Грешный Ангел

      Впервые он встретил Амелию в день ее рождения. Наставник привел его в роддом и, указав на девочку, велел оберегать. Тяжело вздохнув и потерев затылок, Мен уселся на стул, смотря на крошечное создание в кроватке. Смотрел и понимал, что, кажется, снова влип. Это был не первый человек, Хранителем которого ему предстояло быть, но это был первый человек, взглянув на которого он понял, что его ждет долгий и тяжелый путь.       Амелия росла непоседливым ребенком, и все время норовила куда-нибудь вляпаться. Мен только и успевал, что ловить ее да подставлять крылья, чтобы, падая, девочка не ушиблась. Она была сплошным наказанием, но ровно до тех пор, пока в пять лет у нее не пропало зрение. Тогда он впервые поссорился со своим наставником, который запретил ему возвращать Амелии зрение. Мен бушевал, требуя разрешения и негодовал, зачем ему дана такая сила, если он не может помочь ребенку. И именно тогда, получив первый выговор, Мен понял, что привязался к Амелии.       Когда ей исполнилось шесть лет, ему пришлось впервые материализоваться, чтобы отвадить от слепой девочки наглого мужика. Тот сначала пытался возражать, но вид размахнувшихся за спиной белых крыльев, создавших мощный поток воздуха, заставил его замолчать и поспешить убраться. Мен кляня себя за несдержанность, отвел девочку к родителям и поспешил исчезнуть, прежде чем его кто-то заметил. Но с тех пор Амелия стала чуть более внимательно относиться к внезапной помощи. Тогда он снова получил выговор за то, что показался и заговорил с человеком.       Спустя шесть лет следуя незримой тенью за девочкой, он на секунду отвлекся на такую же, как он, а в следующий миг бросился к дороге, подхватывая Амелию и затаскивая ее обратно на тротуар, когда мимо пронеслась машина. Он почувствовал ее желание что-то сказать и исчез, прежде чем она успела вымолвить хоть слово, а в следующее мгновение в нее вцепилась подруга. Смотря на подруг, Мен почувствовал острое жжение на шее. Его снова вызывали на ковер. Хмыкнув себе под нос, он перенесся, готовясь к головомойке за очередное нарушение правил.       В период ее восемнадцатилетия Мен снова пришел на помощь в качестве материального существа, несколькими точными ударами раскидав неудачливых насильников. В тот момент, когда заплаканная Амелия бросилась в его объятия, он понял, что пропал. Он понял, что влюбился. Это чувство теплилось в нем не первый год, но с каждым годом становилось только сильнее. Проигнорировав жжение от вызова, он отвел Амелию домой и лишь после этого отправился на ковер, мысленно отмечая, что визиты его происходят с регулярностью в шесть лет.       А потом Амелия влюбилась. И Мен перестал чувствовать ее ненаправленное, но заинтересованное внимание. Оливер не внушал ему доверия, но Мен не смел вмешиваться, продолжая оставаться незримым стражем. Не смел, пока не оказался вместе с ней в гинекологической клинике в очереди на аборт. Три года отношений между Амелией и Оливером пролетели для Мена как три дня. Он видел, как цвела Амелия, и как она стала чахнуть и ломаться по мере того, как проходили дни после их разрыва. Но он все еще не мог позволить себе вмешаться пока… ─ Амелия Андерсон, пройдите в сорок третий кабинет. Взмахом крыльев, сбросив невидимость, он материализовался в пустом коридоре. Амелия уловив привычный звук вздрогнула. ─ Амелия. От звука его голоса ее прорвало, а ему шею обожгло болью. Его снова вызывали. И, судя по силе боли, явку требовали немедленно. Но Мен игнорировал боль, пока не убедился в решении Амелии не делать аборт и не отвел ее домой. А после этого нарвался на грандиозный скандал. Такого шума и выплеск силы Небесное Царство давно не слышало. Тогда Мен получил последнее предупреждение. Еще одно нарушение и его сбросят на Землю, жить человеческой жизнью. Но вопреки ожиданиям он не выглядел напуганным.       А потому, когда спустя семь месяцев встал вопрос о сохранности двух жизней, он снова без зазрения совести нарушил запрет. И даже не один. Материализовавшись подле перевернувшейся машины он, вливая в Амелию свою силу, поддерживал ее состояние стабильным, до приезда скорой помощи. И лишь после того, как убедился, что обе жизни спасены, а последний его подарок сработал и по пробуждению Амелия сможет видеть, Мен снял окружавшие его барьеры и позволил себя схватить.

***

      Ловким движением, заскочив в окно, Мен сложил за спиной крылья и недовольно поморщился, когда с точно таким же шорохом за его спиной появился юный Ангел. Его юный протеже, который впервые стал Хранителем и был приставлен к дочери Амелии. ─ Наставник, что вы делаете?! ─ прошипел он, с опаской поглядывая на спящую девушку. ─ Успокойся и не верещи. Если ребенок заплачет, сам будешь укачивать, ─ Мен дернув крыльями, подошел к манежу стоящему у кровати вместо тумбочки. ─ Наставник! ─ Я не видел этого ребенка и хочу на него посмотреть, ─ заглянув в кроватку, Мен улыбнулся ясным зеленым глазкам, с любопытством, глядящим на него. ─ Наставник, это ведь против правил! ─ Ой, да замолчи ты. Посмотри на мои крылья и сделай выводы по поводу моего отношения к правилам, ─ наклонившись, он взял на руки радостно улыбнувшуюся малышку, которая потянувшись, ухватилась за прядь его волос. ─ Ох, Небеса, что вы делаете?! Положите ребенка на место! Проигнорировав мальчишку, Мен разглядывая девочку, невольно бросил взгляд на кровать и усмехнулся. Она не спала. Тело, скованное напряжением, буквально кричало об этом. ─ Наставник! ─ переведя взгляд на своего протеже Мен улыбнулся, увидев в карих глазах искорки ревности. ─ Ох, ладно, какой ты собственник, ─ притворно недовольно буркнул Мен и осторожно опустил девочку в кроватку, коснувшись двумя пальцами ее лба и наблюдая, как сонно закрываются зеленые глазки. Обойдя кровать, он улыбнулся, увидев, как тихонько дернулась Амелия и порывисто выдохнула. Наклонившись, он поправил на ней одеяло и привычным жестом заправил за ухо светлую прядь. ─ Пойдемте, нам пора. ─ Да-да. Дождавшись пока мальчишка выскользнет в окно, он забрался на подоконник и вытянулся на нем во весь рост, оборачиваясь через плечо. Понадобилось две секунды, прежде чем Амелия подскочила на кровати, оборачиваясь и замирая, глядя на него своими пронзительными зелеными глазами. ─ Красивая девочка. На тебя похожа, ─ он улыбнулся, встряхивая крыльями, и шагнул в темноту, услышав напоследок, как Амелия вскочила с кровати.       Это был последний раз, когда Мен показался ей на глаза.

***

      Сидя на крыше небоскреба, Мен с наслаждением подставив лицо ветру, позволял ему трепать крылья, зарываться среди перьев и взлохмачивать волосы. На душе было удивительно спокойно. ─ Наставник? ─ сзади раздался голос его протеже. ─ У Энджи все хорошо? ─ не открывая глаз, спросил он. ─ Да, сегодня она пошла в школу, ее радости не было предела, ─ парень, подойдя, остановился у края крыши. ─ Хорошо. Ты что-то хотел? ─ Я хотел спросить, ─ Альфард сел, свешивая ноги и складывая свои белые крылья. ─ Почему ваши крылья стали черными? Мен весело хмыкнул, откидываясь на руки, и посмотрел на звездное небо. ─ Тебе разве не рассказывали? Обо мне вроде уже легенды складывают. ─ Я просто хотел услышать правду. ─ А, правда, проста. За двести лет прожитых мною я впервые влюбился в земную девушку и нарушил все существующие правила. Обычно за нарушение правил сбрасывают на Землю, жить человеческой жизнью, но со мной поступили иначе. Меня наказали моей же любовью, ─ Мен тяжело выдохнул и дернул крыльями. ─ Черный цвет крыльев это назидание другим, что бывает, если идешь против правил, идешь на поводу у чувств. Они значат, что Ангел пал. Что он грешен. ─ То есть… ─ Да. Я грешный Ангел.