поцелуй со вкусом пепси.

тэен просто хотел нормальной жизни. когда зеваешь к десяти, и засыпаешь к одиннадцати. когда друзья начинают сообщения с «привет, дружище! как твое здоровье? может помочь чем?». когда работа заканчивается ровно в пять, а в пять сорок семь ты уже радостно прыгаешь в розовые тапочки с заячьими ушками, ставишь воду для макарошек и бежишь на всех парах в душ, смыть с себя все отчеты, бумаги, компьютерные клавиши, обеденные и сигаретные перерывы и т д. тэен хотел жить н о р м а л ь н о. вместо этого он получает от жизни совсем другой пакет повседневности. зевает он к десяти, а глаза смыкает в три ноль четыре из-за пятой чашки кофе, которую он выдул, просто потому что вода в кулере закончилась. а пить хотелось. на работе существует негласное правило «кто первый выйдет, тот пидор, и вообще, босс еще здесь, ты что, больше него устал?». дома он оказывается в девять ноль одна и чуть ли не лицом падает в излюбленные тапочки, заваривает cup noodles, ползет в душ закрытыми глазами и старается не заснуть под струями воды баунти – райского наслаждения. дРуЗьЯ ему не умеют писать. они орут ему в динамик привычные «че как?» «хен, есть что пожрать?» «когда твоя зарплата? я хочу киношный вечер устроить. у тебя конечно же хехе» и единственное адекватное «хен, ты опять онлайн, иди спать» от джэхена. да, он заслуживает чтобы его имя произносилось. на самом деле, чон делает жизнь старшего чуточку похожей на ту нормальную, которую он хотел бы иметь. но это лишь иллюзии тэена, а пока не видать ему таковой, как и не видать юту удачно подкатившего к несчастному сычену. тэен искренне сопереживает второму. но давайте поговорим о джэхене, это приятнее. самый большой парадокс в жизни тэена. младшему удается ее и облегчать, и усложнять одновременно. он всегда убирает за собой, когда приходит. замечая пирамидку из заветных одноразовых, готовит ему домашнюю еду при этом ворча как мамулинька. джэхен умеет понимать без слов, и поэтому когда старший не в настроении, садится рядом и молчит. ничего не спрашивает. приобнимет в один момент, скажет что-то уместно ободряющее и остается на ночь проследить пойдет ли хен спать во время. и тэен бесконечно благодарен. однако есть другая сторона этих дружеских нежностей. тэен чувствует себя совсем не по-дружески. тэен давится. давится супом, чаем, воздухом, словами, стоит джехену сказать или сделать что-то попадающее в самое уязвимое в тэене. в сердце. можно ли сделать эту историю еще более сопливой?

***

в ночи, когда тэену очередной раз не спится, у него есть одно из редких любимых занятий, которое может действительно успокоить передерганные нервные клетки. в его спальне, с левой стороны от кровати есть большое окно. тэен любит оставлять его без сетки (тянет насколько возможно, хотя всратые комары уже давно балуются) чтобы открывать его, залезая на кровать и рассматривать город опираясь локтями на подоконник. это окно выходит на тихую жилую улицу за его зданием, а поэтому в ночное время она почти всегда пустует. изредка могут быть слышны уличные коты. но любимая часть тэена – вдыхать воздух, чувствовать его запах, вкус, свежесть. он слишком много смысла вкладывает именно в то, чем он пахнет. ведь он всегда разный. сегодня он пахнет забытыми детскими воспоминаниями. весна вообще всегда пахнет чем то забытым. тем, по чему успеваешь соскучиться. что-то, что бережно хранится в глубоких недрах памяти. тэен делает глубокий вдох, и вот он видит себя бегущем в зеленом дворе старого, но родного дома. соседи на скамейке под большим дубом, дети играют в салочки, расцвели и первые малиновые розы на клумбах, а тэен счастлив. хорошая доза серотонина на ночь. надышавшись тэен улыбается себе, закрывает окно, и ныряет под одеяло. молится за все хорошее, включает последний штрих – звуки океана на таймере и закрывает глаза.

***

еще у тэена есть любимая привычка. когда наступают выходные, и наконец-то можно насладится своим временем, он садится в любимое кругленькое кресло рядом с кроватью, напротив большого окна, поджимает ноги под себя, укрывается сиреневым пледиком и под родные lo-fi плейлисты, читает различные ау… с излюбленной банкой пепси в руках. собственно в ней и заключается привычка. тэен не может отказать себе в ней, хоть и понимает, что и так постоянно заряженный крепкой арабикой организм его точно не благодарит, и он скромно про себя извиняется перед ним отвлекаясь на великолепный звук язычка что податливо вдавливается внутрь, заставляя его забыть обо всем что существует вокруг него. лучше жестяной баночки может быть только наличие ее в субботу. тэен любит субботу за то, что вчера была пятница, а завтра воскресенье. если бы он верил в санта клауса, то каждый год просил бы у него семь суббот в неделю. но увы и ах, в санту он перестал верить еще после того, как проснулся ночью от звуков своего отца споткнувшегося в темноте об плюшевого ежика, которого тэен оставил в качестве подарка непосредственно самому герою рождества. это была его любимая игрушка, и добродушный (сейчас под прикрытием) малыш, был готов отдать его безвозмездно лишь бы увидеть сказочного старика, о котором так много историй и баек. иногда его навещают (читать: заваливаются без спросу и предупреждения ведь «мы вообще-то тебя любим и скучаем») друзья. и это справедливо, потому что он единственный в их компании студентов работающий уже-не-студент, и шанс увидеть его не заебавшимся уставшим выпадает только на заветных выходных. и не то чтобы тэен против, он конечно дежурно ругает их, но это так, ради приличия. и даже это почти невозможно ведь джэхен почти всегда приходит тоже, и действует на тэ как по идее, должно было лавандовое масло, которое ему посоветовали на форуме «масочки, свечечки и многое другое анти-стресс». и прямо сейчас не может даже разозлиться на юту, за то, что он опять «случайно» разбил очередной стакан с мики маусом. он орет мильенные извинения с кухни, а ен просто продолжает глотать из своей банки сидя на кофейном кресле куда с окна на всю стену падает 5-часовой свет. джэхен сидит на диване рядом, смотрит и улыбается нежнее чем солнечные лучи так, будто сдерживает смех. тэен тает и не понимает что смешного. эта часть рассказа идет с точки зрения джэхена. хен такой забавный с этими бровями домиком и щенячьими глазами. он правда думает, что умеет выглядеть грозно? парень усмехается своим мыслям, а когда старший замечает, замирает (не хочется еще и обижать его). в руке хена знакомая синяя жестянка поблескивает от лучей, стоит хену протянуть ее к лицу. глоток. дергается кадык. глоток. моргает глазками. глоток, и хен счастлив как ни в чем не бывало. он слизывает сладкий напиток с губ и забывается в своих мыслях не подозревая, что этим невинным жестом становится причиной резких ударов сердца одного чон джэхена. жест поджигающий любопытство младшего, в мыслях которого витает один вечный вопрос. «а каков он, поцелуй со вкусом пепси?» и от мыслей этих дурно становится. и дышать уж почти невозможно. исчезает улыбка с лица. только боль в груди остается. «от чего же так тяжко мне стало?» – чон недоумевает искренне. «что же в комнате мрачно вдруг стало?». или это мой мозг мне твердит, что не в порядке вещей это вовсе? чтобы о друге в таком то ключе, да еще и скрытно так, в тайне, а он уж не может иначе. и осознание приходит в секунду. и понятно все стало теперь. не другом он вовсе и был то, не другом он хочет и быть. на большее что-то надеется, и прямо он скажет все хену. но что если то не взаимно? и хену он лишь младший брат? об этом думается чону, подумает он в следующий раз.

***

вечером, когда все встают и собираются уходить, джэхен стоит у порога понарошку, чтобы услышать за спиной привычное мягкое: – не останешься еще? «я бы пустил здесь корни, как самый вредный сорняк, попроси ты» – только если мы посмотрим мой любимый фильм, и ты поделишься со мной своими драгоценными запасами, – лукаво улыбается, прокручивая только что пришедшую гениальную идею. – ты же не будешь громить мои стаканы? – отшучивается старший и идет в гостиную включить телевизор чтобы поставить на нем «амели», а потом на кухню достать две баночки холодненького. джэхен уже плюхнулся на диван в ожидании старшего. уже давно стемнело, но никто не собирается включать свет. он и не нужен, когда уличный и экранный достаточно освещают. достаточно для романтичной атмосферы, слишком для дружеской. открылись жестянки, глотают по очереди, смотрят молча. сидят на диване так близко, что плечо к плечу, а бедро к бедру. на 24-й минуте и последних каплях чон не выдерживает, и смотрит на хена. тот успешно делает вид, что не замечает этого. когда время пристального взгляда перешло уже на статус «неприлично долго», а доминик бретодо услышал звонок из телефонной будки, тэен делает то, что джэхену показалось непростительно жестоким: облизал губы, после последнего глотка сладкого. и джэхен тянется к нему, движимый все тем же не дающим покоя вопросом. тэен поворачивает голову, как раз тогда, когда младший совсем впритык и касается языком его нижней губы. тэ столбенеет и не помнит как вздохнуть, а чон смотрит в самые глаза, как-то по-особенному многозначительно. – сладко. – а? – вкусно. тэ хлопает ресницами, оставаясь в приличных шоках, и ждет, что же еще учудит младший. а чон парень серьезный, дела доводит до конца, и поэтому наклоняется заново, теперь для того, чтобы утянуть старшего в долгожданный поцелуй, в котором и признаются в любви, и поклянутся они жить долго и счастливо. и со вкусом пепси.