спрашивает адвокат, который и так весь день волновался: Тэ не выходил на связь. — Тебе плохо? Мне отвезти тебя в больницу? Вызвать скорую? — Нет, не надо, — слабо отвечает Тэхён. — Я просто… забыл выпить таблетки. — Эх, дырявая голова, — выдаёт Чимин, облегчённо вздыхая. — Таблетки? Я и не знал, что они так необходимы… — Он гладит побледневшую щеку соседа и с доброй улыбкой говорит: — Ты меня так больше не пугай, ладно? А то, знаешь ли, не очень приятно приходить домой и первым делом получать не объятия, а слабо дышащее тело с окровавленным лицом в ванной. Такое себе зрелище, согласен? А когда узнаёшь в этом полутрупе своего лучшего друга… — Я тебя понял, Чимини, — перебивает его Тэ, которому с каждым словом всё труднее вдыхать: Вина, наплевав на и так ослабленное состояние жертвы, стягивает петлю сильнее. — Помоги, пожалуйста, встать. Друг согласно кивает и буквально тащит на себе Тэхёна в его комнату. — Почему ты не сказал мне, Тэ? — без промедлений интересуется Чимин, присаживаясь на кровать рядом с парнем. Друг пытливо вглядывается в бледное лицо и с отчаянием в голосе спрашивает: — Почему я должен узнавать о твоём здоровье через Юнги? Тэхён молчит, заглушая накатывающий страх. Он уже успел отвыкнуть от него. Теперь, как парень и опасался ранее, сражаться с ним труднее. Как много доктор Мин рассказал? Неужели, всё? Нет, тогда бы Чимин давно сбежал, ну или не так мягко с ним обращался. Назвал его сумасшедшим, а адвокат пока что не воспринял всерьёз? Рассказал правду о том, каково было Тэ первые два года после расставания с лучшим другом? Поделился своими опасениями по поводу того, что парня уже не исправить? Что он сказал?! Почему Чимин смотрит так тоскливо? — Юнги рассказал, что у тебя частые головные боли. Нужно пройти обследование. Скорее всего, это последствия той болячки, что была года четыре назад. Чёрт, так и знал, что надо было не поверхностно проверяться, когда ты только переехал. — Тэ внимательно слушает, вглядываясь в лицо своего ангела. В эти родные черты, слегка заострившиеся из-за игры теней в неосвещённой комнате. В яркие глаза, в которых нет ни привычного запала, ни света. Только усталость, утопающая в бесконечном омуте грусти. Парню больно смотреть на друга, но он не может прекратить. Сейчас слишком важный момент, чтобы так просто отступить только потому, что сам задыхаешься. Но Чимин добивает его, проговорив: – Тэ, почему я узнаю это от него, а не от тебя? Неужели я не заслуживаю капельку доверия? Тэхён не выдерживает и отворачивается, прикусывая губу. Если сейчас Чимин играет, то это у него чертовски хорошо получается. Сердце болезненно сжимается не только от вида, но и от слов. Знакомый холод будоражит разум и напоминает, что не стоит наивно верить сказанному. Перед ним лучший друг, который способен на обман. Нельзя терять бдительность. Но внутренний голос с жаром заверяет, что такой тон невозможно подделать. Другу действительно плохо. — Знаешь, ещё когда мы учились в школе, ты всегда был очень замкнутым, — с лёгкой улыбкой говорит Чимин, дотрагиваясь до холодной ладони Тэ. Тот инстинктивно вздрагивает, хотя не испытывает уже ни отвращения, ни неприязни. Просто неожиданно. Но друг всё понимает по-своему и убирает руку. — Но я так к тебе привязался, что перестал обращать внимание на то, что ты часто молчишь, смеёшься крайне редко и постоянно ходишь в маске… Тэхён сразу понимает своё упущение. Он сейчас без маски. Шрам отчётливо виден, что наверняка сейчас вызовет кучу вопросов. Но Чимин удивляет. Он с прищуром рассматривает светлую отметину, затем пытается словить взгляд Тэ и, не получив ответа, лишь огорчённо вздыхает. А парень думает, что выбрал правильную тактику. Пусть друг если не оценит его смелость, то поймёт, что не у него одного здесь есть секреты. — Своей сдержанностью ты напоминал мне Сокджина, — вдруг произносит Чимин, даря улыбку нахлынувшим воспоминаниям. — Мы в детстве играли вместе, и к нему было очень трудно подступиться. Но, стоило только нам сблизиться, он показал свою яркую сторону, пропитанную теплом, заботой и весельем. В старшей школе он по наставлению родителей уехал на несколько лет учиться за границу. И наша дружба… рассыпалась. — Чимин, сгорбившись, смотрит на тумбочку у кровати. На ней небольшой горкой лежат книги, которые Тэ с упоением читает каждые выходные, предпочитая их компании соседа. И ведь парень ни разу не обсуждал с ним прочитанное, хотя адвокат видит знакомые названия. Чимин только горько усмехается. Он проиграл книгам. О чём ещё тут можно говорить? — Я долго не грустил. Мне вообще это не свойственно. К тому же я встретил тебя. Если вспомнить, наше общение не сразу срослось. Ты часто убегал, напуганный моим напором. А у меня порой не хватало терпения. Но нас тянуло друг к другу, словно магнитом. Поэтому связь, поначалу хрупкая, образовалась довольно быстро и крепла с каждым днём. — Чимин быстро добавляет: — Я не пытался найти в тебе замену Сокджина. Даже не думай об этом. Он хороший друг. Но никогда не мог стать чем-то большим. Возможно, он просто не тот человек. «Он открывается тебе, Тэхён. Прочувствуй то, что он говорит, постарайся понять. Не закрывайся, иначе после будет слишком поздно. Это, возможно, твой последний шанс!» — Вы чем-то похожи: оба с самого детства заковали свои сердца в броню и держали эмоции на коротком поводке. Только у вас разные причины для этого. Сокджин поступил так, потому что захотел. Это полностью его выбор. Возможно, он посчитал, что так будет безопасней для его хрупкого и крайне ранимого сердца. Поэтому посторонние видят в нём ледяного принца с чертовски привлекательным лицом. Уже второй человек даёт подобное описание красавчику. Но Тэ ничего подобного не заметил. Это… неожиданно приятно. Ему нравится узнавать новое о своей Луне. Вот только к чему всё это говорит Чимин, пока что не ясно. — Ты же… закрылся из-за своей семьи. И боишься доверять до сих пор. Это был не твой выбор, как у Сокджина. Тебе пришлось так поступить, чтобы выжить в нездоровой среде. — Чимин вновь переводит взгляд на Тэхёна, который продолжает внимательно слушать, сохраняя при этом нейтральное выражение лица. — Я вижу, что тебе очень тяжело. Ты как хрупкий, нежный цветок, на которого наступили, которого сломали. — Тэ вздрагивает от подобных слов. Стрела попала точно в цель. — Однако он выжил. Только расти перестал, прячась в высокой траве. Но я знаю, что цветок хочет распустить свои лепестки, хочет ловить лучики солнца, а не чахнуть в тени, закрываясь от внешнего мира. Он хочет избавиться от страха, что мешает ему двигаться дальше. И я подумал, что смогу помочь тебе с этим, Тэ. Но я, кажется, ошибся. Тэхён шумно вбирает воздух через саднящий нос. Вот доказательство, которое он так искал. Чимин только что признался. Всего пара завуалированных слов, но для проницательного парня больше и не надо. Он был прав. Друг действительно пытается исправить его, помогает, подталкивает! Только… почему радость от подтверждённых идей так быстро сменяется горечью и щемящей болью, что пронзает бедное сердце? Чимин ошибся. Не рассчитал свои силы, не смог исправить. Он… сдался? Считает дело пропащим? Это конец? — После твоей травмы головы, я очень испугался, — вновь начинает говорить Чимин, наблюдающий не слишком яркую реакцию Тэ, у которого на самом деле в душе ураган. Ничего, он привык. Но всегда была надежда, что под медицинской маской спрятаны истинные эмоции. А их, оказывается, просто нет. Или они так хорошо скрыты, что возможности увидеть хоть что-то нет ни у кого. — Нет, врачи сказали, что с тобой всё будет хорошо. Меня испугали не последствия болячки, а то, что реабилитация отдалит тебя от меня. Зачем он вспоминает это? Тэ слегка выгибает бровь, но молчит. Ещё не время для вопросов. — Так и вышло. Всё началось с первых трёх месяцев. Юнги говорил, что тебе практически нельзя вставать с кровати… «Ложь», — сразу подмечает парень. —…поэтому то, что ты не отвечаешь на звонки — вполне нормально. Нужно только немного подождать. Затем незаметно прошёл год. А ты всё не писал. Даже на сообщения не отвечал… Тэхён, слегка нахмурившись, серьёзно задумывается над этим моментом. Он тогда уже практически полностью… забыл Чимина. Вина, зацепившись за жестокую правду, с безумным смехом душит парня, заставляя того метаться и выдавливать из себя оправдания. «Я же тогда… я тогда не жил, Чимини! У меня не было телефона! Я не мог ответить! Я… я разучился читать! Мой мозг перестал различать буквы, и мне пришлось заново учиться по книгам, что были в тёмной комнате!» — хочется закричать Тэхёну, однако он топит этот порыв, убивая молчанием не только себя, но и Чимина. Нельзя сейчас показывать собственную слабость. В одной комнате не должны находиться две вспоротые души. — К тому времени я узнал, что Сокджин давно вернулся. И мы вновь сошлись, возобновили дружбу. Да, вот так просто. Жизнь забурлила с новой силой. И я… — Чимин зарывается руками в тёмные волосы, выдавая внутреннее напряжение. — Я начал забывать тебя. В голове появились мысли, что я просто тебе не нужен, вот ты и не звонишь. Тэхёну больно, но он терпит. Стискивает зубы, случайно задев губу, но продолжает неподвижно лежать. Слизывает с губы выступившие капельки крови, но не произносит ни звука. В борьбу вступают два противоречия, пытаясь заполучить первенство в измученном разуме. Один хочет вызвать смех, недоверие, а после равнодушие. Второй — сострадание, понимание, участие. Безумие против отчаяния. «Тэхён, это просто его навязчивые мысли. Твой друг мог тогда действительно страдать, а ты не хочешь хоть на минутку поверить в его искренность! Что с тобой происходит?» — Юнги даже после расставания охотно рассказывал, что у тебя всё хорошо, что причиняло мне… боль. Потому что тебе было хорошо без меня. «Видишь, Тэ? Он такой же, как ты! Надумает всякой бредятины и страдает потом, самолично ранит себя. Он не забирал тебя, потому что боялся того, что перестал быть нужным! И ведь оказался прав. Ты тоже забыл его, захлебнувшись болью. Даже воспоминания о нём пришли в негодность. Только знаешь, чем вы отличаетесь? Он никогда не отпускал тебя до конца, беспокоился, расспрашивая Юнги, а потом вернулся за тобой, чтобы попытаться начать всё сначала. А ты всегда сдавался. И тогда, и сейчас». — Я не надеялся вернуть прошлое, я хотел построить будущее. Начать как будто сначала. Но желание — это одно, а действия — другое. По правде говоря, я не ожидал с порога наткнуться на глухую стену с твоей стороны. Нет, я предполагал, что будет трудно, но Тэ… — Чимин с болью смотрит на своего слушателя, который, кажется, уже находится не здесь. — Ты вздрагивал от любых прикосновений, с неохотой разговаривал со мной, всеми способами показывал, что не хочешь идти на контакт. Я… я отчаялся, если честно. Было видно, что без меня тебе лучше, спокойней. Но я не мог просто так вырвать из себя кусок души, где ты поселился. Потому что ты мой любимый брат. Мой маленький Тэ. Ты стал для меня семьёй. Но, видимо, придётся. Тэхён в бессилии закрывает глаза. Зачем думать о всех этих мотивах, испытаниях? Зачем выискивать обман, ставить под сомнение каждое слово? Зачем разрываться между двумя борющимися сторонами: подозрением и надеждой? Зачем всё это, если душа, хранящая в себе истинные чувства Тэхёна, подсказывает только одно: его ангелу плохо. Чимин страдает. Из-за него. Настоящему Тэхёну хочется обнять своего друга, который сейчас, кажется, заплачет. Только бы помочь, успокоить, осчастливить. Тэ не обязательна искренность в ответ. Лишь бы его ангел не страдал, не мучился. Он не заслуживает подобной участи. — А ведь всё налаживалось, — с грустью протягивает Чимин. — С помощью Сокджина. И я не в обиде, что это он, а не я. Я всё понимаю. У вас с ним… особая связь. Но ты закрываешься от меня, Тэ. Опять. И я уже не знаю, что мне делать. «Тэхён, в нём говорит отчаяние! Постарайся понять! Ты нужен ему, как и он тебе! Раскройся ему, покажи, что ты просто запутался, поэтому боишься подпустить! Скажи же хоть что-нибудь!» Но Тэхён молчит. У него нет желания прерывать тишину. Не стоит даже пытаться. Чимин сдался. Его уверенность пошатнули не только недомолвка про головные боли. Это стало последней каплей. Кувшин терпения давно был переполнен. А ведь Тэ так старался, изо всех сил пытался угодить другу. Но тот не поверил в игру, увидел фальшь в действиях. Или понял, что для дальнейшего развития он больше не нужен. Вроде он столько сказал, однако парень до сих пор не понимает, что происходит у него в голове. Ясным остаётся только одно: всё уже не будет хорошо. — Я видел, что ты нашёл документы в гостиной, — признаётся Чимин с горькой усмешкой на губах. Тэхён замирает. Вот и настала кульминация их спектакля. Друг прекрасно отыграл роль мученика, которого не принимает друг, а Тэ отлично справился с ролью равнодушного дерева. Неужели, так и должно быть? Парень не выдерживает и тихо спрашивает: — Почему ты не показал мне их раньше, Чимини? — Я боялся твоей реакции. Тогда ты был слишком восприимчивым и мог отреагировать… Чимин только что поставил крест на дальнейшее развитие событий. Тэ слабо, вымученно улыбается. Друг скрывал, потому что берёг для очередного испытания. Парень не должен был увидеть бумаги раньше, потому что якобы был не готов. Своим любопытством он расстроил все планы и теперь вынуждает Чимина идти по критическому сценарию, который если не спасёт положение, то хотя бы предотвратит дальнейшие трудности. Остаётся последний шаг: избавиться от уже непригодного к чему-либо материала. — Что ты… собираешься теперь делать? Тэхён недоумённо смотрит на опущенную голову своего лучшего друга. Чимин даёт ему право выбора, прекрасно понимая, что его у него по сути и нет. Зачем он спрашивает? Тэ сорвал его планы и теперь должен уйти. Это единственный верный выход. Но вот как он уйдёт… Поэтому адвокат спрашивает! Он не может его отпустить, сам только что сказал. Парню нужно показать, что он исчезает по собственному желанию. Чтобы облегчить муки совести своего ангела. Чтобы внешне всё выглядело… правильно. Чимин провалился в своей бравой миссии по «исцелению», и больной, ни в коем случае не обвиняя и только благодаря, уходит, не вынуждая своего «лекаря» становиться в собственных глазах злодеем. — Наверное, собирать вещи, Чимини, — хрипло выдыхает Тэхён. — Это то, чего ты хочешь? «Раз я тебе больше не нужен, то да. Это моё единственное желание. Не думаю, что тебе будет приятно найти реальный труп в ванной», — с горечью думает парень, наблюдая, как последний намёк на хороший исход в виде блеска в родных глазах потухает. Но он сдерживается и коротко отвечает: — Да. Чимин, как-то разом побледнев, заторможено кивает. И уходит, оставляя Тэхёна один на один с самим собой. Парень широко улыбается, не замечая пелену слёз, мешающую видеть всё вокруг. Он хочет ослепнуть, хочет закрыть глаза и больше не открывать. Хочет стереть себе память. Хочет стереть себя с лица земли. Потому что узнал сегодня: он не нужен своему единственному лучику надежды. Он окончательно сошёл с ума. Но почему никто не предупредил, что это только усиливает боль?

* * * *

«Тэхён, что ты наделал?! Вы оба пришли к неправильным выводам, оба не поняли друг друга. И из-за одного неудачно состоявшегося разговора будете страдать всю жизнь? Ты должен попытаться ещё раз. Но на этот раз говорить!» — Я ему не нужен, — просто шепчет в темноту Тэ, который с момента разговора даже не пошевелился. — Всё оказалось правдой. Он хотел меня исправить. У него не получилось. Вот и всё. Никто не будет страдать всю жизнь. Точно не я. У меня… нет теперь жизни. Всё закончилось. А с документами ловко вышло. Это был их запасной план на случай провала. Если бы ничего не вышло, меня бы сбросили в эту злосчастную квартиру. С комнатой, где серые стены были моими единственными собеседниками. С ванной, где я почти обрёл долгожданный покой. Доктор Мин был прав. Лучше бы я тогда умер. Чимин бы сейчас не расстраивался. — Слёзы кончились час назад. Теперь глаза омывает не солёная влага. Настала очередь пустоты. Апатии. Неприметной, но в случае с Тэхёном крайней опасной апатии. «Мне кажется, Чимин хотел что-то предложить тебе в конце. Какую-то альтернативу, которая бы раскрыла его истинные мотивы. Тебе нужно было только…» — Уходи. Ты проиграл, признай это. Цепляешься за мою жизнь, потому что сам не хочешь исчезать. Ты стараешься не ради моего блага. Я тебе не верю. Я уже ничему не верю… Тэхён слабо улыбается. Да уж, кажется, это судьба: семья Ким обречена на финал без хэппи-энда. Может, у него есть где-то родственники по отцовской линии. Но искать их бесполезно: он никому не нужен. Возможно, только Хосоку? Тот как-то слишком яро цепляется за их зарождающуюся дружбу, что вызывает удивление. И недоверие. Тэ осторожно приоткрывает дверцу сознания, позволяя хаосу захватить себя. Боль, как пуля, поражает затылок, а сердце, не привыкшее к подобному давлению, бьётся как-то вяло. Оно почти сдалось. Держится на одной ниточке. Что это за надежда? Точнее кто эта надежда, если Чимин его бросил? Уже не важно. Холод, как давний хозяин, берёт контроль над всем телом, заставляя послушно прикрыть глаза. Разум, запирая всё ненужное на тысячи замков, уступает место истинному правителю, который способен привести сгусток боли и отчаяния, запертый в человеческом теле, к логическому завершению. Остаётся только ждать. «Если ты думаешь, что я так просто сдамся, Тэхён, то ты ошибаешься!» — предупреждающе рычит внутренний голос, за которым до этого ни разу не наблюдалось подобной прыти. — «Я заставлю тебя проснуться!» Тэхён дёргается от неожиданности и хмуро наблюдает за тем, как чьё-то родное тепло заполняет открытую рану в груди, заполняя ту до краёв. Парень не может противиться подобному напору и, воспользовавшись нахлынувшей неизвестно откуда энергией, открывает глаза. И испуганно сжимается, понимая, что, с трудом оттолкнув холод, его разумом завладел кто-то другой. Тот, кто даже в такое безнадёжное время не отпускает надежду, не даёт ей потухнуть. «А теперь послушай меня, чёртов параноик!» — голос звучит оглушающе, не даёт каким-либо посторонним звукам или вечным сомнениям прервать себя. У него только один шанс, который ни в коем случае нельзя упустить. — «Чимин — твой лучший друг. Он совсем недавно признался, как ты ему дорог! Нет никаких испытаний, Тэ! Он не считает тебя больным или ненормальным! Вспомни его слова про таблетки! Он даже не знает, для чего они! Из его слов можно понять одно: он считает, что ты его отталкиваешь! И всё! Он сомневается в собственной значимости, потому что в его глазах ты — самостоятельный, немного зашуганный молодой человек, которому не нужен какой-то напористый друг, просто пытающийся вновь наладить связь с человеком, которого он когда-то впустил к себе в душу! Нет, он не цепляется за прошлое! Он же это прямым текстом сказал! И ты ему не веришь просто потому, что теории в голове удачно ложатся под картину развития некоторых событий! Нет никаких проверок! Нет сценария или уловок! Всё объяснимо! Тебе просто нужно поделиться своими мыслями с Чимином и напрямую спросить у него всё, что вызывает в твоей дурной голове сомнения! Узнай причину обмана про чёртову собаку. Ты не думал, что он так сделал, чтобы свести вас с Сокджином? О, нет, меня не туда понесло. С Сокджином у нас будет отдельный разговор! Мы будем жить, понял меня! Не выживать, как раньше, а жить! Какая там была у нас цель? Помочь Чимину? Осчастливить его? Ты действительно такой идиот, что веришь в то, что твоя смерть его обрадует? А сейчас бегом умываться и сидеть задницей под дверью. Я слышал, как Чимин вышел. Покурить, наверное. Он скоро вернётся, и вы всё обсудите. И ты будешь говорить! Понял меня?!» — К-кто ты? — неуверенно спрашивает Тэ, сдавшийся под таким напором ещё в самом начале. От страха вновь выступили слёзы, а апатии будто и не было. «Можешь считать, что я твоё — как ты там говорил? — природное упрямство. Упрямство, которое не даст тебе умереть. Ни сегодня, ни завтра. Разве что в старости». — Уже слишком поздно… Я не успею. Я… «Так поторапливайся! Не попробуешь — не узнаешь!» Тэхён в панике подрывается с кровати, но тут же садится обратно. Накатившие головокружение и тошнота вынуждают вновь прикрыть глаза и просто дышать. В голове полный кавардак, но парень отчаянно сильно хочет подчиниться этому внутреннему голосу и попробовать всё ещё раз. Потому что Тэ хочет жить. Хочет научиться жить. А в этом ему поможет, как минимум, разговор с Чимином. Но его порыв останавливает до боли знакомый, пропитанный холодом голос: — Ты не должен этого делать, Тэхён. — А ты должен быть мёртв, Намджун.