Не заставляй меня плакать

Тэхён просыпается, потирает глаза и чувствует холод, который исходил от второй половины кровати, принадлежащей Чону. Он снова ушёл. Снова ничего не сказал. На кухне послышался грохот посуды, из-за которого Тэ едва заметно улыбнулся и пошёл на звук. Чонгук в фартуке пытается приготовить завтрак, но тот всё никак не хочет ему поддаваться: бекон сгорает вместе с омлетом, а кофе из турки, привезённой из совместного путешествия в Турцию, выливается на электронную плиту и неприятно шипит. — Как же бесит! — злобно бубнит Чон ровно до того момента, пока краем глаза не замечает фигуру у входа. — Тэхён? Утречка, я тут немного… — смущённо произносит Гук, почёсывая затылок. — Ты такой милый в этом фартуке, — Тэхён заключает Гука в крепкие объятия и целует в носик, после чего добавляет: — давай закажем еду? — Угу… — Чонгук растворяется в объятиях, прижимаясь ближе.

***

Через месяц свадьба, а значит нужно усердно готовиться. Тэхён сразу после обеда бежит в салон, где собирался выбрать костюмы, макияж, причёску и ещё много всяких мелочей, а Чонгук отправляется по своим делам: на работу, а после в магазин со списком, который дал его жених. Дорога на такси до самого дорогого салона в Сеуле занимает 15 минут, что очень быстро, если считать, что пятибалльные пробки почти на всех перекрёстках города. Тэ выходит из машины и очень быстро забегает в свадебный салон с уже ожидающей его красивой девушкой. Душный салон с назойливыми и доставшими Кима консультантами напрягает, поэтому, вымученный, он направляется в кафе неподалёку. Ассортимент не блещет широтой, хоть и стоит салон как всё его состояние плюс пара почек и золотых зубов его деда. С горем пополам выбрал костюм и прочие приятности. Укладка самая дорогая из предложенных, правда, не самая лучшая из того, что было в каталоге, но можно же и потратиться, так? Кофейня окутывает его приятным ароматом кофе и негромким гулом посетителей. Всё это казалось очень эстетичным, пока взгляд не падает на двух целующихся людей, а глаза не наполняются слезами. Руки дрожат, а телефон звонит контакту «Чонгук~и». — Слушаю, — доносится из динамика. — Что-то случилось? — Чонгук поджимается, теряя весь настрой на разговор с парнем напротив. — Чонгук, ты купил продукты? — удержать всхлип не получается. Телефон выскальзывает из рук и стремительно падает на серый кафель, когда глаза любимого всей душой и сердцем встречают собственные, заплаканные. Тэхён выходит на свежий воздух. Проветрится не помешает, а ещё не помешает напиться до потери пульса, но это позже, сейчас прогулка. — Тэхён! Тэ! — кричит Чон, выбегая из кофейни вслед.

***

Первая ночь не в тёплой кровати дома, а на лавочке в парке с бутылкой соджу. Бухой в хлам, пытающийся вести себя сдержанно и не разрыдаться, круша всё на своём пути, Тэхён отправляется домой, в тёплую кровать. Он правда старался не бушевать, старался не психовать и успокоить нервы. Получилось это только перед приходом в квартиру. Снял ботинки, скинул одежду и лёг на своё любимое холодное место в кровати, понимая, что это, наверняка, последний раз, когда он здесь спит.

***

— Чимин, прости, я должен уйти, — говорит Чон, выбегая из кофейни вслед за Тэхёном. Но того будто и не было. Лишь обломки телефона на сером кафеле могут подтвердить его недавний визит. Собрав айфон, развалившийся на две части, Чонгук направляется домой. Там его встречает звенящая тишина. Не предпринимает попытки позвонить, потому что смысла в этом нет: телефон жениха в собственных руках. Точнее говоря, две его половины. Ждёт час. Ждёт два. Поздний вечер, ночь — никого. Никто так и не заявился в квартиру. Чон уже дремал, когда в прихожую с грохотом ввалилось пьяное в стельку создание по имени Ким Тэхён. Помощь ему не требуется: сам раздевается и сам ложится спать. Идеально, только вот Чонгук понимает, что сделал Киму очень больно. — Прости… — шепчет Гук, прижимая к себе уже спящее тело. Слёзы катятся по щекам и растворяются в мягких волосах Тэхёна.

***

Утру предстояло быть сложным. Тэхён проснулся снова один. Это уже стало традицией, как только они подали заявление в ЗАГС. В этот раз посуда на кухне не гремела и вода в ванной комнате была выключена. Странно. Встать с кровати не удалось. Пульсирующая головная боль сковала всё тело. Оглядевшись, Тэ увидел стакан воды с таблеткой на тумбочке. Отлично. Позаботился, женишок. 20 минут — и головная боль стихла. Не совсем, конечно, но хоть что-то. Осталось только узнать, где Гук. Скандалов Тэхёну устраивать не хотелось, но и так просто он этот поцелуй с незнакомцем оставлять не собирается. Немного осмотревшись в квартире и не найдя ни вещей жениха, ни их владельца, Тэхён забеспокоился. Нет, повседневная одежда лежала в шкафу, а вот верхняя отсутствовала. Пока он убирал с лица вчерашние слёзы, входная дверь открылась. Вошёл виновник «торжества». Тэхён, опухший, выглянул в прихожую. — Помнишь, как мы клялись в любви друг другу после того, как подали заявление? Я помню, а ты забыл, наверное, — сказал тихо Тэхён, выходя из ванной и встречая грустными речами Чона. — Я принёс продукты по твоему списку. Давай разложим их, а потом поговорим, хорошо? — Гук слабо улыбнулся. — Уже поздно, Чонгук. Они не нужны, понимаешь? — глубоко выдыхает и идёт на кухню, давая немое согласие на предложение Чона.

***

Солнышко светило в окно, даря горячие лучи парочке на кухне. Молча раскладывая продукты по полкам, Тэхён успевал только едва заметно злиться. Чонгук же в это время только и улыбался. Скотина. Продукты уже на полках, а разговор всё никак не идёт. Тишину прервал Гук. — Тэ, я знаю, что я виноват, но поверь мне, я очень тебя люблю и всё ещё могу так же поклясться тебе в вечной любви, но… — он виновато опустил голову и замолчал, через секунду продолжил: — но захочешь ли ты это теперь? Я во многом виноват и прошу у тебя прощения. Я сделаю всё, что бы ты меня простил. — Но почему ты это делаешь, Чонгук? Я верил тебе, доверял больше, чем самому себе. Какого, мать его, хера ты творишь? У нас на носу свадьба! Почему я вообще согласился тогда? — речь Тэхёна быстрая, громкая и отчётливая, только вот слёзы, капающие с глаз, портят восприятие. — Прости... Я просто... Это сложно объяснить, Тэхён, я люблю тебя, но Чимин... Чимин это тот человек, с которым я провёл почти всю жизнь, я тоже люблю его… — Тогда почему ты сделал предложение мне? Почему я? Я, а не он? Зачем пудрил мозги всё это время, раз сам не мог определиться? Это же Чимин, человек, которого ты любишь! Какой же ты, Чонгук... Я ухожу, — Тэхён встал из-за стола и направился к выходу, но у самой двери его схватили за локоть. Обернувшись, он увидел то, чего не видел ещё никогда. Слёзы. Чонгуковы слёзы. Он тоже плакал. Как бы это ни было горько и больно, пошел он к чёрту, этот ваш Чонгук. — Прости меня, Тэхён, я люблю тебя… — неожиданный всхлип. Захотелось успокоить этого малыша, приласкать, чтобы больше никогда не плакал. Но пусть это делает Чимин, или как его там? Но Тэ обнял. Обнял крепко, прощаясь. Гук прижался теснее и всхлипывал в плечо. Они бы стояли так ещё долго, пока слёзы не закончились, но увы. Тэхён выполз из крепких, тёплых и таких родных объятий, а после пошёл собирать вещи. Те поместились не все — за оставшимися он заедет потом. Чонгук молча смотрел, как его жених уходит. Молча закрыл за ним дверь и весь день он провёл также молча, изредка вытирая слёзы на щеках.

***

Прошла неделя с момента, как Тэхён ушёл. Квартира теперь не казалась такой уютной и тёплой, как раньше. В ней не было больше этого тепла, не попадали лучи тёплого солнышка, была лишь пустота. Всю эту неделю Гук ждал. Ждал, пока Тэхён придёт. Придёт пусть даже не за ним, а за остальными вещами, которые тот не смог унести в прошлый раз. Хотелось просто увидеть его, посмотреть в глаза. Он, наверное, тоже скучает. Стук в дверь прервал размышления Чонгука. Стучали настойчиво. Тэ обычно так не стучал. Как только Чон открывает дверь, на него обрушиваются объятия, которые валят с ног. Поцелуй в нос, в глаз, в бровь — все они такие нежные, уже почти родные. Вот только это был не Тэхён. — Чимин, как ты нашёл меня? — произносит наконец Чонгук. — Ты пропал на неделю, не писал, не звонил. Даже не отвечал на звонки! Я соскучился и нашёл тебя. Ты не рад? — Я рад, только немного удивлён, — попытался улыбнуться, вот только получилось что-то кривое, совсем не похожее на улыбку.

***

Давно Гук не сидел вот так вот за столом и чашкой чая. Чимин отпивал из кружки горячий напиток и рассказывал обо всём, что произошло с ним за эти дни. Чонгук послушно слушал. Один вопрос, второй — на третьем Чимин не выдерживает. — Ты меня не слушаешь? Почему на вопросы не отвечаешь? — А... Прости, я слушаю, просто задумался. — Ты не хочешь меня видеть? Неделю не появлялся, сбежал из кафе, а сейчас «задумался», — Чимин выделил последнее слово и жестом сымитировал кавычки. — Чимин, успокойся. Всё в порядке, малыш. Я рад тебя видеть. У меня просто нет настроения. Всё так резко навалилось... Как только выберусь из этого дерьма, всё вернётся в норму, обещаю. — Расскажи мне, что произошло тогда в кафе. Почему ты ушёл? Вдруг раздался звук звенящих ключей. Дверь раскрылась — в квартиру вошёл Тэхён. Ну всё. Теперь Чонгуку точно не поверят. Не простят. Удачно совпало. Жених застукал с любовником, иронично. — Я за вещами, — бросил Тэ, смотря на картину, происходящую на кухне. Всё, что может сделать Гук, это кивнуть, смотря в любимые глаза, которые вновь наполняются слезами. Как же давно он не видел эти родные глаза. Как же он скучал. — Чимин, ты должен уйти, — холодно произносит Чон, смотря в глаза напротив. — А кто этот человек? Я уйду, только тогда, когда ты скажешь кто это. — Это мой... Мой жен... Бывший парень, — он не смог. Не смог произнести. Слабак и трус, что с него взять. Тэхён всё слышал. Хоть и тихо, но слышал. Теперь всё точно кончено. Заявление он забирать не будет, просто не придёт в назначенный день. Разорвёт абсолютно все контакты и связи с этим человеком. Пусть даже покончит с жизнью в этом городе, переедет в другую страну и начнёт всё с чистого листа. Новые люди, новые лица. Жаль только, что он пока не готов расстаться с прошлым. Как и забыть своего подонка-жениха.