перепутье

видя маленькие кусочки самого себя, я в темноте должен был прислушаться к голосу внутри своего сердца.

не знаю, зачем ушедшая жизнь мне снова тычет палкой, в давно уже пустые чёрные глазницы. да, они словно выцвели. только как судьба не понимает, мне всё равно, что сейчас, подобно кристальному зеркалу отображает меня самого, на данном сейчас окружении людей. конечно, стоило собрать разбитые кусочки себя же, чтобы выйти на берег в этой безпроглядной тьме, только… для чего делать это? нет никакого желания, даже самого малейшего. я ни о чём не жалею, слушаться совету вселенной? к черту её и эту несусветную чушь. прислушиваться к своему сердцу, которого теперь не считанный десяток лет нету? вот уж не надо. — ко-кун? я покинул ванную комнату незамедлительно после молниеносного ухода яширо, как же сильно засмущалась-то. хотя, с другой стороны довольно небрежно отнеслась к себе, когда выбежала за порог, сверкая своей наготой. губы довольно-таки быстро покрылись сухой коркой и каждый раз, воспроизводя в голове эту девушку, да притом в чём мать родила, приходилось заново их увлажнять. наконец вернувшись в привычное для себя поведение, хищный оскал выступил на лице, кажется она снова позапамятовала обо мне, раз так преспокойно стоит у порога двери в одном только полотенце, притом рядом с очередным парнем. знакомым для себя. чёртова потаскушка. особо не вслушиваясь в их разговор, все моё внимание устремилось к невысокому блондину. чересчур покрасневший, то и дело неловко отводил глаза, стоит скользнуть взглядом чуть ниже оголённых ключиц. и вновь не понимал, как стремительно заглядывался на неё. осуждающе к самой яширо, я недовольно качнул головой. совсем не учится на своих ошибках., но ей придётся начать контролировать свои поступки, я уж точно об этом позабочусь. — ты это мне принёс? — она воодушевленно стала тараторить, поднимая к нему взгляд. настолько ослепительно радовалась обычным сладостям, искренни благодарила, что только больше вгоняла в краску друга. — у-угу, я же знаю, как семпай их любит. и распростертыми объятиями собралась было, чуть ли не повиснуть от счастья на его шеи, однако вот очень вовремя вспомнила о притихшем призраке. на него ведь это не похоже. — сем-пай? — словно чёрт из табакерки, он сразу объявился, упомяни она его в мыслях. и явно оказался не в духе. ногами бесцеремонно обхавытаваю её бедра, а руками, словно змеями, обвиваю тонкую шею и пальчиками абсолютно беззаботно забираюсь под бархатное полотенце. пусть… этот подумает о чем-нибудь непристойном, пусть побесится. на самом же деле со внутренней стороны сжимаю ткань, а-то вдруг ненароком упадёт. и зная её неуклюжесть, такое вполне возможно. сам парень несколько понуро вглядывался в незнакомые черты лица, видимо сообразил, что его передразнивают.  — у семпая гости? или…? — он широко распахивает свои морского отблеска, прямо как кончики волос яширо, глаза, когда ощутил негативную ауру, тогда-то его обостренное шестое чувство забило тревогу. — ко-кун, — ей до последнего очень хотелось умалчивать об их «отношениях» и уж тем более о… близости. частой близости. она очень хорошо знает о его чувствах к себе, пожалуй, он единственный парень, которого никогда не отвергнет, не станет презирать из-за признания в симпатии. но не сможет ответить взаимностью. ко — энергичный и от того эмоциональный экзорцист. для неё он великолепный парень, очень сильно дорогой друг, ближе, чем если бы был родной брат, однако не настолько, чтобы быть той самой любовью: — мой хоро… — семпай… лжёт? девушка виновато поджала губы, до красноты потерла ладонями глаза. боже, как же тяжело. щеки начинают больше полыхать от осознания, что его сердце сейчас будет разбито. горло внезапно становится сухим, до жути и неприятных покалываний. она нервно сглатывает и, подобно судорогам, передёргивается, когда цукаса более-менее сдержанным недовольством оттягивает зубами мочку уха. — ко-кун, это цукаса, — и на одном издыхание напряженно выговаривает, колкие, словно кость поперёк гланд, слова: — мой парень. призрак обнажил зубы и парень замечает насколько его клыки острее своих собственных. совершенно бесстыдно, он напористо тянет влажные после ванны волосы вниз, открывая прекрасный вид на множество гематом и так плавно, издевающе-медленно проводит по изгибу шеи своим языком. — будем знакомы, — и чистый янтарь охватывает тьма, утопает в ней, просто уступая сумасшествию место: — маль-чик. наверное, она никогда не забудет горькое выражение его лица, как всегда розовые губы побелели до неузнаваемости и вытянул их в тонкую линию. именно их дрожь выдавала истинное сейчас состояние. он печально опустил к своим носкам пустой взгляд и разжимает трясущийся кулак. — рад за семпая. больше не сказал ни слова. просто спокойно развернулся и скрылся за входной дверью. девушка быстро взяла себя в руки и тряхнула плечами, чтобы скинуть этого наглого призрака. вечерний воздух стал мягко путаться в влажных локонах, и яширо не было настолько важно о своем сейчас внешнем виде. на крыльце подъезда она уже никого не обнаружила и рядом с домом также. он бесследно исчез среди множества многоэтажек. — цукаса! — девушка взглядом обвела коридор и прошла вглубь квартиры. на кухне среди печенья, кексов и прочих сладостей, что принёс ко-кун, на кухонном столе сидел объект её сейчас поиска и той ещё злости. он осторожно провёл указательным пальцем по шоколадной поверхности торта и положил его в рот, пробуя на вкус. — зачем, зачем ты это сделал?! неужели, хоть раз нельзя не портить мне жизнь и просто помолчать! его глаза ненадолго прикрылись и от губ до подушечки пальца тянулась прозрачная, как он сам, нить слюны. — так же не интересно~ девушка не выдержала этого ехидства, самодовольного лица и очередного выбешивания до чесотки рук, и уже не соображала, что вообще творит. красные розы упали на плинтус, а ваза с водой, что поменяла совсем недавно, оказалось у неё в ладонях. яширо подошла к нему максимально близко и скромно улыбнулась, чуть наклонив голову. — это тебе за ко-куна, чёртов ты ублюдок! содержимое в мгновение ока было гневно выплеснуто в лицо призрака. только уже после у неё зародились сомнения, хотя с другой стороны она ещё как себя нахваливала за такую храбрость.но чувство паники захватило сознание, только девушка изо всех сил старалась не подавать на это виду. и вроде, даже получалось. прохладные капли плавно стекали по его идеально белым щекам, по красной от её собственных засосов шеи, но больше всего яширо проклинала себя за то, что воротник его рубашки вновь прилип к коже. а ещё за… призрак плавно встряхнул кверху голову и с обезумевшими глазами, кажется прожог в сердце девушки огромную дыру. мокрые пряди, что прилипли ко лбу, блядски-красиво растрепались, а эти расширенные до чёртиков, да, именно чёртиков, не сопливыми бабочками, зрачки сладким теплом обволакивали низ живота. — хмм…? говорят, что взглядом можно убить — это правда.