Июнь — Мидсоммар
4 апреля 2020 г., 22:05
В зарослях шиповника деловито гудят пчелы.
После ночного дождя все цвета как будто стали чище и ярче: безоблачное (тьфу-тьфу-тьфу, постучи по дереву, чтобы не сглазить!) небо поражает синевой, накрахмаленная скатерть, расстеленная на садовом столе, кажется ослепительно белой, от цветочных венков, украшающих стол, флагшток и растяжки, пестрит в глазах.
"Один, два, три", — считает Рейнир столовые приборы, сбивается, начинает сначала.
— Кто пришел в гости самым первым, тому больше всех достанется! — это, конечно, Сигрюн, легка на помине, и Миккель с ней. На его голове восседает Киса и с интересом оглядывается по сторонам.
Сигрюн плюхается на скамейку и покровительственно похлопывает ладонью по сиденью рядом с собой.
— Давайте приземляйтесь, — командует она. — Будем жрать!
— Но еще ничего не готово… — начинает Рейнир, но Миккель опускает тяжелую ладонь ему на плечо.
— Просто делай, как капитан говорит, — советует он, улыбаясь.
Откуда-то из зарослей шиповника доносится звонкое "Jäklar!", и в сад вваливаются Эмиль и Лалли. У Эмиля на щеке красуется длинная царапина.
— О боги мои, — Сигрюн картинно закатывает глаза. — Ворота не для вас придуманы?
— Мы шли по тропинке, — огрызается Эмиль. — Кто ж виноват, что она кончилась?
Рейнир хочет сказать, что вообще-то тропинка не кончилась, а завернула, но приглядывается к беспорядку в одежде Эмиля и к раскрасневшемуся Лалли и задумчиво затихает.
Онни, не проронив ни слова, подсаживается к столу, и Рейнир трясет головой.
— Погоди, — говорит он неуверенно, — ты разве не уехал? Весной?
— Мы будем праздновать или нет? — грозно спрашивает Сигрюн. — Где медовуха, хозяин?
— Я… — начинает Рейнир, но Онни, все так же молча, берет со стола кувшин и разливает по стаканам имбирный напиток.
— Просто прими, как есть, — говорит Миккель.
— Миу, — говорит Киса у него на плече.
— Мы опять в долбаном сне? — мрачно спрашивает Эмиль.
Рейнир отчаянно трясет головой.
— Я даже не уверен, что вы здесь, — говорит он, чувствуя, как перехватывает горло.
Неужели все было неправдой? Настоящие приключения, верные друзья, отпразднуем возвращение… Может, они все давно уже разъехались, как Онни, просто Рейнир этого не помнит?
Он поворачивается к молчаливому финскому магу, как будто тот один может объяснить, ответить на все его вопросы — и чувствует, как падает челюсть.
Потому что Онни улыбается, чуть кривовато и неловко, но — ему, и смотрит — на него, и, Один и Фрейя, как будто бы видит — его.
— Это просто Солнцестояние, — говорит Онни. — Исполняется то, чего очень-очень хочешь.
Рейнир прижимает руки к груди.
— Это хорошо, или плохо? — спрашивает он.
— Это Солнцестояние, — отвечает Онни.
Пчелы в шиповнике продолжают гудеть, оглушающе пахнет землей, теплом, цветами. Домом.
И Рейнир, тряхнув косой, садится к столу. Он согласен играть по правилам этого странного летнего сна, если рядом будут друзья.
Разве это не то, чего он очень-очень хочет?
