Prophetic Death

***

      Неизвестно, сколько времени прошло.       Неизвестно, сколько он просто бился в конвульсиях головной боли, которая по его словам ломала череп изнутри. Неизвестно, когда он очутился в этом кабинете с яркой лампочкой, светившей прямо в глаза, не желающие видеть не только этот дурацкий свет, но и врача, стоящего почти в самом дальнем конце своего кабинета.       Чужие глаза. Они смотрят, не оставляют его в покое. Изучают каждую клеточку тела. А он чувствует, он это понимает, что с ним не все в порядке. Но когда синее пятно лезет и спрашивает, как он себя чувствует, Прауэр нежно улыбается, но сдавленно, что его и сдаёт в наглой лжи: — Все в порядке, Соник.       Забавно, что сам лис не понимает, что говорит. Будто говорит и не он вовсе. Кто-то другой. Тот, кто в голове, заставляя его безучастно врать, закрывая глаза на происходящее. Он чувствует себя слепым, но осознает, где и что находится.       Зрение возвращается только тогда, когда выключают свет, но слегка дёргают шторы в сторону, чтобы был хоть какой-то свет.       Солнечный свет лису бы сейчас не помешал. Он был здесь единственным источником тепла, кроме Соника и его доброты. — Оставьте нас, — просит врач, просматривая какую-то большую папку. — Хорошо, — тихо и обеспокоено отвечает синий еж и, не спеша выходя, только жалостливо смотрит на друга. А друг не силах понять, что произошло. Теперь он по-настоящему слеп перед своими проблемами…       Но отвлекаясь, Майлз наконец осознаёт, что голова настолько ушла в мысли, что он даже толком не распознал врача, тихо подходившего к нему. Он представлял из себя белого кота с пятнышками серого, коричневого и чёрного цветов. Кот представился как Джошуа Брэв, протягивая руку в медицинской перчатке, предлагая наконец встать с пола. Майлз не сразу осознал того, где находился и в каком положении. Да и это было объяснимо — рассудок, как и здоровье, ходит по ужасно тонкому льду, изрядно покрывшегося трещинами… — Вы ведь понимаете, в каком положении, мистер Прауэр? — но лис не отвечает, только отрицательно мотает головой, ведь сам не понимает своего состояния. Но оно явно тяжелее, чем кажется на первый взгляд, — Ваш друг, Соник, мне все рассказал. Теперь мне нужно узнать подробности и у вас, чтобы выявить точный диагноз, — мужчина рассказывал это так спокойно и просто, что и сам осматриваемый немного почувствовал себя лучше, но все еще боялся выходок своего тела. — Ладно, — быстро и с трудом выдаёт Тейлз, пока Джошуа что-то записывает в блокнот, поправив красные квадратные очки. — Вы были более разговорчивее с вашим другом, может мне его пригласить? — Да, пожалуйста, — соглашается двухвостый, стрельнув глазками в сторону двери, из которой вскоре вышел друг. Он выглядел даже обеспокоенее, чем пострадавший. — Ну-с, рассказывайте, — запрашивает данные для блокнота Брэв, смотря на друзей, сидевших перед ним.       Вздохнув и набрав в лёгкие воздуха, Майлз громко выдыхает. Сейчас он не чувствует той боли, отчего легче говорить: — Сегодня ночью мне приснился странный сон, — начал рассказ лис, боясь, что его быстрее примут за шизофреника или идиота, — там я увидел, как крыло самолёта, который я осматривал, резко упал на ногу. Но проснувшись, произошло то же самое, но что-то заставило меня дернуться назад, — думал, что закончил, Прауэр. — Что-то еще? — поднимает безразличный взгляд на двоих, хоть и видно, что он сам ошарашен таким рассказом. — Конечно, — вникает еж, — а как же случай, когда ты «уснул» на ходу? — Ах да, точно, — вспомнил и это Тейлз, — я шёл и, почувствовав резкую боль здесь, — указал на виски, — я уснул… — А что вам снилось, мистер Прауэр? — То, как Соник поднял меня, спросил про самочувствие и мы пошли играть. Но во так не было. И сейчас я здесь, — в этот раз он был уверен в том, что все рассказал в самых мелких деталях.       Буквально до следующего вопроса: — Можете рассказать побольше про ваши головные боли? — заинтересовался вдруг этим врач. — Да, конечно. Всегда, когда я хочу спать, у меня отдаётся болью в висках, но после того, как я посмотрю сон, то болит в другом месте, — он указал где-то в районе лба, а кот с широко открытыми глазами, смотрел на двухвостого. — Что? Что случилось? — вдруг вскочил Соник, подойдя к врачу, совсем потерявшего дар речи. — Такого не существует. Ни болезни, ни синдрома, ни даже, черт, расстройства… Нам нужны более тщательные изучения, — изрекает кот, а друзья нервно переглядываются. — Даже рядом ничего?! — Ничего…       Слова врача отозвались звоном в ушах, заставляя Прауэра неприятно поморщиться. Нет, он не впадает в странные «вещие» сны, просто всегда трудно поверить в то, что ты становишься носителем чего-то необычного и страшного, явно представлявшего опасность для здоровья и рассудка механика, а возможно и других. — Мы в любом случае вынуждены провести исследование, это может быть новый вид, если не совершенно новая болячка для всех. — Он хоть сможет быть дома? — надеется на то, что он сможет побыть наедине с другом синий еж, но ему резко отказывают. — Но вы всегда сможете навещать его в палате, — а эта новость поднимает настроение обоим. — Я обязательно приглашу друзей, — тихо шепчет лисенку на ухо свой план Соник, чем заставляет его уголки губ слегка приподняться до мягкой улыбки.       Сейчас лучший друг уходит, обнимая напоследок и обещая вернуться, дверь за ним с характерным скрипом закрывается, оставляя наедине с Джошуа. Он указывает на нужную дверь у себя в кабинете, за которой механик видит томограф, некоторые медицинские инструменты. Ему страшно представить, что его здесь ждёт. Вдруг на плечо ложится мягкая рука, но уже без перчатки: — Это выглядит жутко, верно? На самом деле инструменты нам даже не понадобятся, — сообщает тот, командуя дальше, — теперь сядь в то мягкое кресло и осмотрись, я скоро вернусь, — после своих слов, Брэв быстро выскакивает в коридор, пытаясь найти помощников, ведь делать что-то одному с лисенком было бы трудно. Нужны общие мысли.       Прауэр, посмотрев вслед врачу, только тихо подходит к креслу, садясь в него и пытаясь расслабиться. Всего лишь какой-то снимок и проверка пульса с температурой на первый раз. В конце концов, он не пришёл на какую-то страшную операцию, где его будут резать скальпелем.       Громко выдохнув, лис обращает внимание на обстановку в комнате. Милые обои в жёлтый горошек давали ощущение какого-то тепла, а кресло из коричневой искусственной кожи — чувство собственной защищённости от опасности. Белый деревянный столик рядом с вазой, в которой располагался жёлтый нарцисс, дарил какое-то чувство внутреннего спокойствия, давая веру в лучшее.       На какое-то время Майлз услышал шорохи где-то за дверью и, прислушавшись, услышал знакомый тоненький женский голосок, цыкающий на кого-то. Вскоре все, кто перешептывался, зашли. В троих сотрудниках, учитывая и самого кота, он увидел где-то за ними еще и медсестру. Стоило некоторым начать приготовление, а девушке подойти к пациенту, так юноша удивлённо открыл рот и распахнул глаза. — Эми? — Да, это я, удивлён? — радовалась новой своеобразной подработке ежиха, считая это своей полноценной работой. Понятное дело, что в двенадцать лет никто не возьмёт тебя как профессионального работника, но Роуз хотелось попробовать и ей позволили успокаивать больных и приносить различные вкусности в палату. — Очень даже. Может я и слышал, что ты ушла за новым опытом в работе, но не думал, что именно сюда, — не мог отойти от какого-то шока лис, но его сразу погладили по голове, успокаивая. — Я слышала о твоей проблеме, поэтому не волнуйся, пожалуйста, — попросила зеленоглазая, поглядывая изредка назад, — О, скоро все будет готово. Главное не волнуйся, — мотнула головой в сторону острых принадлежностей Роуз, — Они тут бесполезны. — Да, я знаю, — поглядел все же на приготовления Тейлз. Он не успел толком и моргнуть, как его уже позвали. — Мистер Прауэр, — окликнул лиса Джошуа, — Подойдите, пожалуйста, сюда.       Встав с несильно насиженного места, Майлз пошел в сторону врача, а ежиха тихо пожелала удачи.       Всё то время, проведённое в компании врача, Эми и еще двух помощников, лица которых не смог запомнить Тейлз, разве что один из них был рысью, а другой, как и врач, котом, но более необычной расцветки, находился в состоянии какого-то смятения, ведь Брэв, узнавая больше фактов и симптомов, совсем запутался, чуть ли не падая на пол. А ведь когда больше ничего не было найдено, чтобы связать хоть что-то с болезнью, которая существует, кот правда упал, охнув. Но его вскоре привели в чувство, поставив на ноги. Он что-то записал в блокнот, впервые чувствуя себя тем, кто ничего не сделает. — Это абсолютно что-то новое, что-то странное и неизвестное нам на данный момент, — смог лишь сказать Джошуа, после чего скомандовал, — Роуз, отведите пациента в одиночную палату и ждите меня там. Если будет жаловаться на головные боли, дайте это, — после чего протянул порцию бело-синих пилюль. — Хорошо, — взяв нужное лекарство, розовая ежиха подорвалась и, взяв лиса за руку, пошла из кабинета. Стоило им отойти, так выражение ее лица приобрело новые краски. Она выглядела подавленной. — Эми, что случилось? — забеспокоился уже двухвостый, но девушка только через силу улыбнулась,— механик никогда не верил этой улыбке, — отвечая: — Ничего, всё хорошо. О, а вот и твоя палата! — показала пальцем в сторону одной из белых дверей, пойдя с пациентом туда. Но зайдя, та закрыла дверь до щелчка, — Тейлз, послушай меня… Я не хочу тебя напугать или что-то подобное, но эта зараза меняет строение твоего тела! — То есть? — не совсем понимает тот, но из уст милой и улыбчивой Роуз это звучит страшно. — Это значит, что в какой-то момент ты заснешь и, — но она не договаривает, так как в дверь стучат и ей приходиться открыть. На пороге стоит врач и спрашивает: — Ну, как вы тут без меня? — Все хорошо, мистер Брэв! — вновь натягивает улыбку до ушей она, но теперь выглядит более убедительно. Наверное, Джошуа не замечает её детской игры, почему улыбается в ответ. — Если все хорошо, то я отлучусь, — сообщает ей кот, поручив новое задание, — Посиди пока с новеньким, ему тут, наверняка, не хватает компании. — Ох, да? Я это и собиралась сделать, — убеждает Эми врача, после чего он не спеша уходит, как-то подозрительно взглянув на Прауэра.       Она тихо выдыхает, сложив руку на грудь и поправив головной убор, внезапно начавший падать куда-то назад. Двухвостый же, сидя на кровати, как-то странно смотрел на медсестру. Решается прервать тишину лис вопросом: — Ты хотела мне кое-что сказать? — Да, но… Давай не сейчас, — искоса поглядывает на дверь ежиха, позже вновь заводя диалог с Майлзом, — Как ты? Сейчас все хорошо? — Да, не беспокойся, — отвечает он, после зацепляя ухом какие-то шорохи за дверью. Он уже понимает, почему Эми перевела тему на более безобидную. Информация слишком ценна.

***