Не играйте с магическими артефактами

      Бессонная ночь уже привычно ложилась на плечи, и он, чуть поежившись от её тяжести, на секунду зажмурился, чтобы затем снова открыть и увидеть тускло освещённое мягким голубо-белым светом помещение.       Оно въедчиво смотрело на него в ответ, слишком привычным интерьером, бесконечным беспорядком, кучей инструментов и грязных кофейных кружек.       Он устало упирался локтями в ноги, и, сцепив руки в замок, прожигал взглядом всё, что видел, пытаясь сосредоточиться хотя бы на одной мысли, коих было бесчисленное множество в гениальной голове.       Он дернулся, понимая, почему ранее уютная мастерская казалась столь мертвой, будто просвечиваясь гробовым освещением – в ней не хватало ещё одного человека, который по собственной глупости и упрямству сделал то, с чем теперь разбираться приходиться ему, Тони-мать-его-гениальному-Старку.       И вроде бы были идеи, как всё исправить, и слова подходящие были, чтобы высказать своё недовольство этому кое-кому, но вот чёрт, ситуации подходящей не было, ведь стоило нашкодившему юноше оказаться в поле его зрения, как вся злость, усталость и возмущение просто терялись в пространстве.       Возможно, и были плюсы в том, что Питер вновь стал ребёнком – Старк узнал то, что сам парень никогда бы не рассказал ему, может и рассказал, но намного позже, чем хотелось бы. Взять хотя бы ту же готовку, или причину его гениальности, тяжесть пережитой травмы. Одной из многих, которые ему предстоит пережить. - Пятница, набери-ка колдуна.       В комнату на несколько секунд вернулась уже привычная тишина, но только до тех пор пока не прозвучало недовольное «Абонент вне зоны доступа, сэр» - Чёрт, - процедил Старк, откидываясь на пружинистую спинку стула.       Вот уже почти месяц прошёл с того момента, а если быть точнее 22 дня с тех пор, как он привёз сюда Питера, и исходя из его интеллекта совсем скоро можно было ожидать от него расспросы, почему он всё ещё здесь, где тётя и всё в таком духе. - Сэр, Питер только что разблокировал Старкфон. - И? Он это делает уже как неделю. Хотя у меня к нему есть вопросы – почему так поздно, ну а хотя… Так зачем ты мне говоришь Пятти? - Он ищет информацию о Человеке-Пауке. - А вот это уже интересно, выведи мне на экран дисплей его устройства.       Перед глазами тут же появилось, заезженное видео, где парень в трико останавливает машину, летает на паутине, разговаривает с фанатами, прыгает в горящие здания и на проезжие части, в самую гущу движения, только чтобы спасти котёнка.       Мужчина чуть усмехнулся своей ностальгии и мысли о том, что парень, которого он недооценивал оберегал сильно вырос в своих действиях, если сравнивать с видео, где у него ещё даже костюма не было.       Далее поползли комментарии с чудовищно смешными теориями, что Паучок гуманоид с другой планеты, засекреченный объект с базы 51, феминистка, отстаивающая права женщин в мужском обличии, что он чернокожий. Некоторые даже писали о том, что видели его без маски и тому подобное – от последнего он особенно сильно развеселился. Хотя и первые выдумки были не плохи, просто для того человека, который яро скрывал свою личность, и чуть не умер от смущения и негодования, когда Тони его вычислил, светить лицом, было бы последним пунктом в списке желаний. Это знание ещё сильнее поднимало настроение.       Он первый, кто узнал об альтер-эго мужа.       Мужа, который принимает все его недостатки. - Развлекаешься слежкой?             Тони медленно повернулся в сторону двери, уже в который проклиная тот факт, что раз за разом забывает исключить Наташу из списка тех, кто может посещать святую-святых. - Я вижу ты тоже. Что уже успела вынюхать? - Что у нас, по всей видимости, появилась ещё одна нетрадиционная пара, - она кокетливо улыбнулась, и плюхнулась на старенький кожаный диван, что стоял здесь с незапамятных времён, Старк же тем временем удивлённо приподняв брови следил за её неторопливыми, словно кошачьими движениями. - И кто эти голубки? - Когда созреют, тогда сами и скажут, в любом случае это не мой секрет, не мне его рассказывать, - Наташа вдумчиво рассматривала голограмму, повисшую в воздухе, и лишь в конце предложения игриво подмигнула коллеге. - Как всегда, - Он закатил глаза на эту конспирацию чужой тайны, - так не интересно. - Зато подглядывать за интернет-путешествиями своего малолетнего мужа – та ещё забава. - Рад, что я смог найти единомышленника в твоём лице, Нат. – Она криво усмехнулась на его подначку.       Несколько минут они сидели в тишине и следили за поисками мальчика информации о городском герое, но на сайтах не было абсолютно ни грамма правды, и, уж тем более, намёков о личности героя.       Питер видимо был взбешён. Поэтому пара глаз наблюдали, как буквы на клавиатуре быстро сменяют друг друга, выводя броское «Кто такой Человек-Паук?» - Как думаешь, как он узнал? – Тони задумчиво крутанулся в кресле, когда увидел повторяющиеся всплывающие сайты. - Может быть, память души? - Ты имеешь в виду как в Камне Бесконечности?       Не сказать, что битва с Таносом и пропущенная Наташей и другими членами команды пятилетка в камне души была запретной, но все, будто негласно договорившись, не спрашивали, что и как там было. Все просто приняли тот факт и всё.       Тони считал, что господа-каменьщики не говорили об этом из-за понимания, солидарности к «сокамерникам», другие же из банальной вежливости и неловкости разговора. Но он же Тони Старк – кто как не он будет совать свой нос туда, куда не просят. - Не расскажешь? – Мужчина вопросительно поднял бровь, вглядываясь в задумчивое лицо шпионки.       Та молчала, смотря, будто сквозь него, вспоминая что-то. И Тони стало немного скучно от этого молчания. Он перевёл взгляд на, по всей видимости, гневно перелистывающийся статьи и усмехнулся. Питер как был упёртым, так и остался. - Тони, я понимаю, что тебе чертовски любопытно, что там и как, но я не думаю, что… - Нат, просто расскажи, хотя дело за тобой, - Старк развёл руками.       Нат подсобралась, села попрямее, а лицо её стало ещё более хмурым, чем на самых опасных миссиях, которые они повидали. - Как бы тебе объяснить, Тони. Как да мы… - она замолчала, явно собираясь с духом, - рассыпались, мы проснулись там, будто бы ничего не бывало. По крайней мере, так было у меня. Я очнулась здесь, в башне, и кинулась искать вас, дабы убедиться что мы всё же победили, а не я оказалась в раю. Там всё было так реалистично, и холод с жаром, голод, слёзы – всё было ощущаемо и осязаемо. Я вышла в наш коридор, и… Вы все были мертвы. Мстители лежали в крови, друг на друге, среди чужих конечностей, органов. Это было ужасно. И, эти ужасы я видела всегда и везде, но всегда по разному – не смогла кого-то спасти, слушала упрёки и обвинения от всех, кто когда-то умер от моей руки, и от моих близких. Просто, Тони, прими тот факт, что об этом лучше не спрашивать. Все кто был внутри камня – помнят это, и, поверь, это не то, чем хочется делиться с кем-либо, даже с близкими.       Старк молчал, в тёмной голове начало собираться понимание – все еле слышимые «Нет, давай закрое тему», тишина в башне несколько месяцев после возвращения половины вселенной и его расспросы об этом. Стоп…       Питер! - Ты сказала, что так было у тебя, то есть ты знаешь, что… - Он не успел договорить, как наткнулся на тяжелый взгляд русской. - Да, Питер. Он первый и единственный, кто ввалился ко мне в комнату среди ночи, с тихими рыданиями, осознавая, что только я могу его понять. - Мы же… - Да вы ещё тогда не встречались, начали на недельку-вторую позже этого инцидента, и, прошу заметить с его предложения. - Ты ведь знаешь, что было у него? – Старк знал, что она знает, и отчетливо ощутил как от легкого волнения у него похолодели руки. - Да. Не уверена, что я должна говорить тебе это, но всё же… У него был ты, Тони. И, насколько я поняла из его сбивчивых рассказов, у него было всё перемешано и хорошее, и плохое. - То есть? - В его мире вы были парой, но всегда что-то происходило или с тобой, или с ним. То ты выставил его за дверь, назвав безответственным и обвиняя в липовой измене, то он не успевал тебя спасти и ты погибал, он ещё что-то говорил про стервятника и бетонную стену, но я не поняла, что здесь такого, да и не должна была, ведь ужасы предназначались не мне, а ему.       Старк осоловело потёр лицо, чуть остужая лоб, и, оперевшись подбородком на сцепленные вновь руки, посмотрел на Наташу, точно таким же взглядом, как и у неё перед рассказом. - Помнишь же, как у меня пытались угнать самолёт? – Она кивнула. – Того человека звали Эдриан Тумс, ну или же Стервятник. Тогда именно Паучок спас самолёт, но сам чуть не был раздавлен под бетонными блоками обрушившегося здания.       Рот Наташи немного раскрылся, а Тони опустил глаза в пол. - Ты подверг его такой опасности? Мог же ведь отследить по костюму. - У него не было костюма, я забрал его после случая с паромом. Я запретил ему лезть в это дело, но он полез, напялив на себя тряпичное трико. – Старк нервно хохотнул.       Если вспоминать слова Наташи про реализм происходящего, то Старка колотить уже должно было колотить от попыток представить свою смерть в этом аду. А Питер там пробыл 5 лет…       Старк ужаснулся, но и понял, откуда у подростка появилась эта взрослость в глазах, откуда загорелось такое рвение защитить всё и вся, после своего возвращения. И слова Наташи…

«- Ты не думаешь, что это глупо – постоянно держать его в «безопасности»

- А ты не подумал, Старк, с чего он вообще решился на подобное? Что его не устраивало?»

- Да, Тони, ты всегда его недооценивал, не давал принимать взрослые решения, не допускал ни до чего серьёзного и ограничивал во всём, что могло ему навредить. – Наташа грустно усмехнулась. – Я видела все его попытки доказать тебе, что он сможет справиться, но ты не давал даже и шанса, чтобы он проявил себя. Питер почувствовал боль во всех её проявлениях раньше всех нас – смерть близких, издёвки, даже чувство ущербности у него с детства. Он раньше считал, что никчёмен. - Старк удивлённо поднял глаза. – Не говори, что не понимаешь о чём я – все эти попытки выслужиться, постоянные отчёты, а затем, когда не было отдачи – нарушение правил. Не вини себя в случившимся, слышишь? Просто он такой сам по себе. Он по натуре – герой и никакие правила, установленные тобой – ему не помеха. - У меня всё на лице написано? – Он легко улыбнулся на этот монолог, понимая, что его читают, словно открытую книгу.       Насколько он знал, на такое способны лишь близкие люди. - Да.