Размер не главное

Нориаки Какёин в свои семнадцать полных лет был абсолютно точно уверен лишь в одном: он ненавидит покупать обувь. Проблема не в процессе покупки или самой по себе обуви. Проблема именно в покупке обуви. И вот опять он сидит на этом типичном квадратном пуфике в самом типичнейшем сетевом обувном магазине, тщетно пытаясь подобрать себе хоть что-нибудь своего тридцать пятого размера, выглядящее хоть чуточку прилично. Консультантка, обхаживающая его уже почти полтора часа, старательно нахваливает очередную пару «ну совершенно не похожих на женские» ботинок, но Нориаки так просто не проведёшь, он-то видит, что эта модель даже на уни-секс не тянет. Горестно вздохнув, Какёин признал необходимость посмотреть варианты в детском отделе. В конце концов, он же всё-таки школьник. В детском отделе творилось какое-то цветастое мракобесие из сотен вариантов кроссовок и кед. Чтобы добраться до туфель и ботинок, пришлось очень постараться не разочароваться в себе и производителях товаров массового потребления. Единственная пара, которая ему понравилась, была представлена последним размером тридцать семь. — ДА ПОЧЕМУ У ВАС НЕТ МОЕГО РАЗМЕРА? — не выдержав такой несправедливости судьбы, сказал Нориаки одновременно с кем-то. *** Джотаро Куджо в свои семнадцать полных лет был абсолютно точно уверен лишь в одном: он ненавидит покупать обувь. Проблема не в процессе покупки или самой по себе обуви. Проблема именно в покупке обуви. И вот опять он сидит на этом типичном квадратном пуфике в самом типичнейшем сетевом обувном магазине, тщетно пытаясь подобрать себе хоть что-нибудь своего сорок седьмого размера, выглядящее хоть чуточку прилично. Консультантка, обхаживающая его уже почти полтора часа, старательно нахваливает очередную пару «ну совершенно не похожих на лыжи» ботинок, но Джотаро так просто не проведёшь, он-то видит, что эта модель даже на ласты не тянет. И тесновата. Горестно вздохнув, Джотаро признал необходимость посмотреть варианты из более мягкой кожи, которая возможно когда-нибудь разносится. Единственная пара, которая ему понравилась, была представлена последним размером сорок четыре. — ДА ПОЧЕМУ У ВАС НЕТ МОЕГО РАЗМЕРА? — не выдержав такой несправедливости судьбы, сказал Джотаро одновременно с кем-то. Обернувшись, он увидел красноволосого парня, находящегося в детском отделе, в глазах которого читалась та же самая боль типичного обладателя нетипичного размера. — У тебя какой? — спросил Куджо. — Тридцать пять, — ответил Какёин. — А у тебя? — Сорок семь. Обменявшись понимающими улыбками, они вернулись к своему трудному делу. — Эй, дружище, насколько заметно, что они из детского отдела? — проходясь по торговому залу в туфлях для школы «Подростающий модник», спросил Нориаки. — Я бы не догадался, — подумав, ответил Джотаро. — Как думаешь, совсем по-стариковски будет ходить в мокасинах? — Хм, ты только не надевай под них белые носки и, может, будет выглядеть не так замшело. — Джотаро. — Что? — Имя моё. — А, Нориаки Какёин, приятно познакомиться. — Ага. Пойдём покурить? — Я не курю. Но пойдём. Расплатившись за свои добытые потом и кровью покупки, Нориаки и Джотаро, наконец-то, покинули свой личный круг ада и направились к ближайшей урне. Она оказалась возле автобусной остановки. Это было очень кстати, потому что начинал накрапывать дождь. Небо с самого утра было затянуто серыми тучами, можно было догадаться взять с собой зонт. Матушка не будет рада, если он вернётся весь сырой. — Переждём здесь? — предложил Какёин. — Хм, — выдохнул клубок дыма Куджо. — На той стороне улицы кафе. — У меня, — Нориаки пересчитал оставшуюся мелочь, — Пятьдесят йен. — Тогда я угощаю. До ближайшего светофора нужно было сделать крюк в целых тридцать метров, а значит успеть промокнуть. По отчаявшемуся виду Какёина Куджо понял, что тот подумал о том же самом. Оставалось только перебежать дорогу в неположенном месте. Благо машин в этом районе проезжало мало. Потушив сигарету о стенку урны, Джотаро своим обычным совсем не тяжёлым взглядом дал Нориаки понять, что сейчас самый подходящий момент для совершения маленького административного правонарушения. Тот кивнул в ответ и первым ступил на дорогу. Она была в четыре полосы, весьма широкая для такого неприметного места. Нужно было пробежать по ней побыстрее, чтобы не наткнуться на какого-нибудь лихача, резко свернувшего за угол. Удача была явно не на их стороне, потому что лихач появился. На мотоцикле. Замерший от страха Нориаки не мог пошевелиться, хотя понимал, что ему нужно либо отойти назад, либо уже добежать вперёд. Ноги просто не двигались. Даже закричать казалось невозможным. Заметив, что Какёин остался позади, Куджо схватил его в охапку и донёс до тротуара. Мотоциклист исчез вдали. За ним проехала полицейская машина с включённой сиреной. Нориаки немного потряхивало. Дождь переставал быть первоочерёдной проблемой. Обняв покрепче своего нового, только что чуть не умершего друга, Джотаро понимал, что он уже ценит этого человека больше, чем многих других. Нориаки судорожно сжимал ткань гакурана, прекрасно понимая, что сейчас он просто маленькая обуза, которая мешает его новому, только что спасшему его от смерти другу пойти в тёплое сухое кафе. Он чувствовал, что этот человек ему уже невероятно дорог. — Пойдём, — немного хриплым голосом сказал Какёин. Куджо ничего не ответил, просто взял его за руку и повёл в заведение с привлекательным названием «Starducks». Внутри было уютно. На диванчиках помимо подушек лежали плюшевые утки. Несмотря на то, что в это время должен быть обеденный перерыв в офисах, посетителей особо не наблюдалось. — Что будешь? — спросил Джотаро. — Чай. Зелёный с мятой. — Уверен? — И штрудель с вишней, — опустив взгляд, сказал Нориаки, неиронично чувствуя себя нахлебником. Отправив смутившегося Какёина занять приглянувшееся место, Куджо сделал заказ, сказав подписать его для «ДжоДжо». — Сказал же: угощаю. Нориаки фыркнул и откинулся на подушки, прихватив большую плюшевую утку. Он думал, когда же успел так привязаться к этому абсолютно незнакомому человеку. Почему-то в его голове промелькнула мысль, что такой суровый парень по всем законам общества должен заказать себе самый наимужицкий наикрепчайший кофе. Но стоило взглянуть на Джотаро, как сомнения рассеялись, и стало даже удивительно, как можно было не догадаться — он пьёт рафф. — Карамельный рафф-кофе для «Джоджо», — подтверждая выводы Какёина, сообщил бариста. Помимо своего любимого сладкого кофе с не менее любимым сладким пирожным Куджо принёс зелёный чай и штрудель с вишней. — Ты из тридцать девятой школы, — пытался завязать разговор Нориаки. — А ты из сорок восьмой, — пытался поддержать разговор Джотаро. — На другом конце города. — Да. Подумываю перевестись. — Хорошо. Разговор как-то не клеился, было странно озвучивать такие очевидные вещи. И так же всё понятно: Джотаро смотрит «Шаман кинг», а Нориаки — «Великий из бродячих псов»; Джотаро нечасто слушает музыку и ему всё равно, что играет, а Нориаки кропотливо подбирает каждый плэйлист; Джотаро больше времени проводит на улице, играя в футбол, а Нориаки — дома, играя в приставку; Джотаро считает, что гороскопы врут, но всё равно слушает их по радио, а Нориаки рассчитал до мелочей свою натальную карту и не верит в ежедневные предсказания; Джотаро не делает домашнее задание и часто прогуливает, а Нориаки всё выполняет и сидит на уроках, чтобы не было проблем; Джотаро любит биологию, а Нориаки — химию… — Ты пьёшь чай без сахара? —попробовал возобновить разговор Куджо. — Да, — сказал Какёин и помолчав продолжил, — Как-то раз на свой день рождения я объелся сладостями и меня тошнило три дня. Вот с тех пор и пью без сахара. — Ммм, ясно, — поняв, что сам вставляет себе палки в колёса, Джотаро спешно припоминал какие-нибудь интересные истории о себе. — А у меня аллергия на клубнику. Весь покрываюсь красными пятнами и чешусь. — Сочувствую, у меня — на цветение абрикоса. Глаза слезятся и чихаю. Разговор себя исчерпал. Даже эта тема оказалась слишком будничной и очевидной. Спасением стало наличие телевизора в кафе и мелодрама, идущая в эфире какого-то местного телеканала. Главная героиня, терзаемая сомнениями, должна была сделать типичный выбор: остаться с парнем, который её любит, или бегать за парнем, которого безответно любит она. — Надеюсь, никогда не попаду в такую ситуацию, — прокомментировал Нориаки. — Почему? — Не знаю, смог бы я сделать правильный выбор. Да и какой выбор будет правильным? — Хм, по крайней мере тот, который её любит, не мудак. — Хорошая схема: оставаться с тем, кто меньший мудак… — Они могли бы жить вместе как друзья. — Друзья-супруги? Странно это, конечно. А как же любовь? Естественно, героиня продолжит бегать за своим предметом воздыхания. — Не сомневаюсь. Но любовь приходит и уходит, а хороших людей, тем более друзей, мало. — Вот как? Неужели ты бы не раздумывая отказался от любви? — От невзаимной — да. — Ходил бы страдал в одиночку, а, Джоджо? — Будто ты бы стал так позориться и таскаться за тем, кому не нужен, — Джотаро слегка покраснел. Нориаки всё стало ясно. Джотаро врёт как дышит: он бы точно таскался. Таскался бы хоть всю жизнь, но так никогда и не признался. — Да. Открытая провокация. Какой же ты всё-таки коварный, Нориаки Какёин. Смотреть в глаза и так уверенно заявить такое. — Но… Почему? — Потому, что люблю. Серия мелодрамы прервалась выпуском новостей. Оказалось, что уже почти три часа после полудня. И дождь прошёл. Нужно было расходиться. Но расходиться не хотелось. — Проводить тебя? — спросил Джотаро, вставая из-за стола. — Я и так уже чувствую себя твоим должником. — Перестань. — Ага, спасибо, очень помогло. Усмехнувшись, Куджо придержал дверь перед Какёином, тот принципиально не стал выходить, в конце концов, он не девица, чтоб его так обхаживали, спасибо хоть, что не одолжил свой гакуран, как в типичной любовной манге. Самостоятельно выйдя из кафе, Нориаки согласился пройтись вместе до автобусной остановки. Чувствуя замешательство Джотаро, он сам взял его за руку, улыбнувшись от мысли, что Джоджо так легко смутить. Пытаться строить абсолютно ненужные разговоры не хотелось. Они и так этим в кафе достаточно намучались. Стоя под стеклянной крышей совершенно пустой остановки, Джотаро достал сигарету и пытался найти зажигалку в кармане, но та, похоже, не хотела находиться, поэтому сигарета отправилась обратно в пачку. — Номер телефона, — внезапно вспомнил Нориаки. — Какой у тебя номер телефона? — Я не помню, лучше напиши мне свой, — Джотаро достал из внутреннего кармана гакурана записную книжку и карандаш. Как бы ни старался Какёин красиво вывести свой номер и имя, время поджимало, потому что нужный автобус показался на горизонте. Часть надписи оказалась милыми каракульками. Обняв Нориаки на прощание, Джотаро пообещал позвонить сегодня вечером, понимая, что скорее всего их разговор будет молчанием в трубку. *** Только благодаря божьей помощи Какёин закончил писать это ужасное фор-энд-эгейнст эссе для своей не в меру придирчивой учительницы английского языка. Каково же было его счастье, когда последняя точка была поставлена, ошибки проверены, а тетрадь и учебник закрыты жаль не навсегда и убраны в портфель. Домашняя работа, наконец-то, сделана. И время всего одиннадцать сорок семь после полудня. Удивительно рано освободился. С усталым вздохом Нориаки развалился на своём импровизированном лежбище в углу комнаты, сооружённом из подушек разного размера, пары пледов и одеяла. Его матушка всегда говорит, неодобрительно качая головой, что следующим шагом, видимо, сын совьёт гнездо на крыше. «А потом улетит в тёплые края на зиму, ага, » — беззлобно передразнивает он её. Голова немного гудела после напряжённой работы. Хотелось просто уткнуться носом в подушку и лежать так до весны. Учебный год начался всего два месяца назад, а выйти в окно уже хотелось. Ох уж эти проблемы школьников! Какёин кожей чувствует, что стоит ему поделиться своими переживаниями в социальных сетях, как набегут юные студенты посмеются над этим и расскажут, что дальше будет хуже. Ну да, да, они же уже жизнь повидали… Последнее время он, действительно, слишком много думает о социальных сетях. Казалось бы, что хорошего можно найти в интернете… Но покричать в пустоту на своём маленьком аккаунте зачастую очень помогает. Становится не так одиноко. Становится во сто раз более одиноко, чем раньше. Но спокойнее. Где-то в недрах подушек зазвонил телефон. Нориаки по своей природе ненавидел телефонные звонки. И никогда не отвечал на незнакомые номера. Телефон перестал звонить, и только тогда Какёин понял, что произошло. Рывком подскочив, он стал судорожно искать свой маленький самсунг, чтобы Джотаро не подумал, что он не хочет разговаривать с ним и вообще оставил чей-то чужой номер, и… Телефон зазвонил снова. За спиной Нориаки. Радостно схватив старенький приборчик, он по-привычке нажал «сбросить». Это был провал. Истерично похихикав, Какёин в очередной раз удивился, каким же долбоёбом он может быть. Ну, каким же до-лбо-ёбом. Телефон зазвонил в третий раз. Настойчивости Джотаро можно было только позавидовать. — Привет, прости, пожалуйста, я такой идиот, совсем забыл, что ты должен позвонить, а потом случайно на отбой нажал! Ещё раз прости! Прости, пожалуйста! — на одном дыхании выпалил Нориаки. — Я так и подумал, — спокойно ответил Джотаро. Оба облегчённо выдохнули, не заметив дурацкой улыбки на своих лицах. — Значит, тоже не любишь телефонные звонки, — продолжил Куджо. — Терпеть их ненавижу, особенно, когда надо поздравить родственничков с Рождеством. Бабуля умудряется растянуть разговор об украшении новогодней ёлки на три часа. — Понимаю, мои недавно купили новый телевизор… — О, сочувствую. — Хах, ты ещё не знаешь, что пока они везли его домой из магазина — трижды потеряли! Джотаро на другом конце трубки тихо посмеялся. — А потом оказалось, что это не тот телевизор, который нарисован на коробке, и они ездили возвращать. — Невероятно. — Да уж, тот ещё триллер. Особенно когда кассир отказался обменять товар. Там такой скандал был… Ужас. — У меня как-то раз деду налили не пинту пива, а пол-литра. Так он чуть весь бар не разнёс. Разговор прекратился, но длительная тишина не напрягала. Однако, Нориаки всё равно оглядывал свою комнату, надеясь найти в ней какую-нибудь тему для обсуждения. — Ты смотрел Евангелион? — Нет. — Жаль. — Нет. — Неужели? — посмеявшись, уточнил Какёин. — Ничуть, — Джотаро оказался несломим. — Если бы смотрел, мы могли бы его обсудить… — с намёком на флирт, сообщил Нориаки. — А, вот оно что. Ну и ну… — Ну и ну? — фыркнув, переспросил Какёин. — Да, могли бы, но я не смотрел, значит, не можем, — ответил Джотаро, куда-то оттуда-то выходя. — Луна сегодня красивая. — Поверю на слово. Мне так лень идти к окну… — Что ты сейчас делаешь? — Лежу на полу под одеялом среди подушек. Смотрю в потолок. — Интересно? — Я свет выключил, так что потолок не видно. — Очень занимательно… — А ты, Джоджо? Небось на улице гуляешь, пиво пьёшь и сигареты стреляешь, как беспризорник? — иронично предположил Нориаки, иногда зевая на полуслове. — Ага, ворую еду у бездомных собак. — Хе-хе-хе, — особенно протяжно зевнув и потянувшись, устало посмеялся Какёин. — Сегодня видно созвездие Водолея, — спустя пару минут сказал Джотаро. — Ммм, и как оно? — Как мои сочинения по литературе. — Быть не может… — Почему? — В отличие от них оно красивое. — Согласен, — голос Куджо иногда прерывался шумом ветра и шорохом листьев. — Едва доделал английский сейчас. Чуть не помер. — Второй раз за день. — И ты снова меня спас, Джоджо. — Спасаю тебя в третий раз: давай спи. — Я не, — Нориаки зевнул, — не хочу. — Хочешь. — Тогда расскажи мне про печёночного сосальщика, я знаю, ты точно читал о нём. — Хорошо. Слушай: печёночные сосальщики — это такие плоские черви класса дигенетических сосальщиков, которые паразитируют в печени и в желчных путях всяких там теплокровных животных… Нориаки искренне хотел узнать о сосальщиках побольше, но, сам того не заметив, уснул. Причём уснул довольно крепко, и проспал до самого утра. *** Утро у Джоджо не задалось с самого начала. Сперва порвал любимую футболку, пока вытаскивал её из шкафа, потом чуть не выбил дверь своей комнаты, просто пытаясь её открыть, а в довершение ещё и кран на кухне погнул. Нет, он всегда был сильнее многих своих сверстников и прекрасно знал это, но погнуть стальной кран на кухне и не заметить он раньше точно не мог. Обдумывая по пути в школу возможную причину утренних странностей, Джотаро старался максимально скрыть своё плохое настроение, чтобы не натворить того, о чём пожалеет. Возможность прогулять занятия казалась очень привлекательной. Однако сегодня был понедельник, а по понедельникам и четвергам он не прогуливает, потому что по понедельникам и четвергам биология. Бывали недели, когда Куджо могли видеть в школе только в эти дни. Бывали недели, когда только на этих уроках… Стоило Джотаро ступить на территорию школы, как компания девушек, чирикающих, как воробьи, пошла за ним хвостиком. И что им только нужно? Неужели в школе нет других парней? Много раз Куджо задавался вопросом, почему именно он, но так никогда и не находил разумный ответ. Есть парни по-красивее, по-умнее, да хоть по-вежливее, в конце концов! Чё ж они к нему прицепились? — А потом мы заведём чихуа-хуа, сиамского котика и трёх хомячков! — режущим слух высоким голосом заявляла одна из девушек, планируя, видимо, совместную жизнь с ним. — Ненавижу хомячков, — обернувшись к ней, холодно сказал Джотаро. *** Наверное, это было самое лучшее утро за последние десять лет жизни Нориаки. Да, конечно, просыпаться под звуки будильника не очень приятно, но и всё же! Радовало ещё и то, что, скорее всего, всю домашнюю работу выполнил только он один в классе, за что учителя точно похвалят. Кто вообще не любит, когда его хвалят? По пути в школу, Какёин впервые смог до конца послушать давно составленный «счастливый плэйлист». Это было невероятно. Стоило обязательно отметить этот день красным в календаре. Вот что творит с человеком хороший сон. И печёночные сосальщики. *** Никогда раньше Джотаро не радовался отмене лабораторной работы. Однако сегодня обстоятельства вынуждали. Он уже сломал три ручки пока пытался написать число. Это было абсолютно не нормально. Нужно было уходить из школы и, желательно, как можно скорее. *** Замечательный настрой Нориаки не смогли сломить даже невероятно долгие полные одиночества перемены, которые он люто ненавидел раньше. Сегодня они казались отличной возможностью порисовать. А ещё почитать. А ещё пописать историю о том, что было бы, если бы Джотаро мог видеть Хирофанта. История, как бы Какёин ни старался, почему-то выходила какой-то грустной. В голову стали закрадываться предательские мысли о том, что если Джотаро узнает о Хирофанте, то подумает, что Нориаки просто чёкнутый и не захочет больше с ним общаться. *** Сбежав из школы через спортивный зал, Джоджо не придумал ничего лучше, чем пойти встречать Какёина возле его школы, как раз путь пешком на другой конец города займёт достаточно времени, чтобы уроки закончились. Когда Куджо шёл по очередному узенькому переулку, он услышал сзади свист и выкрик «Э, выдра, прикурить не найдётся?» Прикурить бы, конечно, нашлось, но сейчас у Джотаро было слишком паршивое настроение, чтобы делиться последними в пачке сигаретами. — Слыш, выдра, я по-человечески попросил, блять, прикурить, — какой-то «местный держатель района» никак не хотел успокаиваться. Куджо сам удивлялся тому, что до сих пор не ударил по роже урода, который упоминает выдр в дурном смысле. — Ты, бля, охуел, выдра ебаная? — подошёл он к Джоджо и харкнул тому прямо под купленные вчера мокасины. — Свали, — посоветовал Джотаро. — Слыш, пацаны, тут выдра походу шерудить вздумала, — говорил недогопник какой-то своей недобанде. — Тут выдру походу улапошить, блять, надо. Джоджо знал, что кто-то из «пацанов» точно ударит его сзади, поэтому успел, резко развернувшись, блокировать атаку. Выхватив кусок арматуры из рук «пацана», который собирался его «улапошивать», Куджо согнул его пополам, а потом ещё раз пополам и кинул под ноги главаря. — Ты, блять, что за выдра-то такая? — дрожащим голосом произнёс до усрачки напуганный главарь. — Ещё раз выдру упомянешь, с тобой будет то же самое. Понял? — П-п-п-п-понял, — пропищал хулиган и поспешил скрыться из виду вместе со своей бандой. — Ну и ну… Дальнейший путь до сорок восьмой школы прошёл в относительном спокойствии. Стоя у ворот учебного заведения, Джотаро хотел было покурить, но вовремя вспомнил, что сегодня у него не лучший день, и решил не рисковать. Всё-таки сигареты нынче не дешёвые. Спустя минут тридцать, из школы повалила толпа детей, радовавшихся окончанию учебного дня. Им навстречу двинулась толпа грустной второй смены, учебный день которой только начался. Если сейчас только пересменок, то у Какёина будет как минимум ещё один урок. Подумав, чем можно себя занять, Джоджо отправился осматривать район. Обычные жилые дома. Ничего примечательного. Идя по очередной типичной улице, он никак не ожидал увидеть на повороте кинотеатр. Кажется, сегодня там показывают какой-то невероятно распиаренный фильм. Джотаро решил подойти поближе и почитать афишу. Вдруг помимо этого мега-ультра-суперклассного фильма про супергероев в прокате идёт ещё что-нибудь. На его счастье, ещё что-нибудь в прокате шло. Парочка мелодрам, один хоррор и один детектив. Пора было возвращаться назад к школе, чтобы не разминуться с Нориаки. *** К последнему уроку счастье Какёина как рукой сняло. Червячки самокопания уверенно закрадывались в мысли и помогали одиночеству вновь пустить свои корешки. Хотелось поскорее вернуться домой, чтобы не взвыть от собственной никчёмности на глазах у всей школы. Дурацкие тригонометрические уравнения никак не хотели решаться, поэтому Нориаки просто забил на них, пообещав себе прорешать всё дома. Спустя, казалось, целую вечность, звонок с последнего урока, наконец, прозвенел. — Дежурные сегодня: Макото Хироши, Аякава Мису и Какёин Нориаки. Сотрите с доски, полейте цветы в кабинете и поправьте парты. Ну, хорошо, что хоть заданий немного. Можно успеть всё сделать за пять минут. Тем более, что их трое. *** Когда Джотаро возвращается к школе, он видит, что старшеклассники уже лениво расходятся, собираясь в группы и обнимаясь на прощание. Как ни старался Джоджо рассмотреть среди них рыжую макушку, никого похожего найти не удавалось. Проходившие мимо девчонки смущённо косились в сторону Куджо и, хихикая, перешёптывались о нём. Последними ушли парни, которые долго пересчитывали общую мелочь, чтобы хватило на самые дешёвые сигареты и пиво. Наверное, Нориаки уже ушёл. Надо было бежать быстрее, тогда бы точно не упустил его. — Ну и ну. Вздохнув, Джотаро развернулся и медленно поплёлся домой. Похоже, этот день у него совершенно не задался. Услышав сзади быстрые шаги, Куджо не подумал посторониться, потому что не ожидал, что человек, который куда-то спешит, не будет смотреть вперёд и врежется в него. — Простите, — сказал знакомый голос. — Какёин? Нориаки будто застали врасплох. Он никак не мог понять, что здесь, возле его школы, делает Джотаро. — Пойдём покурить? — как ни в чём не бывало, предложил Джоджо. — А, эм… Да, да, конечно. Привет, Джотаро. Не ожидал здесь тебя увидеть, — криво улыбнувшись, ответил Какёин. — Достань сигареты и зажигалку из моего кармана. Нориаки удивился такой просьбе, а после немного смутился, понимая, что сигареты и зажигалка в кармане брюк. Спасало лишь то, что Джотаро явно смущался ещё больше. — Сигарету из пачки тоже достать? — Ага. И в рот положить. — Ммм… — подумав явно о чём-то не о том, Какёин, посмеиваясь, положил сигарету в рот Куджо, «случайно» коснувшись его губ. — Поджечь? — Да, — отводя взгляд, пробормотал Джотаро. День Джоджо вдруг стал казаться не таким плохим, а самокопание Нориаки развеялось, как морок. — Ты поэтому пришёл сюда? — Да. То есть нет. То есть да. Ничего другого не придумал. Поэтому пришёл. — Ну, если каждый раз, когда тебе захочется покурить, ты теперь будешь приходить ко мне, то я не против, — пожав плечами, сказал Какёин. — Я живу в двух кварталах от сюда. Вон в ту сторону. — Домой пойдёшь? — Предложишь что-то получше? — Там кинотеатр. — Да, он там есть. — Пойдём? — Пойдём. Как и в прошлый раз, Нориаки сам взял Джотаро за руку. Тот почему-то дёрнулся, будто испугавшись, но руку не убрал. Путь до кинотеатра прошёл в спокойствии и молчании. Было так хорошо, что хотелось, чтобы этот путь был бесконечным. Всё вокруг как будто размывалось, а мысли текли, не задевая сознания. — На что пойдём? Только не говори, что собираешься на «Металлического Мужика пять», — спросил Какёин. — Не собираюсь. — И не на «Месть убийцы». Не люблю хорроры, мне и в жизни пугалок хватает. — Ясно. — Тогда «Поцелуй сквозь года», «Мир и любовь два» или «Тайны Диксвиля»? — На твой выбор. — «Мир и любовь» говно. Я ходил с мамой на первую часть. Ни ей ни мне не понравилось. «Тайны Диксвиля», говорят, похуже, чем детективчики идущие вечерами по телевизору. — Значит, «Поцелуй сквозь года»? — Ну, о нём я ничего не слышал. — Где места взять? — Я люблю в правом углу на самом верху. — Колу? Чипсы? — Нет, спасибо. — Вишнёвые леденцы? — Ты меня совращаешь, Джотаро? — Да. — Да, возьми леденцы. Улыбка, видимо, приросла к лицу Нориаки. Оставшись ждать возле афиши, он поймал себя на чувстве бабочек в животе. В любой другой ситуации, это бы испугало его. Раньше влюбиться в кого-то казалось Какёину худшим происшествием в жизни. Но влюбиться в Джотаро оказалось абсолютно правильным и естественным. Будто всегда так было. Будто не могло так не быть. Фильм, как и ожидалось, был сопливейшим фуфлом, но это абсолютно не испортило настроения ни Нориаки, ни Джотаро — весь сеанс они переозвучивали фильм на свой лад. Ну, как переозвучивали — Куджо изредка вставлял фразы, басисто посмеиваясь. — Может, ко мне? — Нориаки, жмурясь от яркого света снаружи кинотеатра, вовремя и «совершенно случайно» припомнил, что родители уехали к дальним родственникам вечером, и вернуться должны только завтра. — Можем поиграть в приставку там, заказать еду, покурить… — Посмотрим Евангелион. — Что? Серьёзно? Но ты же не хотел. — Давай посмотрим.