О злодеях

      Доктор не думала, что до такого в самом деле дойдёт. Она не привыкла в принципе бросаться с кулаками на кого бы то ни было. Но кто теперь знал, какой она была на самом деле, когда столько информации оказалось скрыто.       Мастер лежал на траве, с мерзкой самодовольной ухмылкой на губах, которая вот-вот перерастёт в настоящий маниакальный оскал. Вся ситуация казалась настолько абсурдной и сюрреалистичной, что хотелось кричать. Карие глаза выжидающие смотрели на неё с нескрываемым торжеством — маленькая провокация удалась на славу, чем ещё порадуешь?       Решение пришло быстрее, чем Доктор успела его обдумать. Как это зачастую и бывало в Матрице — мысли оформлялись в действия легче, чем в реальном мире. Поскольку именно мысли здесь и имели значение.       Мастер на какую-то долю секунды недоверчиво сощурился, когда она приблизила к нему своё лицо. Она не увидела в нём былого вызова или насмешливости, только непонимание. Она знала, что всё ещё может по-настоящему задеть его — она видела это по знакомо-незнакомым глазам. За всей бравадой и театральным пафосом скрывался знакомый ей Кощей. Слишком хорошо она его знала.       Когда она протянула руку, чтобы вцепиться в его волосы на затылке. Он не шелохнулся — загипнотизированный её внимательным взглядом глаза в глаза, явно потерял над собой контроль. Она собрала жёсткие волосы в кулак, отстранённо осознавая, что делает ему больно. Мастер, казалось, даже не дышал, заворожённый её решительностью. Она приблизила лицо к нему, позволяя себе ощутить знакомое тепло — не лихорадочную горячку, свойственную человеческим телам, а спокойное ровное тепло, привычное с детства.       Мастер опустил взгляд ниже, прерывая зрительный контакт, но всё ещё находясь под её влиянием. Он вытянул шею, сокращая и без того незначительное расстояние между ними, но Доктор сжала кулак сильнее, не позволяя приблизиться окончательно. На один короткий вдох он поднял взгляд, от которого неприятно затянуло тяжестью где-то под сердцами. Она торопливо подалась навстречу и поцеловала его.       Он отвечал с такой жадностью и исступлением, что её прошило мелкой дрожью от основания черепа до кончиков пальцев. Теперь она ясно различала всю подавляемую горечь и жгучую боль, что он пытался скрывать в глубине сознания. Он был практически сломлен.       Доктор не стала противиться его рукам. Одна крепко обхватила её за талию, не прижимая, но и не давая отстраниться. Вторая, подрагивая, несмело легла на её скулу справа — касание было практически невесомым и немного щекотало кожу. Она чуть склонила голову вбок, утыкаясь, и сжала его волосы в кулак сильнее, притягивая ближе. С тихим вымученным стоном он наконец-то позволил себе обнять её крепче, заново привыкая к давно забытому ощущению близости.       Никто из них не следил за временем — это было бесполезным занятием в Матрице. Поэтому она не могла с уверенностью сказать, сколько они целовались и сколько притирались носами после, неспособные выпустить друг друга из объятий и разрушить этот краткий акт нежности.       Наконец, Мастер отстранился, и её рука скользнула по его затылку — пальцы разжались сами собой, как только она поняла, что магия момента прошла.       — Чем я это заслужил?.. — тихо поинтересовался он. Лёгкая ухмылка вновь играла на губах, но уже не была привычным отражением злобной насмешки.       — Покажи мне остальное, — вместо ответа повторила Доктор. Её тон тоже больше не был агрессивным. Ухмылка Мастера стала шире.       — Я бы и так тебе всё показал, — фыркнул он беззлобно. Его карие глаза игриво сощурились, и он мимолётно облизал губы.       Доктор с тихим вздохом покачала головой, поднимаясь на ноги. Мастер медленно поднялся следом за ней, продолжая искоса поглядывать. Определённо искал что-то в её лице. Но нашёл ли?       — Болезненная честность по отношению к тебе мне всё ещё не чужда, — проговорил он. — Но теперь я даже сожалею, что тебе придётся это увидеть.       — Не надо меня жалеть, просто давай уже покончим с этим, — Доктор встряхнулась, хмурое выражение лица вернулось к ней. Мастер ответил долгим молчаливым взглядом. Он выглядел немного растерянным и слишком, слишком искренним.       — Знаешь, я правда думал, что после того, как ты бросила меня на том Мондасианском корабле, мне уже не будет хуже, — тихо и как-то искажённо выдавил он, словно слова давались с трудом. Доктор непонимающе нахмурилась. — Я так тебя ненавидел, — он поднял взгляд, широко улыбаясь. Улыбка была жёсткой и неестественной. — Ненависть — единственное, что помогло мне убраться с того чёртового корабля. Видишь ли, я понял нечто очень важное, — улыбка погасла. — Не имеет значения, сколько времени и сил я потрачу, становясь лучше в твоих глазах. Я никогда не стану таким, как тебе хочется. А ты просто продолжишь своё бегство, не утруждаясь даже узнать, жив ли я вообще.       — Ты сам отказался остаться со мной, — Доктор скрестила руки на груди, нахмурившись сильнее.       — И ты так легко меня отпустила, — с горькой усмешкой выдохнул Мастер. — Поставила на мне крест и вычеркнула. Если уж ты ставишь на мне крест, то что мне остаётся?..       — К чему ты ведёшь? — разговор начинал действовать на нервы. Возможно, потому что в глубине души она знала, что Мастер прав.       — Я годами держался на плаву на одной только ненависти к тебе, — подавленно выплюнул он. — А теперь ты за несколько чёртовых минут заставляешь меня забыть об этом. Так легко и непринуждённо. Кто ещё из нас здесь больший злодей?..       — Я пойду на всё, чтобы узнать правду, — тихо, но решительно ответила она.       — Что ж, — Мастер выпрямился, тяжело сглотнув. Привычная мрачная ухмылка вновь заиграла на его губах. — Твоё желание — мой приказ. Наслаждайся.