простуда, твою мать...

Из мира пропасть хочется, чтобы боль не чувствовать, не глотать вязкую слюну и давится в рваном кашле, будто сдирая ошметки своего горла. Описание простуды довольно трагичное, но какое правдивое и точное. Тэхен лечится второй день и ему только, кажется, хуже стало. Спать не хочется, есть тоже не хочется, хочется забыться. И не делать ничего, кроме как сморкаться каждые две секунды, потому что с носа ужасно течет, а прикасаться к коже – себе дороже. Как же, черт возьми, противно. От самого себя, что даже таблетки не заставишь себя выпить, чтобы легче стало. А будешь продолжать пялить в одну точку опухшими глазами, молча, поджав холодные ноги в большой плед, дрожа от морозного ощущения. Парень в очередной раз шмыгает носом, ненавидит себя и свой поступок выйти без чертовой куртки в дождь, якобы на пару минут, что ничего не произойдет. Но произошло, да так, что температура не сходит с отметки 39, головной болью и слабостью отдаваясь по всему слабому в этот момент телу. В зале включается свет и в комнату проходит еще один парень. Чонгук вернулся с улицы, взъерошенный от ветра. С красными щеками и на удивление горячими руками, он видимо грел их своим дыханием, чтобы взять Кима за руку. Большие глаза смотрят жалобно, с необъятной любовью и заботой, которая прямо сейчас будет проявляться в большом количестве. Как и выше сказано – Тэхен бессилен. Тэхену холодно, плохо, неудобно, некомфортно, противно, ужасно. И еще сотни слов о гадкой простуде. Младший скидывает куртку, быстрыми движениями по кухне передвигается, для Тэ неизвестные махинации выполняя. Он заваривает мятный чай в большой кружке, добавив пару ложек мёда. И не важно – захочет сейчас Тэхен пить его, или нет – это нужно. Или же страдания все же лучше? Чонгук аккуратно несет горячую кружку, ставит ее на столик, взглядом сопровождая упаковки таблеток. — Я не буду его пить. — У старшего прорезался хриплый голос, перетерпев саднящую боль. — Я тебя не спрашивал. Грубая фраза доносится до ушей, царапая неожиданностью. Настойчивость никогда так сильно не проявлялась в словах этого парня, а тут резко объявилась. Если не хочешь получить еще парочку таких поучений, то лучше понять с первого раза и сделать. Чон чуть пихает рукой Тэхена в бедро, прося подвинуться, и садится рядом, когда тот уступает. Он так же слаб. И Чонгук это видит. Поэтому мужские руки тянутся к телу, беря за запястья, потянув на себя. Ким иногда ест. Правда через силу. И от этого у него есть малейшая возможность из последних сил пойти на встречу, приподняв корпус и поставить подушку себе под спину, в то время как Чонгук его колени на свои бедра кладет, подвигаясь ближе. Тэ сидит удобно, с точками опоры практически на каждую часть тела, ничего не мешает и хочется ввалиться в сон. — Будешь пить до последней капли. Младшему прекрасно известно, что такое обезвоживание и отказ желудка во время доминирования вируса в организме. Вот почему так яро и хочет напоить его чаем. Ким упрямится, с неохотой смотрит на посуду в руках Чонгука, пару раз моргает и аккуратно берет кружку из чужих пальцев. Он свое жалкое отражение видит в теплом напитке, что аж плакать хочется, насколько все плохо и не скоро пройдет. Ну такими темпами, то конечно. Смирившись и приняв, первый глоток дается очень тяжело, ощущения легкого удушья. Тэ ждет пару секунд, а у Чонгу сердце разрывается, потому что он никак сейчас не поможет. Если бы было возможно, он бы забрал его болезнь себе, даже если за это ему пришлось испытывать эти боли вдвойне. Неотрывный взгляд помогает справиться с несколькими глотками и зажмуриться, не желая дальше пить. — Я не могу. Больно. Одно слово, а не по себе становится в секунду. Чон выдыхает, сам берет посуду из его худых рук и отставляет ее на столик. — Позже ты должен это сделать обязательно. - Чуть ли не шепчет парень, говоря низко и с хрипотцой, а Техен кивает, укладывается на его коленях, натягивая одеяло на замерзшие ноги. Чону ничего не остается как сидеть неподвижно, дабы не спугнуть сон своего хена, а сам же помогает ровно укрыться, не давая дергаться от холода. Молчание царит в приглушенном свете зала, пахнет мятным чаем вперемешку с медикаментами и отдает заботой и любовью. Такой огромной, просто необъятной и чистой как кристальный родник. Никакая простуда и капризы не могут разрушить прочный союз понимания, принятия и поддержки. Как бы не было плохо одному из них — другой обязательно подставит плечо. Ну, или колени, как например сейчас. Техен проваливается в сон, чувствуя приятное тепло, что разливается по телу от выпитого чая и укачивает. Чонгук гладит по волосам, убаюкивает и сам откидывается на спинку дивана, прикрывая веки в легком дрёме. Киму хорошо, он чувствует себя в безопасности и покое рядом с этим человеком. Но порой не верит, что это правда, что кто-то заставляет его лечиться, а позже самого же убаюкали как маленького, что за пару минут уже спишь сладко-сладко, как ни в болезни. Чонгук это тот, кто будет тебя лечить, поддерживать, бодрить, слушать, принимать, радоваться. Искренне любить. Горячо как мятный чай, только он к утру остынет, а его чувства Чона – нет.