Falling Like The Stars

Зи продолжает прокручивать в голове слова Томми во время полета в Рим, а Сайнт рядом внимательно читает все, что отображается на экране его планшета. Зи тоже должен прочитать тот же самый материал, ведь там собрано всё, что им нужно знать для миссии: их главная цель, прихвостни их цели, цель их главной цели, где они должны устроить засаду, чтобы избежать беспорядков. М даже лично попросил Зи принести свою винтовку, потому что они могут быть загнаны в угол, ибо их цель явно выиграла в количестве, и снайперы — их последняя надежда, когда что-то незапланированное случится на сцене. Barrett, его винтовка, надежно хранится в гитарном чехле, который Зи поставил на верхний отсек, замаскировав под акустическую гитару. — Пи’Зи, — зовёт Сайнт, отрывая глаза от планшета и переводя на напарника, пытаясь найти чужой взгляд, на что Зи улыбается, — Ты уже читал дело? Зи качает головой. — Слишком много писем. Ты же знаешь, Зон известен своими подробными инструкциями на бумаге, потому что он не хочет объяснять все устно. — Я всё слышу, — раздражённо шипит Томми в наушнике. Они сидят в одном самолёте, но в десяти рядах друг от друга. Соединение друг с другом и с М в штаб-квартире проходит с помощью одного прозрачного наушника, — Пожалуйста, просвети его, Тьютор. Файтер безнадежен, когда дело доходит до чтения процедурного текста, и в результате он делает на поле все, что хочет. Это важная миссия, и М сказал, что я должен вернуть вас всех пятерых в целости и сохранности. — Эй, я все равно выполнил миссию, даже не прочитав твоих инструкций, — протестует Зи. — Да, а ещё ты чаще всего бываешь на волоске от смерти, — Зи чувствует, как Томми закатывает глаза со своего места, — Тьютор гораздо лучше Макса. Перестань жаловаться и слушай его. После приземления мы пойдем разными путями, и я снова встречусь с вами только в штабе. Сайнт посмеивается над этой небольшой суматохой и проводит пальцем по своему планшету, показывая Зи что—то на экране — это процесс проверки человека в комплекте с фотографией. Его глаза расширяются, когда он понимает, что этот человек — один из самых близких чиновников к самому премьер-министру. — Разве он не главный секретарь премьер-министра? — Ты прав, это наша главная цель. Он, скорее всего, является вдохновителем плана авиакатастрофы, а значит опасен. Мы должны остановить его прежде, чем он доберется до премьер-министра. Нам позволено ранить его при необходимости. Зи моргает. Они собираются арестовать одного из самых влиятельных людей в стране, без всякой помощи и поддержки со стороны полиции? — А что он делает в Риме? — снова спрашивает Зи. — Заключает сделку, я думаю. В записке, которую я дал тебе на днях, они упоминали Рим как место, где собираются встретиться перед казнью. Пилот, который отвечает за перелёты, — итальянец. А у премьер-министра как раз скоро деловая поездка за границу. Они стараются быть на шаг впереди. — Они собираются захватить самолет, — говорит Зи, и Сайнт утвердительно кивает, — Черт возьми, это очень трудно. Ты уверен, что мы сможем вернуться живыми? Сайнт откидывается на спинку кресла и смеется. — Я должен это сделать. Есть много вещей, которые я не сделал. Я даже не признался человеку, который мне нравится. Так что возвращение живым больше похоже на мою личную цель, главный приоритет. Человек, которого любит Сайнт... Зи глубоко вздыхает. — А вы часто с ними разговариваете? Намекаешь ему о своих чувствах? Сайнт отрицательно качает головой. — Я встречался с ним всего два раза, и мы немного поговорили… но никогда не говорили о личном. О, я поцеловал его во время нашей первой встречи, но не смог поговорить об этом с ним, потому что тогда он чувствовал себя не комфортно, когда был со мной. Я боюсь, что он будет избегать меня, если я подниму эту тему. Поэтому я ждал, что он первым заговорит со мной об этом, но, по-моему, он немного туповат. Они встречались дважды, и Сайнт уже целовал его, когда они впервые встретились. Это можно назвать хорошим прогрессом. Зи все больше и больше начинает терять надежды, пока что-то внутри его мозга не щелкает. Сайнт улавливает его реакцию и добавляет с улыбкой. — Я поцеловал его в Риме, посреди вечеринки, которая ему не нравилась. Можешь ли ты поверить, что я с первого взгляда влюбился в человека, у которого совершенно отсутствует чувство вкуса? Погодите. Что за фигня?