Одержимость

      Страх перед неопределенностью объясняется просто: невозможно заранее узнать, чем все обернется. Будущее может пойти как в нужную, так и в нежелательную сторону, а значит, неопределенность создает риск для того, что человеку дорого. В ответ на это организм готовится к обороне, пребывая в режиме повышенной готовности, пока ситуация не прояснится. Такое тревожное ожидание истощает силы, и в итоге человек не выдерживает — возникают нервные срывы, панические атаки или психосоматика.              Тэхен резко подскочил на постели, словно кто-то выдернул его из глубокого сна. Он дернулся так заметно, что за ним проснулась и Джухен. Она приоткрыла глаза и приподнялась немного, приходя в себя.              — Милый, ты чего? — спросила девушка и потрогала возлюбленного за руку.              — М-м, ничего. Плохой сон приснился, — проговорил хриплым голосом Тэхен и, откинув одеяло в сторону, сел на кровати, чтобы прийти в себя.              От произошедшего сердце в груди бешено заходилось, а дыхание было быстрым, учащенным и с короткой амплитудой. Он точно не помнил, что спровоцировало такой мощный толчок из сновидений, но походило все на то, что его сильно ударили по голове. Кто ударил и как — было непонятно, да это и неважно, ведь такое мгновенное пробуждение когда-нибудь да случалось с каждым. Ким протер сонные глаза и посмотрел на Джухен, которая удобнее легла в кровать и теперь взволнованно смотрела на него при свете луны.              — Спи, — прошептал Тэхен и встал.              — А ты? — произнесла она.              — Скоро приду.              Девушка больше не стала ничего говорить и отвернулась, укутавшись в мягкое одеяло. Ким медленной походкой направился на кухню. Там, встав возле окна с кружкой налитого чая, он опять задумался о наболевшем.              Могло ли быть так, что его нестабильное состояние было вызвано последним разговором с Чонгуком? Тэхен кое-как смог уснуть, долго ворочаясь, из-за того, что не мог расслабиться поздним вечером. И сейчас проснулся буквально спустя два часа сна, не представляя, как вновь в него погрузиться. Утром Тэхену снова нужно ехать в офис, а там целый день мозг должен работать исправно. Но как тут думать о работе, если он договорился вечером встретиться с Чонгуком. Зачем? Чтобы начать их специфичное обучение, конечно же. Тэхен сам не до конца понимал, для чего вообще согласился, словно проблем мало было в жизни. Но Чон настаивал и уговаривал просто попробовать, так что мужчина поддался.              Действительно, сколько можно было мучить себя и страдать? Тэхен этого не хотел. Нет, он понимал, что, возможно, это неправильно и надо пробовать восстановить отношения с Джухен. Они так долго встречаются, живут вместе много лет, находясь в гражданском браке, и думают о детях. Разве должен Тэхен разрушать их выстроенный и твердый мир одной мимолетной связью с парнем? Конечно, нет. Но Ким уже сам не понимал, что будет для него лучше. Для всех вокруг и для Джухен в том числе — лучше пробовать жить как раньше и забыть опыт с Чонгуком. А лично для него…              Тэхен тяжело вздохнул, всматриваясь на звезды за окном, и слабо всхлипнул. Глаза немного защипало, а в горле неприятно сдавило. Ким запутался, сильно запутался. Потому что хотел он вовсе не то, что ждали от взрослого и зрелого во всех отношениях мужчины. Тэхен, несмотря на свой образ и статус, хотел попробовать, хоть и боялся. И даже сам психолог, к которому он обратился за помощью, на это намекнул. Поэтому, как бы ни было страшно и стыдно, Ким попробует.              Тэхен понял, что очень сильно волнуется, когда, глядя на время, будучи на работе, кусал губы, дергал ногой и нервно стучал ручкой о стол. Это заметили и его коллеги, спросив, все ли нормально. Ким смог выкрутиться, выдав, что неожиданно нагрянули его родственники и он постарается вести себя потише. Естественно, он не стал ничего говорить Хосоку. Мало ли, как тот отреагирует. Сам Тэхен бы на его месте очень разозлился, если бы узнал, что его друг начал встречаться с его братом. И дело даже не в том, что они мужчины, нет. Просто Тэхен на восемь лет старше Чонгука и состоит в длительных отношениях с девушкой, поэтому похоже это все на то, что Ким просто пользуется юным парнем в своих плотских корыстных целях.              Поездка в место, где они договорились встретиться, тоже не прошла так легко для мужчины. Тэхен, задумавшись о предстоящей встрече, чуть не попал в аварию, едва не задев автомобиль впереди. Благо реакция у него была хорошая, поэтому среагировал мужчина быстро и резко. И, поняв, что чуть было не совершил, он включил музыку погромче, чтобы песни по радио перебили его больные мысли. Они с Чонгуком договорились встретиться в парке на «нейтральной» территории — подальше от дома и работы Тэхена, в приличном районе города, и там уже решить, что будут делать. Кажется, Тэхен из-за своего безудержного волнения, был готов на все, лишь бы освободить голову. Даже на быстрый секс.              Как ни странно, но Чонгука не нужно было долго искать. Парень сидел на скамейке недалеко от входа в парк и подкармливал голубей, которые собрались вокруг него, как попрошайки, борясь за каждый кусочек свежей булочки. Чон снова был одет вовсе не по погоде: в черном расстегнутом бомбере, широких джинсах с низкой посадкой и в черной безразмерной футболке. Тэхен тяжело вздохнул, глядя на него издалека, и хмыкнул. Он сам был одет в пальто, ведь на дворе уже стояла поздняя осень, да и температура близилась к минусу.              — Привет, — сказал Тэхен, когда подошел ближе.              — Йоу, — Чонгук усмехнулся и поднял голову, глядя на Кима. — Wassup?              — Что? — не понял Тэхен, удивившись.              — Как дела, говорю, бро? — широко осклабился младший, продолжая всматриваться в мужчину.              — Ну… норм…ально, — ответил заторможено Ким и решил добавить: — Бро.              Чонгук на подобное слегка хихикнул, а после подвинулся и кивнул на место возле себя.              — Садись.              — Не околел еще в одной легкой курточке? — решил заметить Тэхен и присел рядом. — Холодно же.              — Беспокоишься? — с ухмылкой спросил Чон, на что старший пожал плечами.              — Не хочу, чтобы у тебя случился цистит, — он кивнул на скамейку, которая была холодной.              Чонгук опять хихикнул и продолжил бросать хлеб голубям.              — Я закаленный.              Ким хмыкнул, но решил больше ничего не спрашивать, наблюдая за чужими действиями. Чонгук кидал птицам кусочки, и те сразу же бросались на них, окружая парней все больше. Вдруг Чонгук протянул мужчине остатки булочки, и мужчина нахмурился.              — Будешь? — спросил парень.              — Ты мне поесть предлагаешь? — улыбнулся Тэхен. — Откажусь, пожалуй.              — Нет же. Голубей покормить, — Чонгук засмеялся, а Ким от неловкости покраснел. — Или ты тоже голубь?              — Курлык, блин, — пошутил Тэхен, вызвав смешок у младшего. — Спасибо, не хочу.              — Да на, бери. Смотри, сколько вокруг нас собралось, — Чон кивнул на голубей, которые угукали и ходили возле их ног.              Тэхен поджал губы, но после, с долей неуверенности, взял остатки, оторвал пару кусочков и кинул птицам. Те тут же забегали быстрее, желая отхватить свое. Ким вдруг вспомнил, как в детстве тоже занимался этим, как сейчас Чонгук. Он всегда любил животных, поэтому когда-то давно подкармливал то дворовых собак, то бесхозных кошек. Сейчас же все изменилось. Он уже не помнил, когда в последний раз кормил бездомных животных. Может, потому что их стало меньше в городе, а может, потому что еды с собой не было. Кто знает.              Тэхен улыбнулся легко, кинул еще вкусняшку голубям, и вдруг перевел внимание на парня рядом. Тот глядел прямо на него, да еще так пристально, что Киму стало не по себе.              — Знаешь, — сказал мужчина, прочистив горло и перестав улыбаться. — Я, если честно, не люблю голубей, — резко сказал он и отдал булочку обратно Чонгуку.              — Почему? — удивился Чон, но остатки не взял.              — Считаю, что они — летающие крысы, — Тэхен пожал плечами. — Плодятся бесконтрольно, переносят опасные болезни, приносят грязь и антисанитарию. Ну… ничего хорошего, в общем.              — Вот как, — Чонгук хмыкнул и посмотрел на этих «городских попрошаек». — Но ведь это люди виноваты в том, что голубей очень много. Они живут в городах из-за нас. И то, что они грязные и болезненные, так это само собой. Их ведь много…              — Поэтому я и назвал их «крысами», — Ким улыбнулся и все-таки отдал хлеб Чону. — Крысы тоже плотно соседствуют с человеком, активно размножаются и несут за собой много проблем. Но, кстати, больше, чем голуби.              — Кстати, а почему к воробьям нет такой ненависти? Они ведь тоже живут в городах, — Чонгук раскрошил остатки хлеба. — Это разве не расизм в отношении голубей?              — Хах, — Тэхен хрипло рассмеялся. — Ты сравнил, конечно. Воробьи, как и другие птицы, очень отличаются от голубей. Воробьи не создают антисанитарию, не портят архитектуру и ведут себя скромно. Их даже становится все меньше в городах из-за конкуренции с теми же голубями. Так что воробьи — это «хорошие» городские птицы, почти без минусов.              Чонгук удивленно приподнял брови и понимающе кивнул. Затем он поднялся со скамейки и кивнул головой в сторону дорожек.              — Пойдем, пройдемся. Реально холодно сидеть.              — Ты замерз? — спросил Ким и встал. — Мы можем посидеть где-нибудь…              — Нет, я хочу погулять. Погода хорошая. Или ты против? — любопытно приподнял бровь Чон.              — Нет, не против. Идем.              Они немного прогулялись по парку, узнавая друг друга получше. Чонгук рассказал Тэхену про себя, и тот даже заслушался, наслаждаясь мелодичным голосом младшего. Чон, оказывается, учился в институте на дизайнера. На вопрос, почему парень выбрал именно такую специальность, тот пожал плечами и сказал, что его всегда тянуло к творчеству, он с детства умеет неплохо рисовать и любит создавать что-то новое. Чонгук снимал маленькую квартирку вместе со своим другом в том районе, где они виделись с Кимом в прошлый раз. Так же парень, помимо учебы, спорта и отдыха, успевал работать в небольшом продуктовом магазинчике, который тоже находился недалеко от его дома.              Тэхен тоже немного поделился своей жизнью, но слишком в нее не углублялся. Он рассказал про работу и как познакомился там с Хосоком, про путешествия и командировки заграницу, про хобби — чтение книг, коллекционирование интересной литературы и занятие спортом дома. Личной жизни старшего они не касались, да и Чонгук про свой прошлый опыт говорить не хотел.              — Ты был в котокафе на Мендоне? Там, говорят, прикольно. Котики все тактильные и милые, — с улыбкой сказал Чон.              — Да как-то не представлялось возможности, — ответил Ким и пожал плечами. — Хотя котиков я люблю.              — Я тоже. Не хочешь потом сходить туда? — в предвкушении выдал Чон.              — Ну… не знаю, — пожал плечами Тэхен. — А ты хочешь… сходить со мной?              — Конечно, — хихикнул младший. — Я бы не стал говорить, если бы не хотел.              — Не думаешь, что это лишнее? — поинтересовался Тэхен, поворачиваясь к парню.              — Нет, — мотнул головой Чон и широко заулыбался. — Наоборот, то что нужно, чтобы выяснить, кто из нас больший кошатник. Классная идея?              — Очень, — фыркнул Тэхен. — А это как будет происходить? Кого больше облепят кошки, тот и победил?              — Ага, — хохотнул младший. — И пометят своей шерстью.              Тэхен шире заулыбался, чувствуя в груди незнакомое ранее тепло, и кивнул головой.              — Ладно, сходим.              — Прямо завтра? — предложил парень, но затем задумался, почесывая подбородок. — Ой, не. Не получится завтра, только через два дня. У меня смены вечером.              — У меня тоже дела, — поддакнул Ким. — Знаешь, я ведь взрослый человек…              — Я знаю, — хмыкнул парень. — И я тоже не ребенок, вообще-то.              — Уверен? — съязвил Тэхен.              — Ребенок бы не стал с тобой секситься, — заулыбался Чонгук.              Тэхен перестал широко улыбаться, резко замолчав, отчего Чонгук подумал, что, возможно, сказал лишнего. Впрочем, Чон мало следил за словами, так что не увидел тут ничего плохого. Но расстраивать мужчину, который остро на все реагировал, не хотел. Поэтому, чтобы замять ситуацию и снова вернуть легкость в общении, Чон произнес:              — Мы, кстати, вас победили тогда. Помнишь, в боулинге?              — Я и не сомневался, — выдохнул Тэхен. — Хосок говорил, что ты азартный игрок. Любишь везде быть лучшим.              — Да? И что еще он про меня говорил? — Чонгук подвигал бровями.              — Ничего такого, — Ким пожал плечами. — Мы почти не говорили о тебе.              — Реально? — любопытно приподнял брови Чон.              — Да, — кивнул Тэхен и глянул младшего. — Я о тебе сейчас узнал намного больше.              — И как тебе? — хмыкнул парень. — Интересно хоть?              — Да, — вновь кивнул мужчина. — У тебя… занимательная жизнь для двадцати однолетнего парня.              — И че, не смущает тебя мой возраст?              — Немного, — признался Тэхен и посмотрел вдаль. — Я не привык близко общаться с людьми, которые меня намного младше, — Чонгук на это хмыкнул, так что Ким дополнил: — А тебя не смущает, что мне почти тридцать?              — Нет, — хихикнул Чонгук. — Мне плевать на возраст. Главное, какой человек по характеру и поведению. Знаешь, иногда одногодки бывают ни о чем. А вот люди постарше… — Он закивал головой. — Мне это нравится.              — Нравятся люди постарше? — изумился Ким.              — Ага!              — А если бы мне было сорок? — хитро предположил старший и глянул на парня.              — Ну и что? — легко ответил Чон. — Да хоть пятьдесят! Но у тебя, наверное, не стояло бы уже тогда. А это проблема.              Тэхен закатил глаза, но вместо того, чтобы осудить, только улыбнулся. Чонгук часто говорил провокационные, неуважительные и вызывающие вещи, словно разговаривал не со старшим, а со своим одногодкой. Но это Тэхена почему-то не отталкивало. Наоборот, его даже забавляло, что с ним общались именно так.              Так они шли еще какое-то время по парку, изредка переговариваясь и вновь поднимая обыденные темы. Чонгук под конец залез в телефон и начал кому-то печатать, попросив старшего подождать. Тэхен лишь кивнул и смирился с положением дел.              Солнце уже постепенно садилось за горизонт, и Тэхен на мгновение подумал, что ему, возможно, уже пора домой, тем более Джухен о своем долгом отсутствии он не предупредил. Она точно будет волноваться и скоро начнет названивать любимому. Так что вечер встречи пора уже заканчивать. Но почему-то язык не поворачивался сказать Чону: «Хорошо погуляли, уже поздно, пора нам разойтись по домам». А ведь это нормально — прощаться. Они ведь увидятся еще, а потом еще и еще. И так, пока кому-то из них это не надоест. Этот день их более близкого знакомства прошел, как думалось старшему, отлично. Парни действительно лучше узнали друг друга, и это все, что требовалось от сегодняшнего вечера. Но почему-то слова прощания никак не выходили.              — Чонгук, — наконец, произнес Тэхен.              — Что? — Парень оторвался от телефона и посмотрел на него своими большими, невозможно круглыми глазами.              У Кима же ком в горле встал.              — Я…              — Чонгук?! — послышалось недалеко, и оба обернулись.              Чон тут же поменялся в лице. Его губы растянулись в улыбке, глаза заблестели, и он замахал рукой, подзывая к себе парочку незнакомых молодых людей. Это были девушка и парень на вид одного возраста с Чонгуком. Тэхен отошел немного назад, чтобы не мешаться, внимательно глядя на все это представление.              — Подождешь меня? Я недолго? — попросил его Чонгук. — Это мои друзья.              — Хорошо, — просто согласился Тэхен.              Парочка быстро оказалась рядом. Парень первый подошел к Чону и крепко обнял его, а после Чонгук поприветствовал и девушку. Потом они начали громко обсуждать тему, связанную с институтом, и хихикать. Ким не особо понимал, о чем шла речь, да и чувствовал себя очень неловко, считая себя лишним. Он стоял в стороне, чтобы не мешать встрече, но замечал на себе любопытные взгляды друзей Чона, особенно девушки, которая разглядывала Тэхена с головы до ног. Она наверняка думала, что за странный мужчина гулял с ее другом, но вряд ли бы так бесцеремонно спросила Чонгука прямо в его присутствии. Так что парочка продолжала разговаривать, иногда бросая взгляды на Кима.              Тэхен постоял немного и, взглянув на закат еще раз, а потом и на часы, тяжело вздохнул. Видимо, на сегодня, и правда, все.              — Чонгук, — тихо сказал он, отвлекая парня от разговора. Тот мгновенно перестал смеяться и посмотрел на мужчину. Друзья его тоже замолкли. — Я поеду, ладно? — И он кивнул в сторону выхода.              — В смысле? — Чон напрягся.              — В прямом, — подтвердил Тэхен, и ему стало еще более неловко перед любопытными людьми. — Время…              — Детское, — прервал его Чонгук и после обратился к друзьям: — Лан, завтра поболтаем. Меня ждут.              — Окей, — сказали ребята и стали прощаться с другом.              Тэхен поджал губы и еще больше отошел в сторону, медленно направившись к месту, где оставил машину. Почему-то от подобного внимания к себе он испытал огромное неудобство и стыд, тем более по ним сразу было заметно, что они с Чоном не друзья, да и на приятелей не походили. Так что со стороны они действительно выглядели странно. То, как обратился к нему Чонгук, остановив побег мужчины, словно усугубило ситуацию еще сильнее. Добавило масло в огонь и то, что Чонгук догнал Тэхена и обхватил его руку, прижимаясь сбоку.              — Эй, ты чего?! — возмутился Ким, желая отстраниться от парня. Но тот лишь больше обвил его рукой.              — Сибаса от меня захотел? — со смешком спросил Чон. — А вот фиг тебе. Мы сегодня с тобой еще эксперимент начнем.              — Чего? — удивился Тэхен. — Какой эксперимент?              — Ты забыл? — прищурился Чонгук, а после приблизился и коварно улыбнулся. — Вводный урок у нас.              — Ты сказал, что сначала надо узнать друг друга получше, — все еще шокировано говорил старший.              — Надо, но мы будем все совмещать, — Чонгук подмигнул ему. — Тем более сегодня мы нормально познакомились. Так что, нафиг тянуть? Мы ж взрослые люди. Или… — он вновь прищурил глаза. — Ты боишься?              — Ну… — Ким замялся, но парень не дал ему порассуждать.              — Не бойся, малыш, — Чонгук шире осклабился. — Больно или неприятно не будет. Ты же меня знаешь, — он крепче обхватил руку Тэхена, опуская глаза на его губы и продолжая. — Я сделаю только хорошо.              — Не в этом дело. Джухен…              — Забудь про нее, — Чонгук дерзко перевел взгляд выше. — Забудь про все сегодня вечером. Кроме меня. Сегодня ты — мой.              — Но… — попытался сказать Тэхен.              — Это не обсуждается, — уже тверже произнес парень.              У Тэхена по коже мгновенно пробежали миллионы мурашек, сердце в груди застучало активнее, а внизу живота предательски потеплело. И Ким, невзирая на принципы и противоречия, послушно кивнул головой.              

***

             Они поднялись в номер отеля на предпоследнем этаже, который для них двоих оплатил Тэхен. У него всегда имелись деньги, и потратить несколько тысяч на то, чтобы провести время с Чоном, казалось настоящим пустяком. И почему-то из них двоих больше нервничал именно Тэхен, хотя сам же на подобное согласился, и сексом они с Чонгуком уже занимались, и видели все интимные места друг друга. Но ничего поделать со своей нервозностью не получалось. Парень же, наоборот, вел себя спокойно, свободно засунув руки в карманы.              На ресепшене на них подолгу и с заинтересованностью смотрели не только администратор и персонал, но и некоторые прихожие люди, которые тоже бронировали номера. Конечно, ведь несложно догадаться, зачем двое мужчин на всю ночь заказали номер с одной большой кроватью. Хотя здесь это было далеко не редкостью — все же всякие парочки попадались, а такие, как Чонгук и Тэхен — тем более. Но мужчине все равно было крайне неловко, хотя он старался не показывать свое нестабильное состояние. А вот Чонгуку, как и ожидалось, было безразлично на окружающих и на их мнение.              — Не передумал еще? — спросил Чон в лифте, когда они поднимались на нужный этаж.              — Нет, — ответил Тэхен, стараясь дышать нормально.              — Точно? — хитро спросил парень, начиная широко лыбиться. — Звучишь неубедительно.              — Точно, — повторил за ним мужчина и фыркнул: — Тебе кажется.              Чонгук хмыкнул и пожал плечами.              Когда они зашли в шикарный номер, из которого открывался шикарный вид на город, Тэхен сильнее занервничал. Чонгук присвистнул, увидев огромную и дорогую комнату, и прошел, снимая по пути свою легкую ветровку и кидая ее куда-то на кресло. На столике, рядом с огромным диваном, стояли бутылка вина и чистые перевернутые бокалы. Чонгук не стал медлить – налил себе, и Тэхену, взял один и облизнулся, замечая плохо скрываемую неловкость мужчины.              — Не трясись, зайчик, — подколол его Чон и кивнул на окно. — Глянь лучше на бомбезный вид.              Парень обошел весь номер и остановился возле окон. Тэхен медленно расстегнул пальто и повесил его на вешалку, не решаясь пройти дальше. Атмосфера в помещении предполагала интим или какой-нибудь романтик — как раз то, что нужно им двоим. Или нет? Тэхен сам не понимал, что вообще хотел. Да и мысли парня были ему непонятны. Зачем Чонгуку это все? Зачем ему возиться с Тэхеном, с человеком абсолютно других взглядов? Ким бы не стал на его месте.              — Здесь очень красиво, — вдруг сказал Чон и обернулся к нему, отпивая из бокала вино. — Проходи, хен. Хватит мяться там. И выпей уже для храбрости.              — Спасибо за подсказку, — фыркнул мужчина, подошел к столику и, взяв свой бокал, выпил содержимое залпом.              — Ты так волнуешься, что я чувствую себя из-за этого подонком.              — А я чувствую себя сахарным папиком. Так что лучше молчи, — прыснул Ким.              Он налил себе еще вина и присел на диван. Ему почему-то не хотелось говорить и просить о чем-то. Все его нутро застыло в предвкушении того, что же случится дальше. Понятно, что в этой ситуации руководил не он, так пусть Чонгук уже сделает что-то. Кажется, чем больше он находился здесь, тем сильнее пугался. Тэхен сегодня второй раз будет с мужчиной. И зачем он только согласился на принятие бисексуального себя, если ему и так неплохо жилось с Джухен? Надо было как-то забыть, как-то пережить секс с Чоном, и отпустить. А вдруг Тэхен сделает только хуже? А вдруг совесть сожрет его полностью? Она и так громко кричала, что все, что старший творил — аморально и неправильно.              — С чего начнем? — спросил Тэхен, выпивая второй бокал.              — Вот так сразу? — усмехнулся Чонгук и отошел от окна, направляясь к Киму. — Даже не дождешься, чтобы алкоголь ударил в голову? А, постой, ты же на машине, — младший помотал головой. — Ай-ай-ай. Нехорошо.              — Пофиг, — махнул рукой мужчина. — Я не опьянею так быстро. А машину завтра заберу, это некритично.              — Окей. А с чего ты хочешь начать? — вопросом на вопрос протянул Чонгук, уже оказавшийся за Тэхеном. Тот вздрогнул и отодвинулся. Чонгук усмехнулся на это, обошел диван и сел рядом. После он поставил бокал на столик и закинул руку на спинку дивана, развернувшись к мужчине корпусом. — Не скажешь, так я выберу сам.              — Разве ты не сказал, что сегодня вводный урок? — задал вопрос Ким и сглотнул скопившуюся слюну.              — Сказал, — хмыкнул младший, пристальным взглядом осматривая старшего с головы до ног. — Но я хочу услышать твое мнение.              — Ну… с поцелуев? — предложил Тэхен и пожал плечами, теряясь. — Или… не знаю. Но это, вроде как, начало прелюдии. Всегда все начинается с них.              — Верно, — хихикнул Чонгук и чуть наклонил голову вбок. — Не боишься со мной целоваться? Это же, вроде как, неприкосновенно для многих.              — Тогда можно с разговора…              — Нафиг? Первое слово — дороже второго, — Чонгук сам приблизился к Киму, опаляя его своим дыханием и запахом парфюма. Только Тэхен мгновенно отвернул голову, чтобы не смотреть парню в глаза, чувствуя, как румянец заливал его щеки. — Тише, я не сделаю тебе неприятно. Обещаю. Ты даже кайф поймаешь, — прошептал он и положил руку на щеку мужчины. — Малыш…              Чонгук коснулся губами уголка его рта — совсем легко, почти невесомо. Тэхен вздрогнул, но не отстранился, позволяя себя трогать. Внутри него все сжалось от неожиданности: слишком нежно это было, слишком интимно для того, что должно было случиться дальше. Он ожидал от Чонгука напора, грубости, чего-то, за что потом можно будет себя ненавидеть. А вместо этого Чонгук словно читал его страх по малейшим движениям.              — Расслабься, Тэхен-и, — выдохнул парень прямо в кожу у виска. — Ты так сильно дрожишь. Я ведь только прикоснулся.              — Глупо это говорить, не думаешь? — язвительно спросил мужчина, на что получил усмешку.              — Со мной — ничего не глупо. Конечно, я понимаю, почему ты такой… милый сейчас.              Старший захотел сказать что-то колкое на такую дерзость, но не решился. Горло его сдавило спазмом, а ладони вспотели. Чонгук перехватил их, мягко, но так, что не вырвешься, и положил себе на бедра. Сквозь тонкую ткань джинсов чувствовалось чужое тепло, и от этого по позвоночнику пробежала горячая волна.              Когда их губы вновь встретились, Тэхен на секунду забыл, как дышать. Поцелуй вышел сначала робким, словно Чонгук пробовал его на вкус, водил губами по губам, дразнил, но не углублял. И от этого внутри Кима разгоралось странное и тянущее нетерпение. А еще возникал вопрос: «Почему Чон не торопится? Почему не берет, как в прошлый раз?». Зачем им все эти тонкости, ведь понятно было, для чего они встретились. Да, на секс так скоро Тэхен не рассчитывал, но он будто был к нему готов, тем более перед встречей с Чоном помылся и… подготовился.              Да, Тэхен, не понимая концовки их вечера, основательно подготовился, чтобы не вышло неприятных казусов. Для мужчины в отношениях, который всю жизнь считал себя натуралом, это выглядело странно. Но Ким решил, что раз захотел экспериментов, то пойдет на все, даже на скорейший секс. Тем более первый раз у них уже произошел, и Ким понимал, каково это чувство, когда в тебя входят, толкаются и доводят до изнеможения.              Они целовались сначала почти невинно. Чонгук провел языком по его нижней губе, и Тэхена словно прорвало. Он ответил — сначала неуверенно, затем более жадно, впуская чужой язык внутрь и чувствуя, как голову заполнял густой терпкий вкус красного вина и чего-то еще, чему не было названия. Сердце мужчины колотилось где-то в горле, в груди разрасталось горячее, липкое и запретное, а разум кричал, что все это — неправильно. Да, так и есть, это неправильно. Но остановиться Тэхен уже не мог. Тело его жило своей жизнью: таяло от каждого прикосновения, подавалось вперед в поисках большего.              Чонгук отвечал на поцелуй с той же неторопливой сладостью, словно они никуда не спешили. Его губы двигались медленно, изучающе, и от этой неспешности у Тэхена внутри все переворачивалось. Он был готов к кому, что Чонгук возьмет свое резко, уверенно и без лишних движений. Но парень действовал осторожно, аккуратно, будто не хотел совершить что-то противоправное.              — Ах, — выдохнул Тэхен, когда их поцелуй прервался. — Ты чего такой?.. — спросил он, но не закончил.              — Какой? — Чонгук отстранился, заглядывая в глаза старшего.              — Ну… нежный со мной?..              — А ты хочешь, чтобы я был груб? — заулыбался младший.              — Нет, но… Я просто не ожидал, — признался Ким.              — Скажи, тебе это нравится?              — Дело не в этом…              — Ответь мне, — настойчиво потребовал Чон.              — Нравится, — не стал отрицать Тэхен, чувствуя, как его лицо сильнее краснело с каждой секундой.              Чонгук усмехнулся и провел большим пальцем по нижней губе Тэхена, чуть оттянул ее и наклонился снова.              — Тогда я продолжу? — спросил он уже в самые губы, и Тэхен почувствовал, как по спине побежали мурашки.              — Х-хорошо, — выдохнул Ким, вздрагивая.              Чонгук победно заулыбался и углубил этот приторно-нежный и медленный поцелуй. Тэхен в этот раз ответил охотнее, закрывая глаза и отдаваясь этому незнакомому ранее чувству, тому, как внутри него все трепетало и восставало из мертвых.