Something Unquestionably Bold

Они опоздали к ужину, что было отчасти связано с привычкой Кроули начать зажимать Эзру в любой момент, пока сам же не заставлял себя прекратить, и отчасти из-за склонности Эзры гладить ногу Кроули, пока Кроули не срывало на поцелуи, но они не собирались делиться этой информацией с семьей Эзры. Их отругали (нежно - мама Эзры, а не очень - отец), и они впопыхах скидывали верхнюю одежду, не желая, чтобы что-либо притупляло радость от решения Кроули следовать за Эзрой в Оксфорд. Нормальный ужин в стиле “как-прошел-ваш-день” продлился минут пять от силы, пока Эзру не прорвало на поделиться хорошими новостями. - Эй, - сказал он, прерывая по-настоящему захватывающую историю Гейба об особо раздражающем клиенте. - У нас есть новости. - М? - Миссис Серафф смотрела на Эзру и Кроули с плохо скрываемым интересом. Кроули очень медленно пережевывал кусочек курицы, а затем опустил вилку. - Я переезжаю в Оксфорд этим летом. Собираюсь открыть кафе. Сидя на другом конце стола, отец Эзры крепче сжал ложку. - Почему? - Эзра пойдет туда в университет, - сказал Кроули, пожав плечами, и перевел взгляд на груду картофельного пюре на тарелке. Ошеломленное молчание воцарилось за столом, а Кроули отправил большой кусок пюре в рот. Чем дольше длилось молчание, тем сильнее Эзра чувствовал, как счастье в его груди начинает испаряться. Может быть, они не продумали это до конца. Это была глупая затея, но он-то подумал, что это хорошая идея, и Кроули был более чем готов ... - Ты уверен, что твои родители не будут против? - спросила мама Эзры, изогнув заинтересованно бровь и глядя на Кроули. Кроули хмыкнул. - Им все равно. Кулак мистера Сераффа ударил по столу с достаточной силой, что опрокинул стакан с водой, но никто и не двинулся, чтобы убрать. -Не думаешь ли ты, что должен спросить их сначала, Энтони? Черт тебя дери. Эзра украдкой взглянул в сторону Кроули, обнаружив, что у него совершенно нет идей о том, как отвлечь разговор от темы семьи Кроули. К его удивлению, Кроули издал долгий вздох и сказал: - Ну… нет. Прежде чем кто-либо из родителей Эзры смог возразить, он бросил фразу, которая настолько шокировало Эзру, что тот чуть не упал со стула. - Полагаю, пришло время узнать правду, потому что я много болтаюсь здесь, встречаюсь с вашим сыном и все прочее. Отец Эзры сильно сжал челюсти от напоминания о гей-отношениях его сына, но ничего не сказал. Эзра, со своей стороны, был совершенно ошеломлен. Он протянул руку и переплел их с Кроули пальцы. - Энтони… ты уверен? - Конечно, он почувствовал облегчение и знал, что Кроули не мог отступить от этого сейчас, но часть его все еще хотела убедиться. Эзра просто хотел быть уверен, что Кроули знал, во что он ввязывается (что Кроули делал, и, несмотря на свой спокойный внешний, совершенно определенно боялся). Кроули подмигнул одним из своих золотых глаз Эзре и нервно еле заметно улыбнулся. - Ага. Они… Эмм… Им стоит знать. - Ага, - Эзра ответил в полуобморочном состоянии. - Да. - Что за дерьмо вы там блин несете? - Гейб, которого все еще раздражало, что его перебили, становился немного нетерпеливым. Миссис Серафф бросила убийственный взгляд на своего среднего сына. - Не выражайся, Габриэль! Ну серьезно, - затем она повернулась к Эзре и Кроули и подняла бровь, давая понять, что пора уже бы и ответить на (грубо заданный, но вполне обоснованный) вопрос. Кроули вздохнул и повернул руку, чтобы он мог держать руку Эзры, прижимая их ладони друг к другу. Эзра с беспокойством отметил, что рука Кроули вспотела, но ему некогда было об этом размышлять, потому что Кроули заговорил. - У меня нет родителей, чтобы спросить. Уже нет. Они бросили меня, когда мне было шестнадцать - утром в день моего шестнадцатого дня рождения, на самом деле, я просто проснулся, а они ушли - потому что они устали от Англии, устали от меня, и я по закону мог быть сам по себе с шестнадцати лет. Эзра, конечно, наблюдал за Кроули, но краем глаза увидел, как челюсть его мамы отвисла, когда она потянулась к руке его отца. - Я был преимущественно один с тех пор. Знаете, есть семейный адвокат, который наведывается ко мне время от времени, поэтому я не совсем один, но по большей части… у меня никого нет, правда, - он посмотрел на Эзру и улыбнулся. - Ну, это теперь не совсем так. У меня есть Эзра, и я полагаю - ну, я не хочу предполагать, но мне хотелось бы - у меня есть вы. Эзра сжал руку Кроули, гордость в груди переполняла его настолько, что у него заболели ребра. Однако его семья выглядела совсем не гордой. Его отец стал белым, как отслаивающаяся краска на шкафах позади него, и он сжимал руку своей жены, как будто от этого зависела его жизнь. Гейб развалился на стуле, нахмурившись, глядя на скатерть и выглядел (к радости и облегчению Эзры) несколько испуганным. Однако мама Эзры выглядела совершенно убийственно. Видимо, она пережила некий шок, потому что адский блеск в ее глазах немного напугал Эзру. - Что они сделали? - сказано это было тихо, что казалось довольно неподходящим для ситуации, но Эзра мог видеть, что его мама изо всех сил старалась не кричать (что было странно, потому что Эзра никогда в своей жизни не слышал, чтобы его мать повышала голос). В мгновение ока она обратила свои горящие глаза на Эзру. - Ты знал об этом, Эзра? “Блядь”, - подумал Эзра, но вслух сказал: - Да, но я обещал, что никому не скажу. - Парень, ты должен был нам сказать, - голос мистера Сераффа был более грубым, чем обычно, но в нем было что-то мягкое и сквозило сочувствие. - Это был не мой секрет Кроули немного промычал в знак согласия, но больше ничего не сказал. Он выглядел взволнованным, и Эзра понял, что он, вероятно, ожидал какой-то выговор от родителей Эзры. Но выговора не произошло. - Милый, - тихо сказала мама Эзры, ловя взгляд Кроули. - Мы всегда рады тебе, ты же знаешь, мы дали тебе ключи, и мы будем рады, если ты захочешь провести с нами выходные, если что. Это не обсуждалось с ее мужем (очевидно, потому что у них не было времени), но отец Эзры вообще не выражал никакого протеста. Вместо этого он быстро кивнул в знак согласия и вернулся к своему обеду, его лицо снова начало обретать нормальный цвет. - В самом деле? - Ну конечно, естественно! - миссис Серафф встала и подошла к креслу Кроули, обхватив его сзади руками в объятии и нежно поцеловав волосы на макушке. - Всем нужна семья, Энтони. К счастью, в этот момент у Кроули ничего не было во рту, потому что у него так резко перехватило дыхание, что почти наверняка он поперхнулся бы. - С-семья? - это слово было сказано шепотом, как будто Кроули боялся, что, если он скажет это слишком громко, кто-то сверху или снизу услышит и отнимет его у него. - Да, - еще один поцелуй в макушку Кроули. - Семья. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, Энтони, правда. Мы хотели бы чтобы ты стал частью нашей семьи. Эзра не смог бы подобрать слова, чтобы описать выражение лица своего парня. Оно выражало одновременно немного страха, немного надежды, немного радости и что-то совершенно неописуемое, все смешалось вместе, чтобы сформировать очень запутанное, но очень красивое выражение. Эта красота стала еще более сияющей через несколько мгновений, когда Кроули начал так восторженно кивать, что его подбородок почти врезался в его грудь, и самая широкая улыбка, которую Эзра когда-либо видел в своей жизни, в мгновение осветила лицо Кроули: -О, да, пожалуйста, - слетело с его губ. Эзра подавил смех, Кроули звучал так похоже на ребенка, которому только что сообщили, что он получит щенка на свой день рождения, что это было почти комично. -Хорошо. Тогда все решено, - миссис Серафф слегка улыбнулась Кроули и взъерошила его волосы. - Четыре сына лучше, чем три, не так ли? При этих словах Эзра начал сиять. Он не смог удержаться от того, чтобы наклониться и поймать ошеломленный полуоткрытый рот Кроули в целомудренном поцелуе, и он решительно игнорировал гримасу, которая мелькнула (всего на мгновение) на лице его отца. Мама Эзры снова уселась на свое место - она все еще выглядела слегка взбешенной, заметил Эзра, - и ужин был закончен в бережной тишине. Кроули и Эзра после ужина удалились в спальню Эзры, оставив дверь приоткрытой, чтобы у отца Эзры не появлялось неправильных представлений о том, чем они там занимались. А занимались они всего лишь обнимашками, Кроули все еще отходил от легкого шока и отчаянно нуждался в утешении. Эзра снял с себя свитер и рубашку и лег в футболке, счастливо вздохнув, когда стройное гибкое тело Кроули обернулось вокруг него. Некоторое время они лежали так, голова Кроули прижимаясь к груди Эзры, а Эзра поглаживал шелковистые пряди рыжих волос, рассказывая ему истории ни о чем конкретном (несколько дней назад Кроули говорил, что ему действительно нравится звук голоса Эзры, как бы он ни смеялся над ним). Кроули оказался почти наполовину лежащим на Эзре, одна из его длинных ног обернулась вокруг одной из ног Эзры, а его рука обвила грудь блондина. В конце концов его дыхание стало замедляться, и он уснул. Кроули, возможно, спал, но Эзра уснуть не мог и пялился в потолок. Теплое дыхание Кроули щекотало его шею, чуть выше края ворота футболки, и это отвлекало его. Он смутно задавался вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как Кроули считал кого-либо семьей; он сразу осознал что семьи у него больше нет, как только его родители уехали, или он надеялся, что они могут вернуться? Поток мыслей Эзры прервался, когда он услышал, как его родители тихо разговаривают в гостиной. Они, должно быть, не видели, что его дверь не была полностью закрыта. На мгновение Эзра подумал о том, чтобы встать и закрыть дверь - его родители, в конце концов, заслуживали личное пространство - но он знал, что не сможет сделать это без пробуждения Кроули, поэтому он старался просто не слушать. Ну пытался пару минут… Ну может с минуту, если честно…. хотя по факту секунд тридцать. Слова «ну, отсутствие родителей, объясняют много», привлекли его внимание, и он был очень внезапно вовлечен в этот разговор. - Да ладно тебе, Лоуренс, - голос матери выражал раздраженность. - Конечно, это многое объясняет, но ты не можешь сослаться на это за все, что тебе не нравится в Энтони. Его сексуальная ориентация, например. Знаешь же, это то, с чем он родился. Как и Эзра, - на это ответа не последовало, но Эзра мог представить, что его отец закатил глаза. - Полно тебе, дорогой. Ты осознаешь, что бедному мальчику нужна семья, а у нас как раз есть подходящая. - Я все еще думаю, что он принесет проблемы. Конечно, мне жаль его, но он ... он не такой как мы, дорогая. Ты не можешь этого отрицать, - при этом Эзра немного напрягся и сжал кулаки, но снова расслабился, когда Кроули издал легкий сопящий звук и уткнулся лицом в шею Эзры. - Ему нужна семья. И да, я признаю, что он не такой, как мы - он не знает, каково это жить так, как мы, он не верующий, и он немного безрассуден - но он все еще заслуживает того, чтобы его любили, дорогой. - Эзра воочию представил, как его мать берет отца за руку и наклоняется ближе. Его отец был жестким, сложным человеком, но его жена смягчила его и делала его более… более человечным. Менее похожим на бесчувственного тюремного надзирателя и более похожим на школьника со склонностью к слишком строгому соблюдению правил. Ответ был резким, но отец уступил: - Я знаю. - Он ни разу не сделал ничего, чтобы причинить боль Эзре. Или нам. Он… дурной, потому что он подросток без родителей, но к нам он был только добрым, - она запнулась. - Помнишь Рождество? Это же было не так давно. Энтони был внимательным и милым, и он не сделал ничего плохого. После долгого молчания Эзра услышал вздох отца (достаточно драматический, подумалось Эзре). - Да, ты права. - Он нуждается в нас. - Да, пожалуй. - Если я когда-нибудь найду его родителей, я убью их, - если бы Эзра не очень внимательно слушал до этого момента, то тут он бы начал однозначно. - Честно, дорогой. Как кто-то может так поступить со своим ребенком? Он всего лишь мальчик. Мальчикам нужны родители, и кто угодно, кто в состоянии осознать его особенности. В голосе его матери было беспрецедентное количество яда, но Эзра в данный момент восхищался ею за это. Громкий, грохочущий смех его отца разлился по гостиной. - Если ты их найдешь, позови мне, и я помогу тебе. Я не всегда могу смириться с их сыном… - Какое преуменьшение, - перебила его мама Эзры со смехом. - Эй, шшшш. Как бы там ни было... Возможно, я не всегда согласен с Энтони, но никто не заслуживает того, чтобы жить одному без семьи. Никто, - последовал тихий вздох, и разговор на мгновение прекратился, но отец Эзры снова его продолжил (он решил, что хочет немного поднять жене настроение). - Когда мы найдем семейство Кроули, я держу, а ты бьешь их крикетной битой, хорошо? Смех его матери снова разлился эхом по коридору, прежде чем воцарилась тишина. Эзра представил, как его родители целуются в коридоре (именно этим они и занимались). - Я люблю тебя, Лоуренс. - Я тоже тебя люблю, ты же знаешь. У Эзры в груди защемило. Он хотел сказать это парню, который в настоящее время свернулся вокруг него, слегка пуская слюни ему на шею. Он так сильно хотел говорить это каждый день, каждый раз, когда Кроули закатывал свои золотые глаза, дразнил его по поводу его одежды или толкал его к стене и целовал его так, как будто это критическая необходимость чтобы продолжать дышать. Эзра хотел говорить Кроули, что он любит его сто раз в день, тысячу раз в неделю, всегда. Но он не мог, пока нет. Эзре казалось, что для того, чтобы сказать человеку, которого ты любишь, что ты любишь его, нужно что-то особенное, чем признание после раскрытия большого секрета на скомканной кровати в квартире в тенистой части Лондона, поэтому он решил, что стоит повременить. “До правильного момента”, - подумал Эзра, слегка замурчав, когда мягкие губы Кроули коснулись его адамового яблока. – “Он заслуживает подходящего момента. Он заслуживает только правильных моментов, с этой секунды и до конца времен”. А потом проснулся Кроули, и желтые глаза встретились синими, и Эзра украл небольшой поцелуй из сонных губ Кроули. Может быть, все еще не было идеальным. Возможно, отец Эзры все еще сомневался по поводу Кроули, и, возможно, Сераффы не будут достаточно хорошей семьей для Кроули в конце концов. Возможно, что-то пойдет не так, прежде чем Эзра даже скажет: «Я люблю тебя», а, может, они продолжат в том же духе, или, может быть (хотелось бы), все станет еще лучше. Но Эзра не хотел сосредотачиваться на вероятностях сейчас. Видите ли, ему не нужно было этого делать, потому что в данный момент все было тихо, прекрасно и хорошо, губы Эзры соприкасались с губами Кроули, и он был влюблен.