Карантин

Хотел бы Антон проснутся от лучей солнца, которые попали бы ему на лицо, был бы не против, если бы его разбудили бы чьи-то нежные прикосновения, от поцелуя бы он точно не отказался, но нет. Его сон был прерван чьими-то криками. Шастун посмотрел по сторонам и понял, что лежит на чьей-то кровати один. Вскоре он вспомнил,что за один день: поссорился с Ирой и они, вроде, расстались; он приехал в Питер; затем пошёл в бар, где выпил; а после пьяный пришёл к Арсению. Арс! Точно. Где спит его друг, если он на кровати? Антону даже не пришлось думать, из мыслей его вырвал крик. Шастун пошёл на голос. В гостиной стоял диван, на котором спал Попов. Ему явно снились не единороги и бабочки. Это он истошно кричал, будто его рвали на части. Шастун вздрогнул, представив что могло сниться Арсению. Его непрекращающиеся вопли пугали шатена, он чувствовал себя скованным при виде этой картины, и Шаст очень хотел помочь другу. -Арс, Арсений, проснись! - парень дергал своего друга за плечо, но то не хотел покидать царство Морфея. - Попов, твою мать, проснись наконец!- движения импровизатора становились более резким и грубыми. Кажется, Антону удалось добиться прогресса — голубоглазый резко подскочил и начал глубоко дышать. Глаза Арсения судорожно метались из стороны в сторону, словно он не понимал где находится и что с ним. Попов быстрым, размашистым движением стер капли пота со лба и поднял взгляд на Антона, беспокойно смотрящего за его немой истерией все это время. -Что ты тут делаешь? — громким шепотом сказал Арс, — Почему не спишь? -пытаясь отделаться, промолвил мужчина и сделал глубокий вдох. -Попробуй поспи, когда за стенкой так орут. - да, прозвучало это совсем неуместно и ничуть не ободряюще. - Прости, — Попов виновато потупил взор. - Арс, что случилось?- ответа не последовало, тогда Шастун продолжил.-Ты всегда так?- голос Антона был пропитан обеспокоенностью за парня. Антон выжидающе смотрел на лицо Арсения, боясь, что услышит... боги, как он надеялся, что это случилось с его другом только сегодня! Но слабый кивок уничтожил все надежды. Шастун не знал что сказать, поэтому просто обнял мужчину (конечно по-дружески). Так они просидели несколько минут, но из-за неудобного положения и смущения хотелось это как-то прекратить. -Ну, я, наверно, пойду... досплю,-сказал Антон, глупо почесывая затылок,- И ты спи, и не думай кричать. -Как раскомандовался, это вообще-то моя квартира, что хочу, то и делаю, — шутливо сказал Попов, улыбнувшись. Антон поддался его улыбке, и уголки его рта стремительно поползли вверх, — Шаст,- через короткую паузу продолжил Арс, - не уходи, пожалуйста,- от смущения мужчина опустил голову и начал разглядывать паркет. Сердце шатена пропустило удар. Арсений, тот веселый, умный, энергичный, невроятный и смелый мужчина сидит, уткнувшись взглядом в пол, и не может поднять взгляд на него! Это точно Арсений? Антон не спит? -Я пойму, если ты уйдёшь,- продолжил говорить брюнет. -Не неси чепухи. Конечно я уйду, - Попов окончательно поник и обреченно выдохнул,— Но и ты уйдёшь со мной,- Арсений явно не понимал что имеет в виду парень и посмотрел на него вопросительным взглядом, Шастун после паузы продолжил,- Мы не поместимся с тобой на этом диване,- в этот раз уже Антон смущенно опустил голову вниз, щеки брюнета заалели. Когда Шастун, переборов неловкость, все-таки поднял взгляд, столкнулся с двумя голубыми глазами. Сердце парня сделало сальто, ведь взгляд этих глаз был преисполнен благодарностью, радостью и... любовью? В этих эмоциях и голубизне ( глаз, а не ориентации) можно было утонуть так же, как и в океане, цвет которого они так напоминали. Импровизаторы ещё долго простояли так, смотря друг на друга, их взгляды то пересекались, то опускались на губы. Они оба думали об одном и том же, первым поддался вперёд Арсений, но остановился, оставив буквально миллиметр между их губами, чтобы Антон смог сам сделать выбор: отстранится или прижаться к таким манящим губам. Шатен сходил с ума от этой близости и обжигающего дыхания Попова. А букет этих эмоций завершала рука брюнета, которая непонятным образом оказалась на талии зеленоглазого. Шастун хотел — нет! — он жаждал этого поцелуя. Может, дело в ещё не выветрившимся алкоголе или в чувствах, давших о себе знать. Ему было все равно, он знал чего хочет и знал, что это получит. Парень сделал свой ход — он преодолел этот миллиметр, казавшийся целой милей. Ощущения от соприкосновения губ выбили воздух из легких и заставили сердце провалиться в пятки, сделать тройное сальто и вернуться обратно. Губы брюнета сочетали в себе чертовскую мягкость и божественную жёсткость. Но все закончилось так же быстро, как и началось. Все испортил телефон, который молодые люди успели трижды проклясть про себя. -Да, Ира, - сказал Антон.- Но ты же сама сказала. Хорошо, поговорим, когда вернусь, - через паузу продолжил парень,- Нет. Не знаю когда. Все, пока,- Парень громко выдохнул и повернулся к Арсу. -Что Ира хотела?- как бы невзначай спросил брюнет. -Сказала, что переборщила и хочет, чтобы я вернулся,- поправив челку, пробормотал шатен. -Понятно, тогда ты иди спи, а я тут прилягу,- Попов был явно расстроен таким поворотом событий, но казалось бы, на что он надеялся? От этого осознания на сердце не легчало. Груз лишь тяжелел, настолько, что начинал давить на грудную клетку. Он правда верил, что это, почти двухметровое, чудо с прекрасным смехом и просто изумительными глазами выберет его, а не хорошенькую девушку с отменной фигурой?! Что он действительно захочет быть с ним? С простым Арсением, который не может предложить ему ничего, кроме своей квартиры в Питере и утреннего кофе. Арсений, который не может дать ему всего того, что он заслуживает. А он заслуживает большего, чем "просто Арсения". -Эй, не-не-не, так не пойдёт,- сказал Шастун, беря товарища за руку,- Мы уже решили, что спим сегодня у тебя в комнате,- с этими словами Антон потащил брюнета к кровати, и плюхнувшись на неё, утянул Арсения за собой следом, укрывая одеялом их обоих. Антон с широченной улыбкой посмотрел в глаза Арсению. Он готов поклясться, что вечно бы смотрел в его бездонные глаза. Он медленно сплел их пальцы между собой. Шастун пожелал спокойной ночи, но так и не отпустил руку самого счастливого, самого милого человека на свете, коим был владелец этой квартиры.