Касания

Аластор никогда никому не признается, но он терпеть не может прикосновения. Похлопывание по плечу, толчок, рукопожатие — все это вызывает отвращение. Липкое и гадкое, оседающее где-то под кожей желанием отойти подальше от собеседника или, что еще лучше, убить. Есть только один (не)человек, касания которого не только не мерзки, но даже приятны. Кажется, у него болезненно-белая тонкая кожа с синими венками, руки холодные, как у трупа (недалеко от истины), а дотрагиваться все равно приятно. Люцифер жмет руку без перчаток, чтобы почувствовать ближе, кожа к коже; в толпе он неприметно прижимается к Аластору своим острым плечом; как бы нечаянно касается его ботинка своим под столом во время званого ужина. Все эти прикосновения слишком интимны, и Аластору эта связь кажется намного теснее секса или поцелуев. Хотя… с поцелуями он погорячился. Ему бы хотелось коснуться губ Люцифера — самое абсурдное желание за всю жизнь Радио-Демона. Магне касается его руки под столом, сначала просто легонько скользя по ладони, а потом сплетая пальцы в замок. Он снова без перчаток. Как и Аластор. Сидеть в огромном зале среди множества гостей, держась за руки, немного странно, но чертовски приятно. После еды, когда начались танцы, Аластор идет за Люцифером скорее из интереса. На что-то надеяться из-за обычных (нет) касаний глупо. Но демон все равно следует за мужчиной. Пиршество устраивает не Магне, поэтому единственным незанятым местом, куда разрешено ходить, оказалась уборная. Ну и плевать, ведь… Люцифер касается легко, почти неощутимо, он ведет пальцами по обтянутой красным пиджаком груди, рисуя замысловатые узоры, и все никак не хочет смотреть в глаза. Поднимает голову только тогда, когда Аластор аккуратно касается его лица: сначала щек, поглаживая тонкую кожу, потом ведет пальцем по носу, затем касается лба. Губы обходит стороной, будто это что-то запретное, и Люцифер сам передвигает руки Радио-Демона ниже, позволяя смазывать черную помаду. Аластор слегка оттягивает нижнюю губу Магне, и тот приоткрывает рот, подаваясь ближе. Радио-Демон клянется, что этот поцелуй — самое приятное касание за всю его жизнь. У Люцифера влажные покрасневшие губы, а помада где-то на щеках, и Аластор стирает ее с бледной кожи, а потом припадает к шее. Какой-то демон заглядывает в помещение, но Магне смотрит так, что тот с писком исчезает. Аластор вдыхает дорогой парфюм — несладкий, даже слегка терпкий — и лижет кадык. Люцифер выгибает тонкую шею, он полностью расслаблен и стоит только благодаря Радио-Демону. Сейчас Магне похож на греческую статую, застывшую в причудливой позе, только, несомненно, красивее. Он аккуратно отстраняется от мужчины, а потом прижимает к стене, обхватывая, наконец, руками за шею, вжимаясь носом куда-то в район ключиц. Они стоят в такой позе, наверно, слишком долго, но Аластору плевать, ведь эти касания стоят намного дороже времени.